Не знаешь, что найдешь... - Арлин Джеймс

– Нет, тебе лучше помогать дома сестре.

– Но здесь моя помощь ей больше не нужна, мистер Парадайз, – возразил ему Ньют. – Мы покрасили дом, выбили ковры, переложили продукты в погребе. Здесь больше нет работы для мужчины. Кроме того, здесь становится скучно, мистер Парадайз. Фредди больше никого не смешит. Бартона невозможно оторвать от ваших журналов, он пытается их читать, хотя половины слов не понимает. Кэсси засадила близнецов за словарь, чтобы они искали для него объяснения, а они из-за словаря дерутся, разбираясь, чья очередь! Редкое зрелище! Бывало, ни одного из них не заставишь открыть книжку. Они всегда считали, что книжки существуют только для того, чтобы бить ими друг друга по голове.

– Но ведь приходилось же им читать в школе? – буркнул Леон. Сам того не замечая, он заинтересовался.

– В прошлом году им не очень удавалось ходить в школу. Кайлер потерял ботинки в болоте, поэтому они поочередно носили ботинки Коула. Отец решил, что это будет для них хорошим уроком. Но мне кажется, они не очень переживали по этому поводу и с радостью проводили дни или на берегу реки, или в горах. – Ньют на минуту задумался. – Я считаю, что только по-настоящему сильный мужчина может заставить этих двоих взяться за ум. У Джоза это получилось бы, наверное, у отца тоже, если бы он захотел. Думаю, получилось бы и у вас.

Что это? Вызов? Леон поднял глаза.

– У меня нет времени заниматься ими.

– Так я смогу с вами поработать? – с надеждой спросил Ньют.

Леон только собрался сказать ему «забудь об этом», как тут же передумал. Кому будет хуже, если мальчишка поработает вместе с ним? Больше одного дня он все равно не выдержит. Одно дело – учиться ездить верхом по кругу в загоне, совсем другое – пасти скот, часами трясясь в седле. К тому же пора отремонтировать забор вокруг одного из пастбищ, а это работа для двоих, одному не справиться. После некоторых колебаний Леон кивнул головой. Ньют был в восторге.

– Не торопись радоваться. Ты ведь не знаешь еще моих условий.

Ньют посерьезнел.

– Я согласен на любые условия, мистер Парадайз. Как вы скажете.

По-другому и быть не может, подумал Леон. Он уставился на Ньюта холодными глазами.

– Выезжаем до рассвета. Оседлаешь свою лошадь и возьмешь с собой обед и воду, иначе останешься голодным и без питья.

– Да, сэр!

– Но это еще не все, – сурово продолжал Леон. – Тебе будут нужны рабочие рукавицы. И не забудь надеть какие-нибудь толстые носки, чтобы не натереть щиколотки. Учти, одной пары носков на целый день не хватит. Будешь делать все, что я скажу, не задавая вопросов. Понял?

– Да, сэр... мистер Парадайз. Я к вашим услугам!

– Хорошо. Тебе понадобится рубашка с длинными рукавами и воротником, который в случае чего можно поднять, и шляпа.

– Понял.

Леон откинулся назад.

– Если не будешь готов выехать вместе со мной, проведешь день в доме.

– Я буду готов, мистер Парадайз. Можете на меня положиться.

– Посмотрим, – ответил Леон. – А сейчас иди, я немного посплю.

Ньют послушно вышел. Забыв об ужине, Леон расстегнул ремень, снял сапоги, рубашку и улегся на сене, накрывшись одеялом. Прошлую ночь он почти не спал, да и предстоящая хорошего сна не обещала...

Утром он поднялся с необычайным трудом. Кряхтя надел сапоги. В сарае было темным-темно, но он точно знал, где что лежит, и без труда нашел ремень, чистую рубашку и шляпу. Потягиваясь и зевая, оделся.

Ему недоставало завтраков, приготовленных Кэсси, но он старался не думать об этом. Подойдя к двухконфорочной походной плите в дальнем углу сарая, он включил ее и сварил себе кофе. Он понимал, что ведет себя глупо, обитая здесь, в сарае, когда мог бы жить в доме с привычными для себя удобствами. Конечно, подобная «бивачная» жизнь была во многом сложнее, но таким образом он удовлетворял свою гордость. Незачем маячить у Кэсси на глазах. Он не выдержал бы жалости и виноватого вида, с которым она смотрела на него. Его стесняло бы любопытство в глазах ее братьев и сына. Так почему же он берет с собой сегодня Ньюта? Не ответив на свой вопрос, Леон поспешил к мельнице – умыться и наполнить водой фляги.

На обратном пути он услышал шум возле восточного загона. Несомненно, это Ньют пытался сесть на лошадь. У Леона появилось желание помочь ему, но он сдержался, решив, что этого делать не следует. Иначе он угодит в ловушку и начнет опекать мальчишку как отец. А этого ему совсем не хотелось. Вернувшись в сарай, Леон взял кружку, сдул осевшую внутри пыль и налил себе крепкого кофе. Он отхлебывал его, складывая в сумку небольшие консервные банки с тунцом, свининой и фасолью, туда же положил крекер и яблоко. Предстоящий обед не обещал быть особо аппетитным, зато он не доставит и особых хлопот. Завтра надо будет еще раз слазить в погреб. Но сделать это так, чтобы не услышала Кэсси и не подошла к нему в очередной раз с извинениями. Он этого не выдержит.

Леон сделал себе тост с сыром и налил еще одну кружку кофе. Позавтракав, он вывел из стойла крепкую, выносливую Аппалузу, или просто Ап, лошадь, которую выбрал на этот день. Редкостного уродства создание. Голова ее казалась слишком большой, а такими ушами мог бы гордиться и заяц. Но лошадь была умна, с хорошим характером, сильна, как бык, и выполняла любую работу. Леон пригладил волосы, надел шляпу и вывел лошадь на улицу. Было еще темно, лишь на востоке едва заметно прорисовывалась линия горизонта. Подтягивая подпругу, Леон внимательно осматривался вокруг. Ньюта не было. Он почувствовал разочарование, но через секунду отругал себя. Неужели все это время ему было настолько одиноко, что понадобилась компания этого парнишки (которая, вероятно, очень скоро наскучит) и помощь его неопытных рук?

Стараясь не думать о нем, он поставил левую ногу в стремя, сел на лошадь и взял в руки поводья. Ап фыркнула, прижала, а потом снова подняла уши. Значит, рядом кто-то есть. Леон погладил ее, успокаивая, и тихо сказал:

– Думаю, мы будем не одни.

Прищелкнув языком, он направил свою нескладную кобылу в сторону загона. Ньют ждал его, сидя на гнедой лошади, на которой иногда ездила Кэсси. Позади него были видны тени еще двух коней и седоков. В темноте Леон различил пегого мерина, который появился у него на ранчо несколько дней назад. Вначале он подумал, что это Кэсси решила поехать с ними, и ему стало не по себе от такой перспективы. Но тут он распознал одного из близнецов – вероятно, это был Коул; пришпорив свою лошадь, мальчишка подал ее вперед. Теперь Леон разглядел всю троицу. Он выругался по-испански, а потом уже по-английски начал отчитывать их:

– Что это вы надумали? Чем вы собираетесь заниматься?