Разыскивается живым или мертвым. Том 2 - Геннадий Борчанинов

На своём дилижансе они меня ни за что не догонят. Они и не слишком-то старались. Но сама ситуация напомнила мне, что теперь любой встречный может застрелить меня ради сотни баксов. Бытие вне закона, оно такое. Даже со звёздочкой на лацкане.

Да и вообще, звёздочка сама по себе ничего не решает, её можно снять с любого мёртвого законника, и я более чем уверен, что некоторые бандиты именно так и делали. Собирали трофеи или просто забирали для будущей маскировки. В конце концов, такие звёздочки продавались у любого коммивояжёра здесь, на Западе, и за скромную плату там могли выгравировать всё, что угодно. Хоть «Шериф округа Пима», хоть «Маршал Соединённых Штатов», хоть «Спецназ ГРУ ГШ ВС РФ».

Я вернулся на дорогу. Дилижанс союза американских торговцев виднелся крохотной точкой вдали, практически на горизонте, лишь иногда выплывая из поднятого облака пыли. Ранчо Гилланов тоже осталось позади, я обошёл его стороной, как и несколько других. С мистером Ридом пусть маршал разбирается сам, я помог, как сумел. Главное, что у него теперь есть подозреваемые и свидетели, которые охотно дадут показания после нескольких допросов. Уверен, маршал Милтон легко справится с оставшейся работой.

А мой путь сейчас лежал в Сент-Галл, городок, выросший вокруг старого армейского форта. В глубине земель команчей, на дороге в Сан-Антонио. Там я рассчитывал повернуть на север, к Оклахоме, и через дикие прерии выйти к предгорьям Колорадо. Маршрут, прямо говоря, не самый простой, но мы, комсомольцы, лёгких путей не ищем. Крюк выходил раза в два больше, чем если бы я поехал напрямик, через Нью-Мексико.

Но пока со мной мои револьверы, пока я сижу в седле, а не в крытом фургоне с решётками, любые препятствия на пути это не более, чем досадные мелочи. Тем более, что я шёл из пустынных земель Чиуауа и Соноры в прерии, гораздо менее враждебные человеку.

Те самые прерии, воспетые в сотнях фильмов и тысячах книг, где бродят бесчисленные стада бизонов, которых тут ещё не успели истребить под корень, где зелёным морем колосится степное разнотравье. Которые не успели ещё расчертить линиями железных дорог и электропередач, которые привлекали переселенцев со всего света, предлагая дешёвую плодородную землю.

И хоть я пока ехал по всё той же унылой земле Западного Техаса, у самой границы с Мексикой, я предвкушал своё путешествие на север, воображая себе бескрайние просторы, до горизонта заполненные зелёной травой, а не жухлыми жёлтыми кустиками. Великие Равнины звали и манили меня к себе.

Глава 12

Пыльная грунтовая дорога, прямая, как стрела, соединяла безымянные городки и уединённые ранчо, нанизывая их, как бусинки на ниточку. Я оставлял позади милю за милей, на всякий случай обходя кругом большие посёлки и предпочитая ночевать под открытым небом, а не в очередной гостинице.

Собственно, гостиница меня и подвела, я долго думал, где успел засветиться, и пришёл к выводу, что именно там. В отеле, когда собственной рукой написал своё имя в журнале регистрации, максимально упростив работу шерифу округа Донья-Ана.

Здесь, впрочем, он меня не достанет. Тут не принято спрашивать имён, а преступление моё не такое громкое, чтобы слава о нём докатилась аж до центрального Техаса. Я вообще не считал это преступлением. Самооборона, не более, тут каждый день убивают в порядке самообороны.

Сент-Галл я проехал насквозь под внимательные взгляды местных, остановившись там буквально на двадцать минут, напоить лошадей и закупить немного припасов. Городок я покинул по северной дороге, вдоль которой раскинулись ранчо местных землевладельцев. На огромных пастбищах под присмотром ковбоев бродили гигантские стада коров, иногда вдалеке можно было различить пасущихся мустангов.

Здесь, неподалёку от города, всё казалось более-менее цивилизованным, но я знал, что вскоре начнутся места такие же дикие, какими они были и до прихода белых поселенцев.

Я уже давным-давно отбил задницу об седло, брюки с внутренней стороны бёдер лоснились и блестели. Мозоли давно прошли, кожа моя задубела, заросла. Я ещё не был отменным всадником, но проехал в седле достаточно, чтобы уверенно в нём держаться. Как известно, водительский стаж считается не по годам, а по пройденным километрам, и за это короткое время я намотал столько, сколько некоторые не наматывают за всю жизнь.

Долгая дорога даёт время, чтобы подумать и поразмыслить. Зачем и куда я еду. Я, если честно, уже очень сильно сомневался, что мне удастся найти мои пушки, но что-то всё-таки неуклонно двигало меня вперёд, в погоню, и вовсе не пять тысяч долларов награды за голову. Я чётко вывел для себя, что хочу отомстить Мартинесу. Что я хочу заглянуть в его глаза ещё раз, перед тем, как всадить в него пулю.

Я ехал в стороне от основных дорог, по которым из Техаса перегоняли скот в северные штаты. Тропа Гуднайта-Ловинга лежала западнее, Западная тропа, как ни странно, находилась восточнее. Возле одного из безымянных ранчо дорога, по которой ехал я, и вовсе закончилась, так что я поехал просто по целине, ориентируясь по солнцу. Направление я знал и так, держимся севера, и всё будет в порядке. Ночью — по Полярной звезде, днём — по солнцу, чтобы в полдень оно светило прямо в затылок. В этих широтах оно светило скорее в макушку, но всё равно, мне этого хватало, чтобы определить стороны света.

И всё равно я сбился с пути. Вероятно, из-за того, что в какой-то момент наткнулся на следы огромного числа коров, и какое-то время шёл по ним, их тоже гнали на север. Стадо, которое перегоняли здесь, не шло ни в какое со стадом, угнанным у мистера Гиллана, Там угнали две сотни, здесь, судя по следам, прошло не меньше тысячи.

Но идти по следам перегонщиков оказалось удобнее, чем путешествовать вслепую, следы неизменно приводили меня к источникам воды и комфортным стоянкам. В конце концов, я шёл здесь впервые, а они гоняли стада регулярно.

Я продолжил ехать по следу, и он привёл меня к городу. Вернее, я сперва услышал выстрелы, и только потом увидел город на горизонте. Армейский форт и россыпь деревянных строений вокруг. Город окружали пастбища, на которых тёмной живой массой виднелись тысячи голов скота. Может быть, даже сотни тысяч. На таком расстоянии я не мог верно оценить количество, но оно в любом случае поражало.

Мои припасы подходили к концу, а питаться одними только подстреленными кроликами я не желал, поэтому направился прямо к городу. Я изголодался