Художник кошмаров 2 (СИ) - Бобков Владислав Андреевич

— Красиво, не правда ли? — спросил я у подошедшего Тошики. Жрец вбил себе в голову, что среди остатков зданий всё ещё можно найти что-то ценное, поэтому последний час потратил на поиски. Баал игрался с вернувшимся Бэмби, а Лилит продолжала веселиться со своей новой игрушкой.

— Ага, красиво, — согласился с кислым видом Кома. Судя по его лицу, он так ничего и не нашел. — Что думаешь насчет девчушки?

— А? — я непонимающе посмотрел на Тошики. Мы не видели смысла раскрывать ему кто она такая, поэтому он лишь знал, что мы были из одной деревни. — А что с ней?

— Я же не слепой, и вижу, какие взгляды бросает на тебя эта девушка, — ухмыльнулся жрец. — А ты ведешь себя так, будто ничего не замечаешь. Неужто не нравится?

— А тебе какое дело? — моё настроение резко поползло вниз, и я не смог сдержать раздражение.

— Никакого, — чем был хорош Тошики, так это абсолютным пренебрежением оскорблениями. Скорее, оскорбляя его, ты его же и радовал. — Но позволь мне поделиться одной мудростью, которую я вынес за все годы, что живу в этом мире.

— Валяй. — хмыкнул я. На Тошики невозможно было долго злиться.

— Хоть мы и совершенствующиеся и наша продолжительность жизни в десятки, а то и сотни раз больше обычных смертных, но никогда нельзя откладывать такие вещи, как поиск той, с кем бы ты хотел провести остаток своей вечности.

— Как по мне, это не имеет смысла. Сам посуди, что мне стоит сотню лет потратить на саморазвитие, а уже после прийти к Лиан? Это даже если забыть, что я могу преодолеть ранг воина и тогда двести лет запросто станут четырьмя сотнями?

— Всё так, — кивнул Тошики, но в его глазах была легкая грусть. — В теории практикам и впрямь ничего не мешает поступить именно так. Но это в теории. В жизни же все чуть сложнее.

Тошики обвел рукой руины секты, которые в свете солнца были намного лучше видны. Валяющиеся повсюду изломанные, одетые в черные одежды тела практиков заставляли оценить всю разрушительность нашей атаки.

— Подобная жизнь волей-неволей, но меняет людей, — продолжил Тошики. — Сотня лет сражений, развития и риска приводит человека на путь, отклониться с которого он почти не способен. Лишь единицы из известных мне сильных практиков заводят настоящую семью.

— Подожди, — заспорил я. — Даже тот же псих Йонга и тот обзавелся детьми! И судя по слухам, многие практики делают так же.

— Всё так. Но что ими движет? Они жаждут увеличить свою силу и власть. Достигнув потолка способностей, они принялись расширяться вширь, увеличивая свою мощь за счет членов клана. И хоть дети их и слушаются, но есть ли там хоть кроха любви и доверия?

Тошики невесело хохотнул.

— Уж поверь моему личному опыту, нет. Там царит лишь зависть, подозрения и страх. Даже со своими женами эти практики не могут быть до конца уверенными, ведь женились они на них, исходя лишь из выгоды и заключения удачных союзов. Чем старше ты будешь становиться, тем сложнее тебе будет впустить хоть кого-то в своё окаменевшее сердце.

— Я подумаю над твоими словами. — после некоторой паузы согласился я, на что Тошики кивнул, давая нам обоим насладиться восходом.

Возможно, Кома был в чем-то прав.

Лиан мне была и впрямь симпатична. Она была умна, талантлива и стремилась узнавать новое. С ней было легко говорить, и она была хороша собой.

Если изначально, меня беспокоила наша разница в возрасте, то спустя два года этот вопрос стоял уже не так остро. Более того, то, что ей пришлось пережить, сделало её ментально куда старше.

Тем не менее, прав был и я. Мы были слишком слабы, чтобы иметь право начинать что-то столь серьезное. Это не говоря уже о том, станет ли Лиан вообще рассматривать меня как спутника жизни.

— Получилось! — донесшийся из подземелья торжествующий крик все-таки развеял тишину. — Мы смогли открыть библиотеку!

Практически незаметное щупальце из тьмы проворно нырнула обратно в мелкую трещинку и устремилось к своей хозяйке.

Хоть в голове было тесно от мыслей, Лиан никак не показала, что слышала разговор Хана с его спутником.

Это было особенно сложно, так как ей одновременно требовалось продолжать работать с этой подлой нелюдкой, так ещё и не сойти с ума от слов её трижды проклятого сенсея!

«…А уже после прийти к Лиан». — эти несколько слов Хана раз за разом прокручивались в голове девушки, как бы сильно она не хотела выкинуть их из головы.

Было бы ложью сказать, что Хао не думала о Хане в последние часы.

Каков был шанс встретиться с одним из двух человек, что вместе с ней покинули деревню? А каков шанс, что он сумеет добиться столь больших успехов?

Хоть Лиан этого и не сказала, но даже она краем уха пару раз слышала разговоры о некоем Художнике, чьи картины настолько хороши, что их нельзя описать словами. И ведь она это слышала ещё в Кайдози!

А их совместные тренировки в Сгоревшем медведе? Все это навалилось на девушку, и она откровенно не знала, что чувствует к этому черноволосому парню с ничем не примечательным лицом, но столь необычной судьбой.

Одно Лиан могла сказать точно, Хан прочно занял своё место в её голове и он не был ей неприятен.

Библиотека Черного лотоса представляла собой десятки тяжелых стеллажей, до верху забитых сотнями разного рода манускриптов, пергаментов, глиняных табличек и даже папирусом.

Из-за неоднородности размеров, форм и содержания, всё это было навалено чуть ли не горами, от чего сходу разобраться в этой мешанине было просто невозможно.

Приходилось читать каждый свиток или пергамент, чтобы хотя бы примерно разобраться, о чем именно там говорится. И хоть я потратил немало времени на обучение чтению, мой навык был далек от идеала, от чего я тупо не знал некоторые из иероглифов, что вынуждало меня отвлекать от чтения уже Лиан. Рядом мрачно сидели мои рисунки, которые тоже не умели читать.

Баал и вернувшаяся довольной Лилит терпеливо заучивали предоставленные им иероглифы, то и дело отвлекая уже и меня с Тошики, если им было что-то непонятно.

Настоящий же ад ждал нас дальше. Цивилизация совершенствующихся, а также их магическое искусство построено отнюдь не на жестких законах логики. Да, они имеют ранги и уровни, но последние вызваны скорее особенностями организма, а не их желанием.

По факту же даже тот же переход с ранга на ранг больше относится к вдохновению и воображению, чем к чему-то полностью изученному. Каждый практик должен сам найти свой путь, ведь хоть ци в пределах одного клана и похожа, но все же имеет свои отличия из-за характера и жизни совершенствующегося.

Исходя из этого, было ли что-то удивительное в откровенно наркоманском описании техник и том, как их изучать?

Те из них, что звучали как: «встаньте в позу лебедя, посмотрите на закат и почувствуйте, как мимолетность вселенной вас омывает…», были одним из самых лучших, ведь в них была понятна хотя бы часть из действий!

А каково читать текст какого-нибудь древнего практика, отсылающего читателя к чрезвычайно важным событиям из его жизни, без которых смысл всего текста был решительно непонятен? И никаких приложений к тому свитку естественно не предусматривалось. Видимо, практик в своем высокомерии считал, что его жизнеописания столь важны, что любой должен о них знать.

Все мы решили для себя разделить информацию на несколько условных кучек, куда мы и сбрасывали найденные источники знаний. У нас была кучки для активных техник, для медитации, для артефактов, для алхимии и для кузнечного дела. Последние вообще приглянулись лишь Баалу.

Отдельной группой шли те техники, которыми мог бы воспользоваться лишь полный безумец. Учитывая то, у какой именно секты мы все экспроприировали, не надо было удивляться количеству демонических техник. Но даже среди темных сект имелась отдельная категория, совсем уж «конченных» психопатов.

Подобных «неадекватов» принято было называть адскими практиками. А если они каким-то образом умудряются ужиться хотя бы с ещё одним, таким же сумасшедшим, как и они человеком, то это уже была адская секта.