Магическая Академия: выжить без дара, но с метлой - Анна Ланц

class="p1">Кричать тоже не имело большого смысла. Здесь кроме меня разве что Ханна может быть, да Лиди. Хотя, наверное, у старушки сегодня выходной, раз она не пришла с утра меня навестить. А подруга мне в этой ситуации не помощница.

– Не устраивает тем, что ты вертишься возле Арчи. – Элена сделала шаг ко мне. Сейчас в тусклом свете фонаря, ее перекошенное злобой лицо, казалось почти уродливым.

– Я не верчусь. Я на него работаю.

– Значит, откажись от этой работы.

– Не могу. Мне нужны деньги. – Четыре фигуры синхронно сделали еще один шаг в мою сторону. Звук гулко отразился от каменных стен, создавая тревожное эхо. Я нервно сглотнула.

– Значит, по-хорошему не отвяжешься? – Сердце бешено колотилось. Внутри меня все настойчиво требовало согласиться с Эленой. Да сдалась мне эта работа. Возможно, сегодня у меня появится магия, и я вообще вернусь домой. Но губы упрямо прошептали:

– Не откажусь! – В глазах блондинки вспыхнул злой огонек.

– Берни, а ну попридержи ее.

Я и ахнуть не успела, как длиннорукий подскочил и схватил меня за шиворот.

Я инстинктивно вжала голову в плечи, готовясь к удару, но его не последовало. Парень лишь тряхнул меня словно тряпичную куклу.

– Послушай, поломойка, – Элена неспешно подошла ко мне. Ее губы остановились у моего уха. – Пока что я прошу тебя по-хорошему. Отступись. – Прошипела она. – Моешь полы в своем подвале. Вот и мой дальше. Нечего лезть к адептам. Ты не одна из нас. Хотя, – она хмыкнула, – хочешь, забирай Рейна. Он все равно нежилец.

– Что ты имеешь в виду?

Сердце тревожно зашлось. Но никто и не думал мне отвечать.

– Моран, запри ее где-нибудь. Пусть немного посидит и подумает о моих словах. Может, станет посговорчивее. Парень с грязной головой дернул первую попавшуюся ручку.

– Закрыто, – пробасил он.

– У нее ключ! – взвизгнула Ори. Вот ведь внимательная зараза. Черный металл тут же выдернули у меня из пальцев.

– Отведите ее куда-нибудь подальше. Пусть покричит подольше.

– Нет! – я попыталась было выскользнуть, но Берни шустро перехватил меня за плечо. Чужие пальцы больно сомкнули руку.

А еще через секунду за вторую уцепился Моран.

– Оттащим в самый конец, – пообещал он Элене, с обожанием глядя на нее.

– Отпустите меня! – пыталась требовать я. Но не тут-то было.

Двое крепких парней поволокли меня вглубь коридора словно мешок с картошкой. Все мои попытки упереться в пол пятками, их только забавляли. Когда девушки скрылись во мраке, долгорукий остановился.

– Проверь, откроется ли дверь, – приказал он другу.

Моран отпустил меня и молча сунул ключ в замочную скважину.

– Подошел, – пробасил он, распахивая одну из дверей.

Это было достаточно далеко от места, где я прибиралась. И я не представляла, что за ней.

– Вот и ладненько. Посидишь тут.

Грубые руки толкнули меня в темноту. Дверь с грохотом захлопнулась за спиной. А потом я услышала щелчок в замочной скважине, звон ключа, упавшего на каменный пол и шорох быстро удаляющихся шагов.

– Выпустите меня! – что есть силы крикнула я, в глубине души понимая, что это бессмысленно.

Никто даже не удосужился ответить. Парни ушли, оставив меня запертой в одном из подвальных помещений.

Я постаралась успокоиться, унять бешеное сердцебиение и привыкнуть к кромешной темноте. Последнее никак не выходило. Я глубоко вдохнула воздух, стараясь ориентироваться на другие органы чувств. Запах сырости и пыли. Впрочем, такой стоял во многих помещениях подвала.

Пальцы медленно нащупали холодный тумблер на каменной кладке. Щелчок. Резко включилась лампочка, заполоняя пространство тусклым, мерцающим светом.

Лицо. Угрюмое, бородатое. Глаза в упор смотрели на меня. Я вздрогнула и отступила. Уперлась в стену. И только через секунду пришло понимание, что это всего лишь портрет. Много портретов.

Все стены этого огромного помещения были увешаны картинами. Лица, покрытые толстым слоем пыли и паутины, казались слегка размытыми. А тени от единственной лампы под потолком делали их жутковатыми.

– Здравствуйте, – пробубнила я себе под нос, взглядом перебегая от одного изображения к другому. – Или как тут у вас принято говорить: светлого утречка. Хотя, судя по всему, светлым оно у вас не было уже много лет.

Возможно, это были великие маги Ларны или бывшие профессора этой Академии, покинувшие свой пост по разным причинам. Но сейчас все они выглядели зловеще, оставленные в этом всеми забытом месте.

– Посижу с вами немножечко. – Продолжила я говорить с портретами. – Я вас не побеспокою. Кто-нибудь из моих друзей обязательно придет и спасет меня.

В подтверждение своих слов я забарабанила в дверь, по очереди выкрикивая имена. В ответ была лишь тишина. Должно быть, Ханна и Рейн еще не спустились в подвал. А может комната, где они занимались, слишком далеко, и мои крики не долетали до них.

Я простонала. Это плохо. Надеюсь, хотя бы к обеду они хватятся меня. Но до него было еще далеко.

«Придется набраться терпения».

Немного осмелев, я прошла вдоль стены, рассматривая чужие лица.

– Я обязательно приду к вам с уборкой, – пообещала я даме в кокетливой шляпке, от которой тянулась плотная паутина на ее красивое платье.

В этот момент лампа на потолке качнулась, словно невидимая рука толкнула ее. Помещение наполнил скрежет, который в зловещей тишине показался оглушающим. Животный страх пронзил до самых костей.

Тени от движений источника света скользнули по портрету. Из-за чего лицо дамы словно ожило, в глазах блеснул недобрый огонек, а рот искривился в жуткой улыбке.

– Ну, не хотите уборки – не надо. – Я попятилась. – Просто предложила.

Если бы входная дверь была не заперта, то ноги бы уже несли меня по коридору на бешеной скорости. Но такого варианта у меня, к сожалению, не было.

Лампа тем временем перестала раскачиваться, и комната снова превратилось в обычное пыльное помещение с картинами.

– Я просто переволновалась из-за Элены, вот и мерещится теперь разное, – снова произнесла я вслух.

Я не имела привычки разговаривать с собой в голос, но лица с портретов словно ждали от меня ответов.

Поежившись, я прошлась вдоль комнаты. Сотни глаз продолжали следить за мной со стен, а я в ответ рассматривала их. Тут нашлись картины разных размеров. В основном небольшие или средние, но были и огромные, что тянулись от пола до потолка.

У одной из таких я и остановилась. На ней был изображен приятного вида молодой человек в белой рубахе, распахнутой на груди. Благородная осанка, прямой нос, выразительные скулы – все выдавало его аристократическое происхождение.

– Ты тут самый симпатичный, – призналась я парню с портрета. – И не такой пугающий, как все остальные.

Словно в ответ на мои слова лампа