Страшный Суд. Апокалипсис наших дней - Сергей Головачев

– Пипец! – облегчённо вздохнула Жива, – ещё бы секунда, и от тебя мокрого места бы не осталось.

– Это точно, – кивнула Майя и тут же с тревогой спросила, – а ты этого Нага видела?

По лицу её было заметно, что рассказ о Наге напугал её больше, чем умчавшийся поезд.

– Нет, – покачала головой Жива, – да мне это и не грозит. Я ведь уже не девственница. – Она почему-то вздохнула.

Тем временем, экскурсионная группа, опережая девушек на пятнадцать минут, подошла к Главному входу на Лысую.

– А знаете, почему эту гору назвали Девичьей? – неожиданно спросил гид.

– Почему? – сразу же заинтересовалась женская половина группы.

– Потому что здесь с давних пор девушки исчезают.

– Как это, исчезают? – опешила Ида.

– А вот так, бесследно, – ответил гид. – Как утверждают ведьмы, постоянно бывающие здесь, их умыкает некая тварь, которую они называют Наг.

– Наг? – переспросила Ида.

– Наг, – подтвердил гид. – Когда он замечает на горе красивую девушку, то всегда причмокивает от удовольствия. Вот так, – трижды произнёс он характерный отрывистый звук. – При этом появляется он перед жертвой не совсем в обычном виде, чем её и пугает.

– Как же он выглядит?

– Выглядит он так, – со знанием дела ответил гид, – до пояса, вернее, до колен, – это голый мужик…

– Совсем голый? – удивилась женщина в очках.

– Ага, до колен. А вот затем ноги его плавно перетекают в два змеиных хвоста, на которых он и передвигается.

– Да ну вас! – отмахнулась Ида. – Что вы такое выдумываете?

– Ничего я не выдумываю. Вот посмотрите.

Гид вытащил из кожаной сумки планшет, включил его и показал всем несколько снимков из музея Пергамон в Берлине, изображавших горельефы алтаря Зевса, созданного во втором веке до нашей эры. На каждом из снимков отчётливо были видны скульптуры змееногих мужчин.

– Ну, что скажете на это? Кстати, первые люди на Земле тоже были нагами. Помните, что говорится в библии об Адаме и Еве, когда они съели плоды с древа познания: «И открылись глаза у них обоих, и узнали они, что наги.»

– Да всё это сказки!

– Сказки – не сказки, а девушки-то ведь пропадают. Вернее, девственницы. Два раза в год, на хеллоуин и в Вальпургиеву ночь Наг выбирает себе девственницу из числа пришедших на гору и в качестве жертвенной дани утаскивает её в свою нору.

– А что, он… и сегодня будет себе девственницу выбирать? – с тревогой спросила Ида.

– А что, разве… – передразнивая её, спросил гид, – среди вас есть девственницы?

Вся женская половина группы, за исключением Иды, отрицательно покачала головой. Ида застенчиво промолчала, но по её смущённому выражению лица всё было понятно и без слов.

– А вы хоть сами этого Нага видели? – настороженно спросила она.

– Нет, – покачал головой гид, – вживую его видит только слепая ведьма. И, скорей всего, его видела дочка Лысогора, которая нарисована на стене. Но она уже никому ничего не расскажет.

21. «Барсы»

Мультики оказались настолько реальными, что Димон-А даже заметил, что зрачки в глазах сатиров были не круглыми как у людей, и не вертикальными, как у змей, а почему-то горизонтальными.

– Ой, что-то не то. Бежим!

Они ринулись вверх по дороге. Козлорогие, стуча копытами, помчались вслед за ними. Дикий ужас охватил Димонов, и стометровку они преодолели со спринтерской скоростью за десять секунд. Фиксировали забег два молодых человека в камуфляже, стоявшие за финишной ленточкой шлагбаума.

– Чего это с ними? – удивился один из них.

– Козлы! – с перекошенным ртом прокричал ему О`Димон, первым пересёкший финишную черту и тут же отброшенный назад металлической полосатой трубой.

– Кто козлы? – не понял другой.

– Там козлы! – показал большим пальцем за спину догнавший приятеля Димон-А.

– Нет там никаких козлов, – удивлённо пожал плечами первый.

– Как это нет? – оглянулись собратья назад и тут же увидели рогатые морды белых козлов, стоявших позади них на задних копытах.

Димоны в ужасе нырнули под шлагбаум и мигом спрятались за широкими спинами молодых людей в камуфляже. Правда, через секунду они поняли, что попали из огня в полымя, заметив на пятнистых комбинезонах бойцов спецподразделения чёрные нашивки с белой надписью «барс», а на рукавах у них – шевроны с оскаленными красными мордами.

Подняв глаза, Димоны обнаружили точно такие же, только реальные кошачьи морды и на плечах милиционеров. Содрогнувшись от ужаса, они отпрянули от «барсов» и в панике кинулись бежать в разные стороны.

Определив по обезумевшему виду парней, что те уже поймали тему, «барсы» тут же погнались за ними. Догнав их, бойцы спецподразделения мгновенно провели захват, завели им руки за спину и бесцеремонно прогнули парней к земле.

– Куда? – обозлились милиционеры. – Вы чё, травы обкурились, торчки?

– А чё, сразу торчки? – возмутился худой, как цапля, наркоман, уже не раз бывавший в милицейском участке на Печерске и зарегистрированный там, как Дмитрий Торчин.

Младший сержант не стал откладывать дело в долгий ящик и тут же стал допрашивать его:

– Колись, траву курил?

– Колюсь, не курил, – привычно ответил О`Димон.

– Значит, не куришь, а колешься? – злорадно произнёс барсоголовый.

Тем временем, старший сержант, с трудом удерживая своего увальня, принудил его резкими ударами по голени, чтобы тот, как можно шире, раздвинул ноги. После того, как Димон-А, действительно, стал похож на букву А, старший «барс» безрезультатно обыскал его, а затем кивнул младшему:

– А теперь обыщи своего.

– Сними рюкзак! Живо! Руки на голову! – приказал младший «барс» О`Димону и также обыскал его.

Не найдя ничего подозрительного в карманах, младший сержант вытряхнул содержимое рюкзака на землю. На земле оказались фонарик, компас и двухлитровая бутылка кока-колы.

– А это что? Кокаин в разведённом виде? – пристебалась к нему красная морда.

– Да какой ещё кокаин? – вновь возмутился О`Димон.

Младший сержант прощупал рюкзак и в боковом карманчике нашёл белый аптекарский футлярчик.

– А вот и статья! – обрадовался он.

Но рано обрадовался. Воспользовавшись тем, что старший сержант отвлёкся, Димон-А незаметно вытащил из-под пиратской банданы две разноцветные таблетки и тут же их проглотил.

– А вот и нет статьи! – обрадованно произнёс он.

– Ничего, – пообещал ему старший «барс», – был бы наркоман, а статья всегда найдётся. В кутузку их!

О’Димон живо сложил все свои пожитки в рюкзак, закинул его себе за спину, после чего красные морды повели обоих наркоманов в кутузку, в небольшую пристройку к полуразрушенной гауптвахте.