Свободный поиск (отрывки) - Дмитрий Тарабанов

- Добер, - соглашается врач и уходит, невзначай хлопая девушку по попке.

Та, не оборачиваясь, процеживает:

- Козел!..

И, распечатывая одноразовый шприц, наклоняется ко мне.

- Руку давай, приступник!

Подаю левую - медсестра как-раз слева. Слегка протирев спиртом, Вика всаживает в найденную без подкачки вену иглу.

Вздрагиваю. Концентрация моего любимого цвета медленно заполняет внутреннее пространство шприца. Шприц вытаскивают и прикладывают ватный тампончик. По привычке сжимаю руку в локте.

- Что с пальцем? - спрашивает девушка, выдавливая кровь в трубочку анализатора.

- Ноготь... оторвали... - совсем безжизненно процеживаю.

Охранник саркастически подмечает:

- Вот видишь, Викусик, как ты исцеляюще на людей действуешь!

Когда его привезли, совсем говорить не мог.

- Ну, твою ж смертельную невинность я излечила... - с еще большей долей сарказма отзывается Вика.

Охранник хмыкает и замолкает. Поглядываю в его сторону: тот опирается на дверь, барабаня пальцами по кобуре с пистолетом и бросая сластолюбивые взгляды на чуть наклонившуюся девушку.

Вика в это время готовит очередную иньекцию. Отламывает носик капсулы, набирает в шприц до границы "пять кубиков". И подогнав легкими ударами ногтя пузырек к иголке - незаметно опускает в нагрудный карман. ?..

- Сейчас мы тебе палец отремонтируем, - заботливо говорит и снова склоняется над моей кроватью.

Лейкопластырь модели "слоенка" мягко ложится на вспухшую до бардового цвета поверхность отсутствующего ногтя. Немного ежусь - даже не от боли, а от прикосновения женских пальцев.

Вовсе прекращаю дергаться - только ошейник по прежнему пищит.

- Вот и все, - говорит она. Но не спешит выпрямляться и отходить. Ее руки с дешевым маникюром цвета губ быстро, невзначай поднимает переднюю часть ее белого халата.

Поднимают достаточно высоко, чтобы это не показалось случайностью. Глаз я просто не успеваю отвести: кружевные черные трусики, скрывающие за собой часть упругих бедер, и пояс, одетый на красивую, но не такую тонкую, как у выскочек-моделей ее же возраста, талию.

Вика отворачивается от меня, когда до меня наконец доходит:

"Зачем пояс на голое тело?" Тем более цифровой... С горящими зеленым фактор-показателями...

Быть этого не может! Или опять совпадение?

Вика поворачивается к застывшему охраннику. Приближается к нему медленно, покачивая бедрами и одну за одной расстегивая пуговицы на халате. Не до конца. Мне она видна только со спины - тело скрывает белая материя. Но о происходящем могу судить по реакциям на лице охранника: он напряжен-удивлен. По ее стройным ногам ползут по мере движения черные трусики. Вот она поднимает ногу, делая широкий шаг на пути к солдату - и трусики соскальзывают на пол.

Я приподнимаюсь, совершенно забывая о роли больного, но сообразить, что делать не успеваю.

Вика прижимается всем телом к ошалевшему от наглости медсестры охраннику - особенно низом живота - и, обняв за шею, целует.

Сердце мое бешено колотится. Если это... она... тогда зачем присосалась к этому комраду?

И тут лицо охранника искажает гримасса боли. Он начинает захлебываться собственным языком, но девушка его не отпускает. Пока тот с бурой физиономией безжизненно не оседает на пол. В последний момент Вика вытягивает из его шеи опустевший иголочный шприц. Брезгливо отдергивает руки, позволяя телу с глухим ударом брякнуться на пол.

Потом она поворачивается ко мне, застегивая "опорные"

пуговицы.

- Нет времени на обьяснения, - говорит Вика, отметая полчище вопросов. - Помоги его затащить на койку.

Вскакиваю на ноги. Вика бросается к двери, прикрывает ее.

Я подхожу к телу охранника и подхватываю под мышки.

- Что ему всадила? - интересуюсь шепотом.

- Не морфий, - коротко отвечает и хватает за ноги.

Переносим охранника на койку, где я лежал. Вика снимает с него халат, а мне приказывает разоблачиться самостоятельно.

Идея ясна: нам предлагают обменяться нарядами.

- Как снимается этот ошейник? - спрашиваю, одной рукой застегивая халат, а другой ощупывая кольцо с не прекращающим пищать датчиком.

- Давай сюда, - Вика притягивает меня к себе и, достав из кармана фартука лазерогубцы, перекусывает ремешок. - Вот и все. Теперь цепляем детектор на шею этому кретину и уходим.

Не забудь пистолет.

Защелкиваю кобуру на поясе, сковывающем белый халат.

Мы готовы бежать, когда за окном взвывает серена и слышится шум ракетных двигателей. Вика останавливается, прислушиваясь.

- Это моя лягушенка в коробченке едет, - поясняю и, хватая девушку за руку, выбигаю из комнаты.

- Какая лягушенка? - хмурится Вика.

Я не отвечаю. Из двери, ведущей в лаборантскую с колбой в руке выходит седой доктор.

- Вик, вакцина переспела...

- В ноги, - подсказывает моя спасительница шепотом.

Доктор не успевает опомниться, как комнату оглушает выстрел.

Из простреленной икры хлещет кровь. Врач с криком скрючивается на полу.

- Быстрее! - Вика хватает меня за руку и тянет к выходу.

Теперь серена сотрясает и помещения лазарета. Рев за окном переходит в громовое пение. Мы бежим сквозь комнаты, подстреливая пришедших в замешательство комрадов. Наконец выбегаем к лестничной клетке. Тут я останавливаюсь.

- Что такое?

- Как выйти во двор? Ты здешние помещения знаешь, как пять пальцев: давай веди!

- Зачем во двор? - Вика хмурится.

- Наверняка, модуль сядет именно там. Это наш единственный шанс! На орбите висит в режиме "невидимки" целый линкор...

- Модуль?.. Зачем нам на корабль, если мы сможем воспользоваться мультиходом?

- Здесь есть собственный мультиход?

- Еще бы! Без внутригосударственных ограничений. КИБ:

подвластна любая планета, включенная в мультикатакомбы Метафедерации. Тем более, возле твоего модуля и образуется непробивное средоточие вооруженных до зубов солдат. Никто и не догадывается, что ты наберешься наглости сунуться в штаб за мультиходом! Пошли...

Это меня оканчательно убеждает. Плюю на потерянный ноготь, стоивший мне вызова корабля, и иду за девушкой.

Мы поднимаемся на этаж выше, где нас уже поджидают. Белые халаты вводят в ряды комрадов смуту, и это позволяет расстрелять нам их за считанные секунды. Эхо еще бьется в лестничном проеме, как мы переступаем через тела и бежим по коридору.

Охраны здесь практически нет. Из дверей кабинетов высовываются перепуганые физиономии, которые тут же засоваваются. Снаружи двери по какой-то причине оснащены засовами. Мы эти засовы задвигаем по мере продвижения.

- Здесь сворачиваем, - Вика кивает на дверь.

С двух ударов дверь распахивается. Внутри, в окружении молоденьких девочек, еще школьниц, голова концлагеря в спешке застегивает сорочку. Этому я стреляю уже не в ноги - в грудь.