Звездный свет - Сандра Мэй

Она точно знает, как это будет. Они пробудут вместе совсем недолго. Как только исчезнет ощущение новизны, он ее бросит. А вернее она его бросит. Потому что они разные, они из разных миров, и еще потому, что она прирожденная одиночка, это уже ясно.

Однако теперь ей предстоит поездка в дом Роя, и пусть сейчас только это и занимает ее мысли.

Сначала она настаивала на каком-нибудь школьном спортзале или на площадке возле пляжа, но Рой только хмыкал. Ему, видите ли, требуется уединение, а на любую из предложенных площадок сбегутся толпы зевак и выйдет не урок, а черт знает, что.

Уединение – что ж, ей оно тоже требовалось. Она согласилась приехать к нему, вполне храбро согласилась, но, услышав адрес, едва не свалилась со стула.

Кто же не знает Бел-Харбор? Пожалуй, весь мир слышал об этом престижнейшем районе Майами, где стоят величавые виллы за неприступными заборами. Уж там-то уединение им обеспечено.

«Тандерберд» остановился перед тяжеленными коваными воротами, и вконец раздавленная Билли принялась рассматривать огромный дом – белые стены, резные балконы, большие окна, море цветов. Нет, она с самого начала знала, что Рой Биллерс, вероятно, миллионер, но не до такой же степени? На пляже он действительно выглядел обычным парнем, каких на пляже в принципе – тысячи. Здесь стало ясно, что он такой – один. Особенный. Богатый и знаменитый.

С тяжелым вздохом она нажала кнопку звонка – и камера слежения тут же с любопытством повернулась в ее сторону, а из динамика раздался веселый голос Роя Биллерса:

– Ой! Ты приехала. Выглядишь гламурненько, можно впускать.

Она не выдержала и прыснула. Спортивного костюма как такового у нее не было, так что надела она сегодня очередные трико для серфинга, двойной топ – из-под камуфляжного выглядывает изумрудно-зеленый, – а на шее завязала рукава старой ветровки, на случай прохлады. Очень гламурненько!

– Открывай, ковбой. Или надо было прихватить документы?

– Достаточно просто мило улыбнуться – и ворота откроются сами собой.

Она улыбнулась – просто потому, что ей было приятно слышать его голос. Ворота распахнулись, и она осторожно въехала во двор по ослепительно-белой песчаной дорожке.

Дом стоял на пригорке, задняя его стена выходила на океан, но отсюда до пляжа было далековато. Впрочем, потому здешние дома и не смывает каждые пару лет. Билли снова прыснула, представив, как район Бел-Харбор после очередного шторма величаво отплывает от берега – со всеми своими пальмами, особняками и райскими садами.

Она вылезла из машины и огляделась с некоторой тоской. Все правильно, так и надо жить. Акры зеленых газонов, на которых с тщательно продуманной небрежностью разбросаны цветущие клумбы. Благоухание магнолий. Шелест своих собственных, частных пальм. Тишина и пустота.

Бедный Рой! Каково же ему было втискиваться в ее крошечный домик, где кухню от спальни отделяет лишь твердое убеждение, что эта граница существует?

Билли хмуро пробормотала себе под нос:

– Билли Рей, ты опять попала не в ту компанию. И все из-за своей жадности. Подумаешь, девятьсот баков? Интересно, а у него тут есть всякие дворецкие? Горничные? Повара?.. Может, к нему в поварихи наняться?

– Ты чего бормочешь?

– Чур меня, говорю. Не пойму, наяву я или во сне.

– Грубая лесть тебе не к лицу.

– Хорошо, тогда буду краткой: я офигела полностью.

– Вот это уже ближе к истине.

Рой Биллерс стоял на широких ступенях и улыбался ей такой улыбкой, что Билли Рей едва не бросилась ему на шею. Нет, рано. У нее совсем другие планы. Их, планов, много. Один из них – уехать прямо сейчас. Куда ее принесло…

– Билли Рей, у тебя такой странный вид…

– Ничего странного. А какой?

– Ты словно прикидываешь, а не убежать ли тебе прямо сейчас. Но ты учти, это все равно не получится. Я тебя не выпущу.

С этими словами он отступил в сторону, приглашая ее войти. Билли Рей, изо всех сил стараясь выглядеть независимой, поднялась на высоченное крыльцо и вошла в этот светлый дворец.

– Огромный дом.

– Да, мне нравится иметь много комнат.

– Много комнат? Да он размером с небольшое государство.

– Ну это ты загнула. Готова к тяжелым испытаниям и непосильному труду?

– Разве баскетбол для тебя – непосильный труд?

– Был. Сегодня он для тебя будет трудом, а для меня удовольствием.

Билли Рей оторопело озиралась вокруг. Холл был огромен, а казался еще больше из-за громадных окон второго этажа. Свет, заливавший помещение, зрительно увеличивал размеры зала.

– Ой-ей, что ж ты здесь делаешь-то, ковбой? В баскетбол играешь?

– О нет. Если я разобью хоть одно стеклышко, Марго оторвет мне голову.

– Марго?

– Это она занималась планировкой и отделкой. Сам я не слишком хорошо во всем этом разбираюсь, и места мне требуется значительно меньше.

Билли улыбнулась – впервые с тех пор, как вошла в дом, и Рой просиял.

– Хвала богам, ты снова улыбаешься. Нельзя играть в баскетбол с кислой физиономией. Это правило номер раз, можешь начинать конспектировать.

– Слушаюсь, босс. А какое второе правило?

– Ну… если я скажу, что надо снять с себя всю одежду, ты ведь не поверишь?

– Боюсь, что нет.

– Тогда… тогда пойдем, я покажу тебе кое-что.

Он привел ее в гостиную – по сравнению с холлом ее можно было бы назвать маленькой и уютной, но по площади она все равно превосходила весь коттедж Билли. Комната ей понравилась – светлые стены, на каминной полке и столике фотографии родных, а на стенах – портреты друзей по команде и однокашников. Билли ходила, рассматривая симпатичные, веселые лица на фото, а Рой взял с журнального столика конверт и протянул ей.

– Посмотри. Этот гад Ричи все-таки заснял мой позор.

Она перебирала фотографии, улыбаясь воспоминаниям. Ричи не пожалел самолюбие друга, запечатлев все: и падения с доски, и борьбу с волнами, и отчаянное выражение лица. Последней лежала фотография, при взгляде на которую у девушки защемило сердце.

Ричи успел их снять в тот самый момент, когда они выходят из воды. Рука Роя лежит на талии Билли, а лицо ее обращено к нему, и на нем сияет улыбка, исполненная такой доверчивой нежности, которой она в себе даже не подозревала.

Рой негромко произнес:

– Эту я повешу на стенку, как только сделаю вариант покрупнее.

Она обернулась как ужаленная.

– К своим родным и друзьям? За что такая честь?

Рой даже слегка опешил.

– Разве ты мне не друг?

Лицо Билли Рей внезапно снова стало мрачным и растерянным.

– Послушай, Рой, я не хочу, чтобы между нами возникло непонимание. Пойми, мы просто играем. Я поучила тебя серфингу, теперь ты поучишь меня баскетболу… Ни ты, ни я ничему толком не научимся, это просто игра. И совершенно не стоит делать из этого поспешных выводов, а пустое место на стене отлично прикроет какой-нибудь пейзаж.