Православная аскетика - по Зарину С.М.

О «НЕНАВИСТИ» К БЛИЖНИМ

Христианство, предписывая любовь ко всем людям, кто бы и каковы бы они ни были, не исключает того, что любовь эта принимает различные оттенки и имеет различные степени, по различию людей, на которых она простирается. По учению, преп. Иоанна Кассиана, любовь в христианском смысле «возможно оказывать всем. Она должна быть настолько всеобща, что Господь повелел христианам питать ее даже ко врагам. Но сердечное расположение, сердечная склонность оказывается только немногим, — тем, которые связаны одинаковостью нравов, или общностью добродетелей».

Сам Христос Спаситель заповедь о почитании родителей назвал «словом Божиим», которое не может и не должно быть устраняемо никаким «преданием» (Мк.7:6-13). Апостол Павел писал: «Если же кто о своих и особенно о домашних не печется, тот отрекся от веры и хуже неверного» (1 Тим.5:8). Вместе с тем, раскрывая те места Нового Завета, в которых говорится о необходимости ненависти к родным для следования за Христом, Климент Александрийский пояснял, что Бог мира, Тот, Который увещевает любить даже врагов, конечно не заповедует ненависти к людям более близким, — отделения, обособления от них. Заповедуя возненавидеть родителей и т. д., Христос предотвращает пристрастие к родным, если оно может повредить спасению.

По учению блаженного Августина, человек другого человека должен любить не так, как любят плотских родственников. Такого рода любовь — любовь временная. В родственнике, как и во всяком человеке, следует любить именно его богоподобную, идеальную сторону, которая имеет непреходящее значение и вечное существование. Таким образом, принципиально забота о родных не исключается из круга нравственных обязанностей подвижника, и все дело сводится к решению вопроса, насколько такая забота совместима с выполнением и осуществлением задач аскетизма фактически, в живой конкретной действительности, в обычных условиях жизни.

В "Лавсаик" е находим такое поучение: «Движимый духовной и божественной любовью может, и не оставляя попечения о своей душе, помогать родным в нуждах и доставлять им различные пособия; но кто всю душу свою поработит заботе о родных, тот подлежит осуждению закона за то, что мало ценит свою душу». По аскетическому учению, в действительности совместить то и другое бывает чаще всего невозможно. Вот почему подвижнику рекомендовалось остерегаться от сближения с родными, причем не по ненависти к ним, но чтобы сердце его не охладело в любви Божией. При этом с особенной строгостью предписывалось избегать встречи и разговоров с женщинами, хотя бы то была мать или сестра.

О «НЕНАВИСТИ» К МИРУ

Заповедуя христианам любовь к Богу и ближним, слово Божие, вместе с тем внушает им «не любить мира и того, что в мире», утверждая полную диаметрально противоположность между той и другой любовью. (1 Ин.2:15–18). Следовательно, отречение от мира в известном религиозно-нравственном смысле есть непременная обязанность и неизбежный долг всякого христианина, в том числе и тех, кто по самым условиям своего существования не может «выйти из мира» (1 Кор. 5:9-10). В Священном Писании и патристической письменности слово «мир» имеет многие значения. Так, например, апостол Иоанн Богослов под словом «мир» в специфическом смысле разумеет порядок жизни, чуждый религиозно-нравственного принципа, враждебный Богу и христианству, началам святости и любви. В смысле естественных условий земной жизни, мир, по ясному учению того же Апостола, служит необходимым поприщем для религиозно-нравственного совершенствования человека: «Любовь до такого совершенства достигает в нас, что мы имеем дерзновение в день суда, потому что поступаем в мире сем, как Он (т. е. Христос)» (1 Ин.4:17). «Чтобы свидетельствовать об истине», Христос «родился и пришел в мир» (Ин.18:37). Бог Отец «послал» Его «в мир», а Он послал в этот мир Своих учеников (Ин.17:18), чтобы открыть миру пути к достижению богообщения. Христос молился не о том, чтобы Бог-Отец «взял» Его учеников и вообще истинных последователей «от мира, но чтобы сохранить их от зла» мира (Ин.17:15). Таким образом, христианин может жить и действовать не иначе как в мире, в его обычных и естественных условиях осуществляя действительное последование Христу (1 Ин.4:17).

Следовательно, по самому смыслу учения Священного Писания, христианство требует не отрицания и упразднения мира, а только того, чтобы христианин не принимал мира в качестве самостоятельного начала жизни, чуждался его боговраждебного направления, — живя в мире, среди обычных условий, он не только должен быть сам не от мира, а от Бога, но в этом смысле и направлении должен еще действовать и на все окружающее: «Все делайте без ропота и сомнения, чтобы вам быть неукоризненными и чистыми, чадами Божиими непорочными среди строптивого и развращенного рода, в котором вы сияете, как светила в мире» (1 Ин.4:28–29). Христианские аскеты разумеют под понятием «мир» страсти, грехи, богоотчужденный образ мыслей и поведения. По словам преп. Исаака Сирина, «мир есть имя собирательное, обнимающее собою то, что называется страстями». По объяснению свт. Василия Великого, «удаление от мира состоит не в том, чтобы телом быть вне мира, но чтобы душою оторваться от пристрастия к телу».

ПОНИМАНИЕ ХРИСТОЦЕНТРИЧНОСТИ

Христианин должен оставить эгоистический, отчужденный от Бога, мирской взгляд на смысл своей жизни, по которому земное существование является самодовлеющей целью. Он должен переставить жизненную цель и волевой центр тяжести с собственной личности на Бога и ближних, полюбить Христа и ближних всей душой, и в этой любви, осуществляемой на деле, видеть смысл и цель своего существования. Тогда и все земное, все естественные принадлежности жизни получают высшее, подчиненное царству Божию и целям любви значение и освящение.

В послании к Колоссянам апостол Павел раскрывает учение о том, что стремиться к горнему не означает того, что не должно думать и заботиться о земных предметах, — оставить попечение о людях, разорвать и разрушить семейные и общественные связи и отношения. Нет, все земные отношения должны остаться, но они получают высший смысл и одухотворение, которые сообщают им отблеск небесного. «Все, что вы делаете, словом или делом, все делайте во имя Господа Иисуса Христа, благодаря через Него Бога и Отца» (Кол.3:17). Выполнение и прохождение в духе Христа своих земных обязанностей служит для всякого христианина условием получения небесного наследия, и при том условием необходимым, так как другого нет в той среде, в которой он волею Божией поставлен. Апостол указывает далее христианские обязанности жен, мужей, родителей, детей, рабов, оправдывая на конкретных примерах справедливость высказанного им общего и основного принципа — возможности выполнения земного в духе Христовом. Таким образом, естественные родственные отношения, обязанности земного призвания, разнообразные роды труда, материальные блага, скорби и радости, — все это совершается и переносится христианином в Господе и ради Господа.

Не отрицая и не упраздняя обычных условий существования человека на земле, христиане однако внутренне господствуют и возвышаются над ними. По учению преп. Иоанна Кассиана, среднее между добром и злом есть то, что по воле и расположению человека может быть обращено в ту или другую сторону; таково, например, богатство, власть, честь, телесная крепость, здоровье, красота, самая жизнь или смерть и тому подобное, что человек по свойству своему и расположению может употребить в добрую или худую сторону. Нравственное самообладание и спокойствие духа истинного христианина не нарушаются ни изобилием, ни недостатком, ни лишением земных благ. Вообще земные блага имеют для христианина вполне подчиненное высшей религиозно-нравственной цели значение. По учению святых Отцов, питающий любовь к будущим благам не огорчится здешними несчастными обстоятельствами и не возгордится счастливыми, но будет проходить мимо всего этого, как «путник».

Даже все отношения и естественные отправления человеческой жизни должны проникаться христианским духом, соответственно той верховной цели, для которой они совершаются и тому настроению, с которым христианин выполняет их. «Едите ли, пьете ли, или иное что делаете, все делайте во славу Божию» (1 Кор.10:31). По аскетическому учению, «все творения Божии добры и чисты. Сказано «Для чистых все чисто» (Тит.1:15); преданным же страстям, грехолюбивым — все кажется нечистым и дурным, и все влечет их ко греху, — пища ли; питие ли… и осязание, и обоняние, и слух, и вкус, вообще всякая вещь, всякий образ, всякое движение побуждает таковых ко греху; напротив, верных, чистых, благоговейных все возбуждает к благодарению Бога, руководствует ко всякой правде и научает совершенному благочестию.