Академия чаросвет. Тень - Ольга Ярошинская

сказать «нет» я уже не смогу. Да что там: если бы не внезапное появление Расмуса, то я могла бы лишиться девственности еще в библиотеке.

Бас подпер дверь плечом, прищур серых глаз полыхнул чаросветом, а на челюсти выделились желваки и исчезли.

– Ладно, – сказал он.

– Ладно? – повторила я.

Бастиан усмехнулся, уловив мое недоверие.

– Слово Альваро, – сказал он. – Я понимаю, что значит «нет».

Я слегка выдохнула, но не торопилась заходить внутрь.

– Пойдем? – предложил Бастиан, которому, видимо, надоело подпирать двери. – Посмотрим, что за книжку ты украла из библиотеки.

– Я не крала! – возмутилась я, шагнув на ступеньку крыльца. – Я верну.

– Ну да, конечно, – фыркнул Бас, пропуская меня вперед. – Обокрала слепого библиотекаря. Как низко ты пала, Мэдерли Эванс.

– Да это ты мне ее в сумку засунул! – воскликнула я, поднимаясь по винтовой лестнице, которая тихо загудела в такт нашим шагам. – Отвлек, воспользовался моментом и стырил ценный раритетный экземпляр!

– Стыд и позор, – согласился Бастиан. – Но мне нравится, когда ты меня обнимаешь, а не тычешь острым уголком переплета в затылок.

Я споткнулась, и Бас тут же схватил меня за руку, но я быстро отдернула ладонь и вцепилась в перила.

– Хватит от меня шарахаться, – рассердился он. – Ты еще возьми, да опять замуруйся в комнате и сиди там голодная, как вчера. Это, в конце концов, оскорбительно.

– А может, хватит надо мной издеваться? – попросила я.

– Я пока не понял, как с тобой обращаться, – признался Бастиан. – Так ты, по крайней мере, начинаешь язвить мне в ответ и не прячешься, как улитка в раковину.

– Хорошо, я не стану уходить к себе, – согласилась я. – И дальше что?

Мы поднялись в зал, и я вопросительно посмотрела Басу в глаза.

– Ну, вариант заняться любовью ты категорически отмела, – вздохнул он.

– Я тебя совсем не знаю, Бастиан, – ответила я. – Да и ты меня тоже.

– Я знаю о тебе куда больше, чем ты полагаешь, – ответил он, проходя в глубь комнаты и направляясь к барной стойке. – Ты любишь читать на подоконнике, не любишь кофе и зачем-то разуваешься перед тем как ступить на ковер.

Я взглянула на пушистый ковер нежно-абрикосового цвета, который вызывал у меня чистый восторг.

– Он очень красивый, – пояснила я. – Точно облачко на закате. И вообще. Ты хоть раз чистил ковры, Себастиан Альваро?

– Нет, – он мотнул головой. – По выходным приезжает прислуга и наводит здесь порядок. Это, кстати, завтра. Если тебе надо что-то постирать – кинь в корзину в гардеробной.

– Я лучше сама, – отказалась я.

– Чай будешь?

Кивнув, я подошла к стойке и забралась на высокий стул.

– Кофе мне тоже понравился, – добавила я. – Просто Фелиция сказала, что меня вызывают к ректору, и я не успела допить.

Оказалось, мы вполне можем общаться как друзья. Я рассказала про собрание у ректора, Бас – как прошел его день. Он больше не пытался ко мне приставать, но его взгляд то и дело задерживался то на моих губах, то на ключицах. А иногда он просто смотрел мне в глаза так внимательно, словно видел там больше, чем остальные. Я вызвалась приготовить ужин. Ничего особенного: салат и мясная нарезка из того, что нашлось в холодильном шкафу.

– Хочешь съездить со мной завтра в город? – предложил Бас, съев все, что я ему положила.

– Я? В город Альваро? Меня пустят?

– Со мной? – усмехнулся он. – Спрашиваешь! У меня где-то был измеритель. Можем смотаться, посмотреть, что с твоим уровнем.

Если бы на стене закутка, который я считала своей комнатой в таверне, висела карта, я бы воткнула флажок только в Порожках. Конечно, я хотела увидеть один из великих городов!

– Только к шести мне надо вернуться, – вспомнила я об ужине у профессора Строка.

– А что у тебя в шесть? – спросил Бас.

– Дела, – ответила я.

– Вот как, – протянул он. – Ну что ж, в шесть ты будешь в академии, обещаю. А мне, кстати, пора уходить прямо сейчас.

– Куда? – вырвалось у меня.

– На занятия.

– Ты меня за дуру держишь? – обиделась я. – Уже поздно. Если собрался в женское общежитие, так не надо врать.

– А я и не вру, – пожал он плечами, явно наслаждаясь моей реакцией. – Некоторые уроки на старших курсах проводят позже и подальше от территории академии – там, где темно.

– Ой да иди куда хочешь, – буркнула я.

– Ты ревнуешь, – улыбнулся он. – У тебя нет повода, Мэди.

– У тебя засос еще не сошел, – напомнила я.

Я вытащила из сумки книжку с сумеречным знаком, скинула туфли и устроилась в кресле, демонстративно не обращая внимания на довольную ухмылку Баса. Он скрылся в комнате, стукнула дверь шкафа. Через пару минут Бастиан вышел, переодетый в спортивные штаны и майку черного цвета.

– Ты правда на занятия? – спросила я, опустив на колени книгу, в которой пока не прочитала ни строчки.

– Я так и сказал, – ответил он и, подойдя ко мне, склонился и быстро поцеловал в щеку. – Вернусь поздно, не жди меня, Мэди.

– Я и не собиралась! – выкрикнула я ему в спину, но Бас уже ушел, оставив меня одну.

Вскочив с кресла, я подбежала к окну, выходящему на крыльцо, и вскоре увидела Бастиана, выбежавшего наружу. Он повернул в сторону парка, который чем дальше от академии, тем больше напоминал дикий лес, и вскоре скрылся под деревьями.

А я увидела в стекле свое неясное отражение. След от поцелуя на моей щеке сиял точно солнечный зайчик. Я коснулась его кончиками пальцев и вернулась в кресло. Открыв книгу, принялась за чтение, то и дело возвращаясь мыслями к Бастиану и его внезапным ночным урокам, но вскоре увлеклась всерьез. Ведь уже в прологе я выяснила, что означает символ на моем кулоне. Круг – теневая сторона планеты, а камешек в центре – седьмой дом.

***

Конечно, отказ Мэди его разозлил. Но, видимо, его тени нужно больше времени, чтобы осознать очевидное – они все равно будут вместе. Это даже вызывало уважение – ее способность владеть собой и руководствоваться разумом, а не желаниями тела. Ведь оно, Бас был уверен, хотело его, и еще как. Но Мэди сказала «нет», и где-то в глубине души он даже был благодарен ей – за острое предвкушение, которое раньше ему испытать не довелось.

Образцово прилизанный парк сменился дикими зарослями, но утоптанная дорожка упрямо бежала вперед. Воздух наполнился ароматами леса и мокрой листвы, и едва уловимо – ягод. Волосы Мэдерли пахли ягодами. Какой-то сумеречный шампунь или ее собственный запах – Бас толком не понимал, но ему нравилось. Когда он подошел к полю,