Сборник "Поступь империи" - Иван Кузмичев

-А почему вполне здоровый ветеран не служит государю-батюшке, а обучает молодых вьюношей?– поинтересовался Кузьма.

В ответ ветеран поднял правую руку, где вместо ладони был деревянный набалдашник, с неким аналогом вилки.

Однако меня все же удивил сей факт, все же ветеранов стараются держать поближе к армии, поэтому частенько на перевалочные пункты – станции отправляют таких вот калек обучать молодежь.

-А почему тебя на станцию не определили? Опыт нужно молодым солдатам передавать,– спросил я его.

-Набор на них уже закончен был, да и мне самому как-то не сподручно сидеть там, все же молодых обучать надо здоровья много, а уж если они и не хотят этого, то и стараться старому калеке нечего,– просто ответил ветеран.

-Похвально, вот только я что-то не вижу у тебя солдат, радости от этого,– заметил я ему.– Не просто так же ты взялся обучать отроков?

-Они сами напросились, ваше благородие. Вот Прохор, к примеру, один словно перст, а Федор друг его закадычный, привязались ко мне словно банные листы и не отставали пока не начал им опыт свой передавать.

Два парня, стоящие чуть в стороне от ветерана опустили глаза.

-Отрадно видеть мне такой похвальное желанье,– честно сказал я им.– А зовут тебя как служивый?

-Михеем кличут ваше благородие.

-Что ж Михей, коли ты, этих отроков обучать взялся, то быть может, сможешь и больше народу обучить науке воинской?– напрямую спросил я ветерана.

-Здоровье уже не то у меня много народу обучать, ваше благородие, да и постойных денег едва хватает,– с огорчением сказал Михей.

-О деньгах не беспокойся, а на счет здоровья я тебе вот что скажу, настоящему солдату, а именно такого я вижу перед собой, для укрепления духа и тела не нужна мягкая перина. Ему нужен свежий воздух и приказ! Разве не так Михей?

-Так, ваше благородие!– морщины на челе ветерана разгладились, на губах появилась улыбка.

-К тому же дам я тебе людишек в помощь…

-Коли так, то и думать здесь нечего,– почесал подбородок ветеран.– Вот только с отроками, я не очень ласков, все же наука воинская эта не любящая жена, а суровая теща, помогающая в жизни, но не приносящая счастья в обучении. Ведь именно юнцов предстоит учить?

-Правильно думаешь, именно их,– согласился я с ним.– А что суров, так это и нужно. Отроки, должны понимать, что не в день Ивана Купалы вокруг костров прыгают!

-Это конечно правильно, ваше благородие, но вот людишки нужны такие, чтоб я в них уверен был, а то бывает так, что отдашь приказ и сам же следишь за каждым шагом его выполнения…

-Всех кандидатов ты отберешь сам, правда, с моего дозволения,– тут же сказал я ему.

-Но как же так, ваше благородие? Сколько ветеранов надо? Куда их на постой опредлеять, елси я уже например могу десяток собрать таковых?– охнул Михей.

-Как только появится хотя бы один такой, то ты сразу же придешь во дворец наместника, там все тебе объяснят. Понял?– спросил я его.

-Так точно, ваше благородие!– ответил он.

-Коли так, то до встречи. Жду твоего визита,– напоследок бросил я, разворачивая коня к воротам подворья.

Вернулся я в расположение корпуса ближе к вечеру, проведя весь день с витязями, сменяющими друг друга на полигоне в течение пяти часов. Так что думать, о чем-либо, кроме плотного ужина и сна мне было не досуг.

Вот только проснувшись рано утром, я не стал откладывать дела в долгий ящик и сразу же пошел в казармы к витязям, лично посмотреть на занятия будущих воинов России. К тому времени как я встал, занятия кадетов уже шли полным ходом, подъем юношей был равно в шесть часов утра, да и распорядок дня больше напоминал, распорядок дня армейских подразделений в моем времени. Правда отличия были разительные, но принцип был такой же, загружай человека на максимум его возможностей, и тогда у него в голове не будет ненужных мыслей. А уж с юнцами тем более надо держать ухо востро, у них кровь играет, хочется приключений, сам знаю, проходили, на личном опыте так сказать.

Стараясь не мешать занятиям, я аккуратно протиснулся на задние ряды слушательной залы, напоминающие аудитории для лекций в моем родном университете, правда, не такие большие как в нем, но все же.

Как приятно, оказывается, иногда вспомнить «молодость». Мне даже взгрустнулось по тем временам, когда я сам сидел в аудитории и вместо внимательного прослушивания лекций читал какую-нибудь книжку.

Эхх, как же здорово было!

Хотя сейчас у меня есть то дело, которое, забирая большую часть сил. Но и приносит истинное удовольствие от проделанной работы, жаль только, что не всегда…

Вот и сейчас, сидя на полуторачасовом занятии по военной истории, я погрузился в свои мысли столь глубоко, что не с первого раза услышал обращение к себе.

-Ваше Высочество, вы не поможете нам?– донеслось до меня как будто из далека.

-Да, конечно, Руслан Дмитриевич,– ответил я немолодому историку-тактику, «отбитому» мной у знати. Раньше Руслан Дмитриевич Пыжов, мелкий дворянин, получивший еще при Алексее Михайловиче небольшое имение, преподавал историю боярским отпрыскам.

-У нас возникла одна небольшая проблема, Ваше Высочество,– сказал он.– Не могли бы вы помочь разобраться в ней?

Суть проблемы была в следующем. Разбирая множество вопросов, в частности и такие как битвы разных эпох, преподаватель столкнулся с тем, чего так бояться и одновременно желают видеть все учителя – любознательностью молодого поколения. Пусть этот первый набор кадетов был почти целиком и полностью из юнаков обделенных судьбой счастьем, проще говоря основная часть была одинокими или наоборот росли в чересчур больших семьях, для которых освобождение от лишнего рта манна небесная. Для кадетов пока еще не существовало никаких авторитетов, они только начинали впитывать в себя все мои чаянья и надежды, под внимательных приглядом наставников и учителей. Мне нужны думающие и верные воины, конечно, всегда остается шанс того, что они начнут «слишком много» думать, но без риска не куда не денешься, если конечно хочешь играть по-крупному. Кадеты живо интересовались причинами наших поражений в идущей войне со шведами. Вот и сейчас встал вопрос о том, в чем была причина поражения наших войск под Нарвой в 1700 году.

Как я понял из сбивчивых полу фраз учителя-наставника витязей, он не мог сказать им того, что государь неправильно подобрал командующего армией, дабы не навести на царя никакой тени.

«Что ж, похвально, коли, Руслан Дмитриевич так заботится о репутации нашего государя. Надо будет, потом с ним переговорить. Когда время будет,– сделал я себе зарубку в памяти».

-Похоже, я смогу ответить вам на поставленный вопрос, братья*,– сказал я, наконец, вставая со своего места и направляясь к трибуне.– Итак, витязи, я много услышал вопросов от вас касаемо того, почему мы проиграли. Я прекрасно вижу, как больно вас задевают все те «черные дни», когда наши воины ложились в землю, не принося побед русскому оружию! Но это не повод для того, чтобы их можно было унижать, а тем более оскорблять тем, что они плохие воины. Нет, братья! Воины, не показавшие спины врагу достойны, называться храбрейшими! Другое дело, что выучка у них была недостаточной, что, кстати говоря, мы вместе с вами и будем повышать каждый день! Вот именно из-за того, что наша армия, тогда не отличалась этими качествами в нужной мере, наш государь, Петр Алексеевич был вынужден в силу обстоятельств пригласить на пост командующего иностранца – фельдмаршала фон Круи.

Брат* – обращение витязей к любому из учащихся корпуса, будь то старший или младший кадет, а так же обращение к витязям используемое наследником престола Алексеем Петровичем.

Старший брат – обращение ВСЕХ витязей к цесаревичу.

Увы, но так же шведам сыграло на руку то, что в тот день был сильный снегопад и наши солдаты не видели их до той поры, пока они не оказались перед самым носом. Войска Карла же сразу же захватили наши батареи артиллерии, тут же воспользовавшись ею против наших воинов.

Но я по-прежнему настаиваю на том, что основную роль в нашем поражении сыграло предательство высшего командного состава, состоящего, кстати говоря, почти полностью из иностранцев.

Так ответьте мне, кадеты, какая ошибка была самой большой в битве при Нарве с нашей стороны?

-Это доверие к иностранцам?– спросил кто-то с задних рядов.

-Да, это одна из ошибок, но не она главная, Роман, не она. Кто-то еще желает сказать?– вновь спросил я аудиторию.

-Плохое командование нашей армии?– спросили уже ближе к центру.

-И это тоже верно, но не это главная ошибка. Что ж не буду вас больше мучить, а уж тем более забирать ваше драгоценное время…– наконец сказал я кадетам, выдержав театральную паузу.– Главная ошибка наших войск в том злополучном сражении была в том, что у наших войск была очень плохая подготовка, причем не только солдат, но и офицеров. Далеко за примером ходить не надо, можно просто вспомнить, что из 15 полков, только три полка: Семеновский, Преображенский, Лефортовский сражались до последнего и смогли побить шведов. Правда, должен я заметить в последнее время, как мы прекрасно все видим, выучка наших войск растет на глазах, и теперь никто не скажет, что русские солдаты не представляют угрозы.