Стезёю вечного Заката - Алексей Головин

И прежде чем атаковать первого противника, Силж успел разглядеть, что остатки Пятнадцатого легиона Мистарты отходят к отворившимся им навстречу воротам Скорта. А ещё, что к месту схватки магвоев с призванными сущностями спешит большой отряд вражеских атакующих магов. На сей раз не приходилось сомневаться в том, что они настоящие…

Ночная тьма, плотная и вязкая, обрушилась на Зокласа, сдавила грудь и затылок. Магвой ощутил пронзительный холод, вытягивающий остатки сил. Но руки чувствовали горло врага и продолжали сжимать его. Зоклас навалился на Шорха всей массой, благо был куда крупнее.

Гаситель явно не ожидал такого поворота и потому немного опешил. Он пытался подавить противника мягким, но безжалостным напором Вуали Ночи. Сделал и пару кинжальных выплесков узкими лезвиями темноты, но Зоклас сумел выпустить сквозь свои цепи защитные нити, прикрывшие его от этих ударов. Удивительно, но даже в присутствии Гасителя личная защита магвоя действовала, хоть и не столь эффективно, как обычно. Мимоходом Шорх дал себе обещание, что в будущем займётся более пристальным исследованием магических техник, практикуемых в Магармусе…

Версафий некоторое время смотрел и размышлял. Затем счёл, что лучше попытаться помочь Шорху, иначе потом тот может и спросить с него за промедление. Глава Тайного совета вытянул из украшенных золотом и драгоценными камнями ножен короткий меч и занёс его над сцепившимися на полу магами, примеряясь для точного удара в спину мадженца. Мешала колышущаяся завеса темноты, окутавшая обоих. Наконец, Версафий углядел бритый затылок магвоя и…

Вельможа долго потом благодарил все силы Дня и Ночи вместе взятые за то, что реакция не подвела его. Едва заметив краем глаза яркую вспышку, Версафий отпрыгнул назад и вправо, падая на кушетку и выставляя перед собой меч. То место, где он только что стоял, пронзил луч света, который, однако, погас, не достигнув стены.

За дверью в полумраке коридора стояла, не приближаясь к порогу комнаты, бледная растрёпанная Просветлённая, глядящая на своего недавнего мучителя с отчаянной решимостью. Между её широко расставленными руками формировался новый сгусток света. Девушка вся дрожала от напряжения — всё-таки Шорх был неподалёку, и силы Дня едва слушались её. Но Версафий понял, что к центру комнаты ему лучше не приближаться…

Зоклас отчётливо осознал, что умрёт прежде, чем успеет задушить врага. Силы Ночи начали разрывать остатки его защиты, сверлить плоть и разум резкой болью, одновременно предлагая избавление от неё навеки. Так легко поддаться, отступить в смерть, разом избавив себя от всех трудностей… Они звали, они шептали, убеждали…

Стоп! Почему он вообще столь отчётливо ощущает эти силы, различает их, чувствует их суть?

Этот вопрос вспыхнул и тут же погас вместе с остатками сознания. Разум Зокласа отказался и дальше контролировать его действия. Но подсознание и инстинкты всё ещё жили. Практически не контролируя себя, магвой потянулся к силам Ночи, водопадом изливающимся из мощного источника — Гасителя.

В стенах Магармуса Зоклас обрёл не только боевые навыки, но и некоторые способности, доступные магам-испытателям. И те, которыми могут похвастаться лишь маги-прорицатели. Магвоев учили не только пользоваться силами, как это делают атакующие и сдерживающие маги, но и исследовать их, проникать в суть, чувствовать глубинную структуру. Да, они делали это лишь с силами Дня, но кто сказал, что то же самое нельзя применить к силам Ночи? Скорее, на это существовал глубокий моральный и психологический запрет, табу, естественное в Эпоху Дня. Оказавшись на грани смерти, Зоклас не в состоянии был философствовать на эту тему. Он, точнее даже его животное, природное начало действовало, руководствуясь инстинктом самосохранения. И случилось то, что ранее он счёл бы невозможным…

Шорх, извиваясь под навалившейся на него тушей мускулистого магвоя, с огромным удивлением почувствовал, как рядом кто-то начал использовать магию Ночи. Несколько секунд у него ушло на то, чтобы сообразить, что делает это его противник. Магвой умудрился частично перехватить контроль над Вуалью Ночи и ослабить её давление на себя. Одновременно усилился его натиск на Шорха.

Чувствуя, как цепкие шершавые пальцы воина ещё сильнее сдавливают его горло, сминают трахею, Шорх применил Растворение-в-Ночи. Его тело истаяло в воздухе, расползаясь по комнате сгустком живой темноты. Но что это?..

Гаситель почувствовал, что чужая воля продолжает цепляться за него, тянется за ним сквозь Ночную тьму, не отпускает. Магвой бессильно распластался на полу, но продолжал незримую борьбу. Шорх понял, что противник в этот миг бросил всю свою жизненную силу на то, чтобы удержать его, впившись, как клещ в питающие душу Гасителя силы Ночи. К этому Шорх не был готов. Такого прежде не случалось. Тот, кто направил его, даже не упоминал о такой возможности…

Облако тьмы взвихрилось под потолок, затем собралось в плотный сгусток у пола и снова стало Шорхом в его человеческом обличии. С нежданным феноменом предстоит разобраться потом, сейчас же Гаситель видел, что только одно может разорвать эту пугающую незримую связь: расстояние. Он выхватил из-под плаща чёрный клубок и с нужными словами бросил его на пол. Пока тот выстилал на грязных досках большой круг в три нити, Шорх бегло огляделся. Магвой по-прежнему неподвижно лежал лицом вниз, но его контакт с силами Ночи продолжался. Не на шутку перепуганный Версафий переводил взгляд с Гасителя на Просветлённую. Девушка всё так же стояла за дверью, наращивая сгусток света Дня перед собою.

Шорх мысленно выругался. Если он сейчас исчезнет, чародейка сможет поджарить Версафия заживо, что сам вельможа, собственно, и собирался сделать с ней посреди площади. А этот интриган ещё нужен для осуществления планов Гасителя. Придётся…

— Сюда, досточтимый Версафий! — почти обычным своим спокойным тоном проговорил Гаситель.

Того не пришлось приглашать дважды. Он подскочил к Шорху, опасливо косясь на шар света в руках Сальниры. Гаситель без лишних церемоний схватил его за расшитый золотом воротник и втянул за собою в омут открывшегося Иного пути. Второй рукою он сгрёб шерстяные нити, послушно нырнувшие за ним в зыбкую пелену. Круг нарушился, и Иной путь закрылся, отсекая всякую связь с этим местом…

Зоклас почувствовал, как прервался поток сил Ночи, питающий его. Он испытал смутное, отстранённое чувство сожаления пополам с облегчением. Великая Ночь придала ему сил, привела в чувство, помогла прогнать врага. Но ведь это была Ночь! Глубоко укоренившаяся враждебность к этой первостихии не дала магвою безоговорочно принять такую помощь, примириться с нею. В душе царило полное смятение. Однако магвой трезво осознавал, что сейчас самое неподходящее время для того, чтобы предаваться душевным терзаниям. Надо срочно выбираться!