Фаэтон: Планета аномалий 3 - Вячеслав Иванович Соколов

мою попытку изгнать наглого ревизора, нахалка крепко сжала кий, видимо для того чтоб не затерялся. Хм… Среди шаров.

А когда прочие наши собутыльники, в темноте не замечая подвоха, с весёлым гамом вернулись за стол, прошептала в ухо, не вынимаю руки:

— Извиниться не хочешь? — и выразительно так посмотрела в дальний уголок площадки, где царила непроглядная тьма.

Твою дивизию! Вот подстава. С одной стороны, очень хочется плюнуть на всё и сделать это. Но с другой. Ещё чего не хватало! Гордость надо иметь, мужики! Даже если вас держат за кий!

— Даже не подумаю! — и морду делаю кирпичом.

— Уверен? — начинает шерудить ручкой за кулисами.

— Я тебе сейчас руку залью, — довольно скалюсь и закатываю глаза.

— Ай! — моментально отдёргивает конечность, с подозрением осматривая её. Вдруг не успела. — Да, фу, таким быть, — и топнув ножкой, с недовольной моськой сваливает за стол.

А вот нефиг! Это вам не там. Ещё не хватало, чтоб какая-то наглая пигалица мной манипулировала.

Глава тринадцатая

А у Гнары хороша-а-а и попа, и душа-а-а! Ну, а сиси? А сиси — это сиськи-и-и! Ы-ы-ы… Что-то меня на пение потянуло. А чего бы и нет. Если Ванька сделал, таки, красиво.

Как ему это удалось, ума не приложу. Нет, как добывать информацию, это понятно. Сделал больно и слушай, что тебе птичка напоёт. Замолчала, ещё раз сделал больно. Но тут то?

Сижу, размышляю над вопросом, сломаются ли у Артака глаза, ибо одним он смотрит на Ваньку, а второй не может оторвать от выреза гномы. И вот этот самый гномо-эльф и выдаёт, заплетающимся языком

— Бизон, я тебе, как брату говорю, это дело верняк. Вас же четверо, сможете сделать ставки без палева. Мы с парнями тоже три будем делать.

— Зачем три? — тупит пьяненький Ванька.

— Чтоб башку не открутили! — машет руками Артак, даже вторым глазом от буферов Гнары оторвался. — Вот ты поставишь десятку, снимешь полтинник. Вроде нормальная сумма, но для букмекера, тьфу. Да и прочим рисковать, смысла нет. А если сорокет? Это уже двести штук. А это уже вкусным пахнет. А если сотку зарядить? Да тебе башку открутят раньше, чем за угол завернёшь. Потому и говорю, мелкими суммами, а после первого выигрыша ещё и в нескольких конторах.

— Точняк, — поддакивает Гнаин, — мы прикинули уже с братанами, что если хорошо побегать, можно будет полтора, а если повезёт, и два мульта поднять без палева.

— Ого! — Бизон аж рот раскрывает. — Это ж нифига себе! Это же не то, что отремонтироваться, это же можно на целую банду тачек прикупить.

— Это да, — соглашается гном. — Хотелось бы больше конечно, но страшновато спалиться или засветиться. А так отщипнём, чутка, от большого куша, никто и не заметит.

— Это я понял, — кивает Ванька, разливая по стопкам. — То есть, мы на четверых можем два с половиной, три мульта сделать?

— Три с половиной можно смело, а то и четыре. Побегать, конечно, придётся, — Фанир закидывает в себя водяру и, поморщившись, продолжает: — У нас просто бабла мало на старте.

— И за наводку вы хотите всего-навсего, тридцать процентов? — Ваня тоже закидывает в рот огненную жидкость. — А лицо не треснет? Вы что же это? На братане нажиться собираетесь? — левой хватает за грудки Артака, правую заводит за спину Гнаина, и сгребает за ворот Фанира, притягивая к себе.

В результате, гном оказывается прижат к могучей груди здоровяка, своими же подельниками, да так сурово, что начинает пищать:

— Бизон, бродяга, да это же нормальная тема за наводку.

— Ты ж меня братом называл! — накручивает на кулак одёжку Артака, так что у того глаза начинают выпучиваться, при этом ещё сильнее тянет его к себе.

— Двадцать! Двадцать чисто, как брату! — сипит, придавленный, к груди Гнаин.

— А ты? Ты же! Ты же на брудершафт со мной пил, — накручивает ворот Фанира и тянет на себя.

— Десять! — сипит, едва слышно, полумёртвый гном. — Как брату десять!

— Десять? А ты умеешь торговаться, чертяка! — Ванька выпускает начавших синеть бандитов из лапок своих загребущих.

— Жизнь научила, — гном крутит башкой вовсе стороны, проверяя не сломалось ли чего в процессе торговли.

— Так я и не понял, откуда ты знаешь, как пройдут финальные бои? А то, знаешь ли, мы за баблишко кровушки столько пролили, что жалко будет профукать.

— Инфа сотка, — глаза Артака снова разъезжаются.

Никак ему покоя грудь Гнары не даёт. Но кто я такой чтоб его осуждать?

— Не-е-е… — Ванька машет перед собой пальцем. — Это вот они тебе братаны, могут на слово поверить. А я так, пришлый знакомый.

— Да ты что! — Артак вскакивает и тут же заваливается на Фанира, но продолжает бубнить, пока его усаживают обратно. — Ты что! Ты же, братан!

— Вот и рассказывай, — Ванька снова сгребает в кулак ворот гномо-эльфа.

— Артак, это же Бизон, наш человек! — Гнаин хватается за Ванькину руку, пытаясь спасти кореша от удушения.

— Это же братан наш, расскажи! — Фанир двумя руками старается провернуть Ванин кулак в обратную сторону, чтоб Артак мог вздохнуть. — Бизон, он сейчас всё расскажет!

— Да? — Ваня недоверчиво смотрит за закатывающего глазки гномо-эльфа.

Тот судорожно стучит его ладошками по руке.

— Ну тогда давай по маленькой, — Ваня отпускает свою жертву, и тут же разливает по стопкам, которые моментально проглатываются нашими гостями. Главное в этой жизни парни уже поняли. Не спорить с Бизоном и пить когда он наливает.

Я же только закатываю глаза, прикидывая, как буду тащить этого амбала в номер, ибо учитывая количество выпитого и общее поведение этой братии, квест предстоит ещё тот. Нормально мы в разведку сходили.

Ещё пару тройку стопок и вся эта банда уедет под стол. Кого допрашивать? И главное о чём? Ванька ещё в начале пьянки интересовался, про Шерифа. Не напрямую, конечно. Взяли ли её в плен? А так мимоходом, пожалился на то, что жизни не даёт своими рейдами и прочее. И никто ничего даже не булькнул.

Хм. А чего это Гнара под стол полезла? Чего эта мелкая задумала? Может, от водочки на приключения потянуло? А нет. Облом.