Джунгли убивают нежно - Негривода Андрей Алексеевич

Такие мысли вертелись в голове каждого из бойцов группы Кондора. И когда вчера, в 11.30 вечера, он объявил шестичасовую ночевку, никто и не подумал предаться сладким чарам Морфея. Группа, не сговариваясь, заняла попарную круговую оборону на четыре основных азимута (или стороны света). Однако когда рядом с тобой находится внимательный, настороженный и хорошо вооруженный товарищ, знающий, что от его бдения может зависеть жизнь не только группы, но и его собственная, то рядом с ним можно покемарить вполглаза часок, а потом дать такую возможность и ему. И так все шесть часов. Смена часовых на постах шла каждый час, без какого-либо движения в «лагере».

Не спал и Андрей, хотя, наверное, мог бы себе это позволить. Но нет... Уставший организм включил внутренний автопилот и уже без приказов мозга боролся со сном. Хотя просто полежать на траве, не напрягая ноги и расслабив натруженные плечи, тоже было отдыхом немалым.

Он, видимо, поспал все же, потому что, когда посмотрел на часы в очередной раз, стрелки показывали 4.30. Опытные военные люди наверняка знают такое состояние организма, когда ты все видишь, понимаешь, можешь контролировать обстановку и одновременно спишь, твой мозг и тело в такие моменты похожи на хороший компьютер, который переведен в «режим ожидания» – достаточно легкого толчка, и через секунду он готов к работе. Твой сон длится 5—7 секунд, потом столько же ты оцениваешь окружающую обстановку, дальше все идет по кругу. Причем ты не задумываешься над этим, все происходит само собой. Спать так может только специально тренированный и обученный человек...

Пролежав двадцать минут, оценивая мысленно положение и состояние своей группы, Кондор только один раз негромко цокнул языком, подавая сигнал своим следопытам «Ко мне!», и они тут же материализовались из кустов с разных сторон.

– Ну что, разведчики? Не спится?..

Он всматривался в лица своих друзей и понимал, что они устали. Смертельно устали! Да и немудрено – пройти по незнакомым джунглям за двое суток более пятидесяти километров, «волоча» при этом «на своих плечах» десяток человек, – далеко не простое занятие. А ответственность какая?! Прозевал махонький следок или проволочку в траве, и это может стать последним «зевком» для всей группы... И Задира и Водяной давно знали условия этой «игры» и не халтурили.

«Устали пацаны, устали! – думал Андрей, вглядываясь в осунувшиеся лица. – Потерпите, братишки! Некем вас пока заменить, абсолютно некем...»

– Ну так... Давайте-ка без суеты свои мысли, наблюдения, детали – все, что во время марша упускается как второстепенное, выкладывайте все...

Первым заговорил Водяной:

– У меня сложилось какое-то странное ощущение от происходящего вокруг, кэп...

– А подробнее?

– А подробнее не получается! Я пока даже сам себе ничего объяснить не могу.

– Тогда просто расскажи, а мы послушаем.

Павел думал в полной тишине около двух минут:

– Короче, так... Мы протопали по этому лесочку за двое суток уже около пятидесяти кэмэ на север – северо-запад по пологой дуге... О том, что мы все время идем в горку, поднимаясь на плато, говорить не надо?

Они действительно все это время шли на подъем – об этом говорил и опыт, и натруженные ноги.

– ...Сегодня к середине дня, думаю, «полетный маршрут» нас уже полностью развернет на северо-запад... Но видишь ли, кэп, какое дело... Двое суток назад, когда мы только-только обнаружили «разведчиков» тонга, они вели себя крайне осторожно и об их присутствии мы могли только догадываться...

– Что-то изменилось?

– Да... Вчера. Примерно после 15 часов...

– Конкретнее.

– Они точно знают о том, что мы знаем об их присутствии.

– И что?

– Тонга нас заворачивают. И слава богу, что пока их желания совпадают с нашими...

– А вот с этого места, Паша, как можно подробнее!

Но теперь взял слово Задира:

– Следы, Андрюха. Они оставляют «глупые» следы.

– А не паранойя ли у вас, господа военные?

– Сам оценивай... До вчерашнего послеобеденного времени все шло, как обычно. Они ненавязчиво следовали за нами и параллельными курсами с двух сторон... Но потом их что-то перестало устраивать... Мы с Водяным все чаще, примерно раз в полчаса, стали натыкаться на «глупые следы» – то веточка сломана, то след круглой босой пятки в грязи, а один раз вообще явно специально сорванный с дерева лист, причем не полностью, а половина, и брошенный тут же...

– И что это означает?

– Кивнуть на усталость охотников было бы глупо – не тот случай...

Теперь и Водяной вступил в диалог:

– Нас специально куда-то направляют, кэп. Все те следы, о которых рассказал Клим, по своей «свежести» были не более десяти минут. Тонга стали «перебегать нам дорогу» уже в непосредственной близости... Та же херня стала происходить и у бокового дозора на правом фланге. А вот на левом следы исчезли... Нам как бы дают понять, что дальше в том направлении «выставлен заслон» и идти не стоит, а лучше отвернуть левее... Это соответствовало нашему маршруту, и мы отвернули...

– И что? Какая была реакция?

– Пока мы двигались так, «как было нужно», повторялся позавчерашний день – практически никаких следов...

– Но?..

– Мы и проверились... Когда мы решили «распрямить» дугу и «тупо» пошли на север, ровно через километр нам опять ненавязчиво дали понять, что мы идем не туда...

– Короче говоря, кэп, тонга почему-то явно не хотят, чтобы мы поднимались на плоскогорье, – нас направляют и даже подталкивают в низинные джунгли, поближе к реке... – закончил за двоих Задира.

– Говно какое! – шепотом, но в сердцах произнес Андрей. – И что теперь? Чего они хотят, эти тонга, мать их?!

– Давай думать, ком... Давай думать...

– Да-а... Тут уж придется мозг поморщить...

Он потер свой небритый шершавый подбородок:

– Мысли, предположения?

– Ну... Первое, что приходит в башку, – на нас начали охотиться...

– Мы не самая легкая добыча, Задира. Мы можем опасно огрызаться, и голыми руками или с копьями наперевес нас не возьмешь.

– А мы знаем вообще, как они охотятся? А если нас заведут в какие-нибудь ловушки типа волчьих ям? Они местные, да и, вообще, сколько их? Вспомни из истории, кэп, сколько погибло во Вьетнаме крутых американских Зеленых беретов в этих сраных джунглях!..

– Не в этих, Клим. Там дело было в Индокитае.

– Да какая разница, бля! Если навалятся толпой рыл в пятьдесят, можем и не сдюжить...

– Тонга в переводе с этого же наречия означает «древесный леопард»... Они не роют ям, Клим... Но воевать с леопардом, тут ты прав, – дело неблагодарное... А с пятьюдесятью тем более опасное...

– Я и говорю...

– А если...

– Что, Паша?

– А если наоборот все?

– Что все и что наоборот?

– Я уже говорил – они знают, что мы знаем об их присутствии...

– И что?

– Они знают, что такое огнестрельное оружие, значит, сталкивались с ним лоб в лоб... Это мы уже поняли... Они наверняка знают, кто именно их отстреливал, как зайцев... И наверняка знают, что мы не они...

– Ты ведешь к тому...

– Я веду к тому, ком, что тонга не обязательно должны быть настроены против нас! Они могут оказаться и нашими негласными союзниками...

– И проводниками?

– А почему нет? Они видят, что мы понимаем их следы и «прислушиваемся» к ним, значит, нас можно куда-то и зачем-то вывести...

– Куда и зачем?

– Здесь сложнее... Что такое самолет, они не знают, – это уж точно! Значит, ни о каком спасении «упавших с неба» речи не идет! Но... Есть два варианта объяснения их поведения. Первый – эти пряники, испытав на своей черномазой шкуре, что такое современное оружие, вдруг прониклись добротой к нам, чужакам, и решили сохранить нам жизнь, оградив от встречи со своими «старыми знакомыми»...

– Каннибалы-добряки? – хмыкнул Задира.

– Да уж, Паша, – поддержал друга Кондор. – Че-то тя занесло совсем уж не туда...

– Да и мне сомнительно, честно говоря. Но есть и второй вариант... Они сумели оценить наше оружие и подготовку, сравнили со своими, опять же, «старыми знакомыми» и поняли...