Искусство быть счастливым на работе - Тензин Гьяцо

Придя наконец к единому определению продуктивной деятельности, мы приступаем к заключительному этапу — обсуждению связи продуктивной деятельности и нашего извечного стремления к счастью. Остается нерешенным вопрос: обладает ли каждый человек врожденной способностью получать удовлетворение от работы и насколько это удовлетворение способствует достижению счастья в целом.

Разумеется, как и в случае с другими особенностями нашей психики, ученые-эволюционисты придумали объяснение, почему человек получает удовольствие и наслаждение от тяжелой работы:

Давным-давно, в далеком прошлом, на равнинах нашей земли жило небольшое племя первобытных людей. Среди этих охотников и собирателей были и два брата — Джим и Лемарр. Между ними было много общего. Оба любили сидеть у огня холодными ночами и есть жареное мясо антилопы. Но, как и все люди, они немного отличались друг от друга генетически, а значит, различались характерами, внешностью, умом и поведением. Лемарр любил творить, применять свои навыки, получал удовольствие, упорно изготовляя новые орудия труда и охоты. Джим не любил работать. Ему больше нравилось бездельничать, щелкать грецкие орехи и смотреть на закат. Как-то раз, когда Джим наблюдал за ползущей по листку гусеницей, его короткую жизнь оборвал саблезубый тигр, выбрав Джима в качестве фирменного блюда для своего меню. А Лемарр выжил, произвел на свет нескольких детей, от которых и пошли наши предки. Через них он передал нам свою любовь к работе.

Примерно так все выглядит с точки зрения эволюционной теории. Независимо от причин ясно одно: каждому человеку с рождения дана способность получать удовлетворение от работы. Она влияет на наше общее настроение и делает нас счастливее. Психологи и социологи впервые обратили внимание на связь между чувством удовлетворения от работы и счастливой жизнью в 1950-х годах, и с тех пор ими была накоплена масса данных, подтверждающих эту взаимосвязь. В 1989 году психологи Марианна Тейт, Маргарет Юц Паджет и Тимоти Т. Болдуин сделали обзор всех исследований, проведенных за предыдущие тридцать лет, и окончательно подтвердили этот факт. При этом не важно, мужчина вы или женщина, рабочий или служащий, работаете на Уолл-стрит или в глухом шахтерском поселке в Австралии (как выяснили ученые Родерик Иверсон и Кэтрин Магуир из Мельбурнского университета).

Но и позднее психологи, социологи и эксперты — такие, как Роберт Райе, Тимоти Джадж и Шиничиро Ватанабе, — продолжали исследовать зависимость между работой и счастьем, стараясь глубже проникнуть в ее природу.

Как вы, наверное, уже догадались, исследователи пришли к выводу, что общее счастливое состояние и удовлетворенность работой взаимно влияют друг на друга. Те, кто доволен работой, чувствуют себя счастливее, а те, кто счастлив, чаще довольны своей работой. Конечно, исследователи до сих пор ведут споры о том, до какой степени работа влияет на наше настроение и до какой степени наше счастливое состояние сказывается на работе. Исследуя связь работы и счастья, некоторые ученые даже пытались измерить их влияние друг на друга.

Согласно исследованию, проведенному Фондом Рассела Сейджа, удовлетворение от жизни в целом на 20 % зависит от того, насколько мы довольны своей работой. Проведя обзор соответствующей литературы, Джеймс Хартер, Франк Шмидт и Кори Кейес пишут: «У взрослого человека удовлетворение от работы составляет до 25 % от общей удовлетворенности жизнью. Эта цифра может показаться не слишком высокой, но на фоне остальных составляющих — семейного положения, здоровья и т. д. — невольно начинаешь ценить тот вклад, который работа вносит в наше счастливое самочувствие».

Итак, мы установили, что человек от рождения обладает способностью испытывать удовлетворение от работы, и между этим удовлетворением и счастьем существует взаимосвязь. Хорошо, что это так — ведь мы большую часть жизни проводим на работе. Тем не менее, чтобы испытать полагающееся нам по праву чувство удовлетворения, приходится прикладывать определенные усилия, преодолевать препятствия. Далай Лама рассказал мне, как лучше этого добиться. Но кое-что по-прежнему оставалось для меня неясно. Я замечал, что, чем бы Далай Лама ни занимался, он неизменно выглядел счастливым. Поэтому я в первую же встречу спросил его, как он относится к своей работе, надеясь узнать, насколько работа влияет на его настроение. Мои первые попытки разговорить Далай Ламу окончились неудачей. Может быть, подумал я, стоит снова вернуться к нашему разговору? На этот раз мне хотелось бы получить от Далай Ламы более подробный ответ. И тут меня осенило. Я вспомнил эпизод, который произошел год назад, во время трехнедельной поездки Далай Ламы по Соединенным Штатам.

Был конец тяжелого дня. Далай Лама выступал перед жителями одного большого города на Среднем Западе. Как обычно, в конце он отвечал на самые разнообразные вопросы, начиная от политической ситуации в Тибете и заканчивая «Есть ли у вас подруга?». Сидя в глубине сцены на складном стуле, я уже начал было дремать, как вдруг встрепенулся, услышав необычный вопрос, который не задавали никогда прежде. Этот простой и вместе с тем глубокий вопрос как-то не пришел мне в голову за долгие годы нашего общения.

— Вы много говорите о счастье, — спрашивал кто-то Далай Ламу. — Вы даже утверждаете, что цель нашего существования — счастье. А каким был самый счастливый момент вашей жизни?

Далай Лама не торопился с ответом и думал очень долго. Когда он наконец начал отвечать, у меня было ощущение, что он выступает не с трибуны перед тысячами внимательных слушателей, а мирно беседует с друзьями, попивая чай на крыльце своего дома.

— Даже не знаю, — тихо сказал он себе под нос. — В моей жизни было столько счастливых моментов! — Тут он засмеялся. — Думаю, что самым счастливым был тот, когда я сдал свой Геше-экзамен. Помню, какое облегчение я испытал, когда все закончилось. Я был так счастлив! — Веселый смех Далай Ламы разнесся через громкоговорители по всей площади, находя отклик в сердцах слушателей.

Я помню, что Далай Лама так просто и весело ответил на этот вопрос, как будто он сдавал свой экзамен в теплой комнате за партой, отвечая на вопросы письменного теста, а потом вручил экзаменаторам зачетку и в обмен получил при выходе диплом. Но в реальности дело обстояло иначе. Степень Геше в буддизме примерно соответствует нашей степени доктора философии и является итогом семнадцати лет напряженного труда. Его получению предшествует интенсивное изучение разных аспектов буддийской философии, логики, ораторского искусства и психологии. В программу обучения входят предметы, о которых я никогда не слышал. Например, мне пришлось по словарю узнавать значение слова «эпистемология» — оказалось, что это наука о природе знания. Устный экзамен продолжался целый день. Научные светила из разных тибетских монастырей задавали Далай Ламе вопросы в присутствии тысяч монахов и ученых. Напряженность политической обстановки в Тибете в те времена еще больше осложняла ситуацию. Впервые за всю историю двор, где проходил экзамен, охраняли вооруженные тибетские и китайские солдаты, готовые в любой момент навести порядок. Далай Лама, молодой тибетский лидер, хорошо знал, что его жизни угрожает опасность.

Конечно, человек, сдавший экзамен, всегда счастлив, но этому счастью предшествует столько волнений, что я никак не ожидал, что Далай Лама назовет сдачу экзамена самым счастливым моментом своей жизни. Вероятно, определенную роль здесь сыграло облегчение, которое каждый человек испытывает, преодолевая трудности. Я еще раз вспомнил о тесной связи между выполненной работой и чувством счастья. И тогда я подумал, что именно с этого хорошо было бы начать разговор о роли работы в жизни самого Далай Ламы.

— Когда вас спросили про самый счастливый момент вашей жизни, — напомнил я, — вы ответили, что испытали его после сдачи экзамена на степень Геше. Я знаю, что подготовка к этому экзамену потребовала долгих лет напряженного труда. Таким образом, из вашего ответа можно сделать интересный вывод. Оказывается, продуктивная и осмысленная деятельность является важным компонентом человеческого счастья — по крайней мере, так было с вами. Это полностью согласуется с выводами исследователей о том, что работа играет важную роль в достижении счастья. Некоторые из исследователей даже считают, что наш мозг генетически запрограммирован так, чтобы посредством созидательной и осмысленной деятельности человек мог стать счастливым.

Мне было крайне интересно услышать, что самый счастливый момент жизни связан для вас не с отдыхом или медитацией в одиночестве, а с завершением большой работы и достижением определенной цели.

Далай Лама внимательно выслушал меня, а потом ответил:

— Я понимаю твою мысль. В данном случае продуктивная деятельность означает деятельность, ориентированную вовне, о которой мы уже говорили. Например, когда я был молодым и жил в Тибете, я любил ремонтировать разные вещи, разбирать на части разные механизмы вроде часов, чтобы понять, как они работают, хотя не всегда мне удавалось собрать их снова. Иногда я даже пропускал уроки ради этих занятий. — Тут он виновато хихикнул. — И все-таки, мне кажется, неправильно утверждать, что люди генетически запрограммированы получать удовольствие лишь от такой деятельности.