Лев Эль’Джонсон: Повелитель Первого - Дэвид Гаймер

бой с фантомными мучителями, выпуская целые магазины авторужей и опустошая батареи лазерных карабинов в кошмарные образы, которые им мерещились.

Но там, где проходили Савина Грааль и горстка подобных ей существ, безумие уплотнялось, как звездная пыль в аккреционном диске, создавая твердое ядро целеустремленной губительной злобы. Офицеры в залитых кровью мундирах прекращали бессмысленную бойню и следовали за летописцем. Матросы и слуги бросали жалкие акты вандализма. Так же неотвратимо гравитационный колодец ментальной мощи Савины притягивал солдат Армии и ополченцев I легиона.

Поэтому, пока Астартес и немногочисленные люди, которым хватало силы воли для сопротивления, подавляли тысячи незначительных погромов и дебошей, полдюжины небольших, но растущих отрядов стягивались к ключевым секциям корабля, словно выполняя осознанную команду.

Обладая доступом к разветвленной органопсихической нервной структуре, что наполовину погружалась в варп и связывала сознания кравов воедино, Граэль знала: то же самое сейчас происходит на всех имперских звездолетах и внизу, на Жатве.

Неожиданное прибытие Темных Ангелов вынудило чужаков собрать свои рассудки в конклав, но они сочли, что сумеют обратить это событие себе на пользу. Империум разросся и стал неосторожным, как и многие межзвездные царства прошлого, беспорядочно рвавшиеся к вершине могущества. А там, где возникали хаос, неразбериха и громадные расстояния, появлялась и пища для кравов. Теперь благодаря «Непобедимому разуму» и его флотилии они смогут подчинить своей воле бессчетное множество миров…

С мостков наверху загрохотала болтерная очередь, и Савина втянула высвобожденное сознание обратно, чтобы позаботиться о нуждах тела-носителя.

Высокомощные разрывные снаряды растерзали ее рабов в хлипкой броне. Солдаты и слуги из экипажа бросились ничком и поползли по палубе в укрытия. При этом, что совершенно не удивляло их самих, они выкрикивали клятвы верности Императору и примарху. Люди, у которых имелось оружие, начали стрелять в ответ: пули и лучи либо выбивали искры из высоких перил и нижней части мостков, либо бессильно рикошетили от доспеха огромного легионера.

Раньше Грааль специально направила своих марионеток через отсек-хранилище машинариума по пути к летной палубе. Она сознавала, что это помещение идеально подходит для засады, и провела пси-зондирование маршрута, которое убедительно показало — врагов там нет. Тот факт, что ясновидение подвело ее, не столько раздражал Савину, сколько вызывал любопытство.

Легионер наверху не соизволил укрыться от огня ее рабов. Он стоял прямо, принимая выстрелы на броню, и даже не собирался развернуть корпус или припасть на колено, чтобы уменьшить свой силуэт, а просто поливал отсек длинными очередями.

Болты пробивали, разносили в клочья складские контейнеры, за которыми прятались трэллы, и рвали людские тела на куски. Облака кровавой мороси смешивались с химикалиями, превращенными в аэрозоль, и тучами детонирующей муки. Смерть каждого раба отзывалась в эмпиреях лишь мимолетным воплем, но даже эти крупицы пси-энергии подпитывали и укрепляли Савину.

Предоставив орде марионеток отвлекать единственного Темного Ангела на себя, она зашагала вперед под защитой пси-пузыря, отклонявшего траектории снарядов.

Заметив прикрытого барьером неприятеля, воин попытался сокрушить заслон. Теперь космодесантник вел огонь только по Граэль, забыв о малозначимой толпе рабов. Та лишь ухмылялась, пока микроракеты со свистом пролетали мимо нее, разгоняясь до гиперрелятивистских скоростей, и уносились в случайных направлениях. Прежде чем срабатывала взрывчатка, они успевали преодолеть двери, переборки, внешнюю обшивку корабля и несколько тысяч километров реального пространства. В среднем лишь один из двадцати болтов попадал в преграду под таким углом, чтобы пронзить ее, но при столкновении с чудовищной силой его сплющивало, а получившиеся двумерные диски разлетались, как фейерверки антиматерии, не способные существовать из-за собственной парадоксальной природы.

Воин издал рык, усиленный динамиками брони, поднял болтер к нагруднику и отступил в один из бесчисленных проходов, ведущих с мостков.

Глядя ему вслед, Савина нахмурилась, но не успела поразмыслить над тем, что означает отступление легионера, — с тыла на ее трэллов обрушился новый шквал разрывных снарядов.

Обернувшись, Грааль увидела, как великан в таких же доспехе и рясе выступает из теней у пирамиды грузовых контейнеров. Если бы не его местоположение, могло бы показаться, что тот самый рыцарь спустился с мостков. Даже думал этот воин точно так же. Если разумы людей мерцали, будто свечи, постоянно меняя форму и цвет из-за неумения надолго сосредоточиться на одной мысли, то Темные Ангелы обладали крепким уравновешенным рассудком. Их сознание напоминало драгоценный камень, сотворенный под чудовищным давлением, и в нем возникали только думы о долге и самопожертвовании.

Туда сложно было пробиться, и корма внутри нашлось бы немного.

Третий космодесантник, ничем не отличающийся от двух собратьев, появился в одном из входных люков, но Савина не обратила на него внимания. У нее хватало рабов, чтобы прикрыться от выстрелов этого воина, а также, что более важно, задержать его, пока сама Грааль уничтожает другого Темного Ангела, преградившего ей путь. К тому же потом она сможет подчинить новых людей по дороге к летной палубе.

Легионер позади Савины вскинул оружие размером с пистолет, держа его обеими руками. Несмотря на скромные размеры, устройство пылало в эфирном царстве, словно запальное пламя тяжелого огнемета, и впервые с того момента, как чужой разум взял тело Грааль под контроль, она ощутила неуверенность.

Рыцарь выстрелил.

IV

— Ведем бой с ксеноформой кравов.

— Мозговой раб или корневой хозяин?

— Основной рассудок. Стандартные боеприпасы неэффективны. Погибли братья Берайнт, Геронд и сержант Калиил.

— Она движется к летной палубе.

— Иду наперехват.

— Есть ли сообщения от настоятеля или Льва?

— Нет, брат. Действуют прежние приказы.

Пока в шлеме Аравейна звучал вокс-обмен, на визоре мигали позиционные метки.

— Тристерикс, говорит Круциатум. Подхожу к тебе со стороны правого борта.

Каким бы способом корневой носитель кравов ни проник на флагман Темных Ангелов, теперь библиарий четко и безошибочно улавливал его присутствие.

Хотя сам Аравейн никогда не стоял перед Императором во всей Его славе, герои, имевшие такой опыт, рассказывали о пережитом с запинками, будто встреча с Ним оставляла на психике слишком глубокий