Удачи капитана Блада - Рафаэль Сабатини

«Стихотворения сэра Джона Саклинга»[82].

Презрительно хмыкнув, сэр Джеймс столь же презрительно отшвырнул книгу.

Падая, она раскрылась, и сэр Джеймс увидел нечто, сделавшее выражение его лица более внимательным. Он снова взял книгу. Пергамент отлепился от внутренней стороны переплёта и слегка отогнулся в сторону, а когда сэр Джеймс потянул за него, он тотчас отстал от картона. Между картоном и пергаментом был скрыт сложенный лист бумаги.

Сэр Джеймс все ещё держал в руках этот лист, когда минут через десять в комнату быстро вошла элегантная женщина, которая по возрасту годилась сэру Джеймсу в дочери, но тем не менее являлась его женой.

Она была среднего роста, с девически стройной фигурой, с ясными глазами и нежным цветом лица, на котором не наложил отпечатка тропический климат. На ней был костюм для верховой езды, лицо прикрывала широкополая шляпа, рука сжимала хлыст.

– Я должна поговорить с вами, – заявила леди Корт. Её мелодичный голос портили резкие нотки.

Сидящий лицом к окну сэр Джеймс не повернулся на шум шагов. При звуке голоса жены он уронил салфетку на томик стихов.

– В таком случае королевские дела могут убираться к дьяволу, – сказал он, все ещё не оборачиваясь.

– Вы занимаетесь королевскими делами за завтраком? – Её тон стал ещё более резким. – Неужели вы обязательно должны насмехаться надо мной, сэр?

– Не обязательно, – спокойно, даже вяло ответил сэр Джеймс. – Мне приходится прибегать к этому лишь тогда, когда вы говорите со мной подобным тоном.

– Меня не интересуют причины.

Леди Корт обошла стол, чтобы глядеть мужу в лицо. Её тонкие руки в перчатках сжимали хлыст, чувственные губы капризно скривились, острый подбородок агрессивно выпятился вперёд.

– Меня оскорбили, – заявила она.

Сэр Джеймс мрачно смотрел на неё.

– Естественно, – наконец промолвил он.

– Что значит «естественно»?

– Разве это ни случается с вами каждый раз, как только вы выезжаете верхом?

– Разумеется, так как вы не делаете ничего, чтобы положить этому конец.

Сэр Джеймс уклонялся от дискуссии. Он вообще предпочитал избегать споров с этой миловидной, но вздорной особой вдвое младше его, на которой он женился пять лет тому назад и которая с тех пор отравляла ему жизнь своим несносным характером и дурными манерами, принесёнными ею из дома своего торгаша-папаши.

– Кто же оскорбил вас сегодня? – устало спросил сэр Джеймс.

– Эта собака Хагторп! Мне бы следовало оставить его гнить на Барбадосе.

– Вместо того чтобы привозить его гнить сюда, не так ли? Что же он вам сказал?

– Сказал? Вы полагаете, что у него хватило наглости заговорить со мной?

Сэр Джеймс кисло улыбнулся. В эти дни утраченных иллюзий он хорошо понял, что основная беда его супруги в том, что она сразу почувствовала себя настоящей леди, не имея для этой роли им малейшей подготовки.

– Но раз он оскорбил вас…

– Он взглянул на меня и нахально улыбнулся.

– Улыбнулся? – Густые брови сэра Джеймса поползли вверх. – Но это могло быть простым приветствием.

– Ну конечно! Вы готовы даже стать на сторону раба против своей жены!

Что бы ни случилось, я никогда не бываю права. Никогда! – И она презрительно фыркнула. – Ничего себе, приветствие! А если даже так, то с какой стати этот ничтожный раб должен приветствовать меня улыбкой?

– Бедняга хоть и раб, но родился он джентльменом.

– Джентльмен, нечего сказать! Проклятый бунтовщик, которого следовало бы вздёрнуть!

Глубоко посаженные глаза сэра Джейыса задумчиво рассматривали привлекательное лицо леди Корт.

– Неужели в вас нет ни капли жалости? – спросил он. – Вы меня просто удивляете. К тому же вы на редкость непоследовательны. Вам понравился этот парень на Барбадосе, что вы не могли успокоиться, пока я не купил его вам и вы не сделали из него грума, а теперь…

Но его речь была прервана ударом хлыста по столу.

– Я не желаю больше слушать! Вам нравится унижать меня и выставлять в дурном свете, но я знаю, что мне делать в следующий раз. Я разукрашу хлыстом всю его наглую физиономию! Это отучит его насмехаться надо мной.

– Весьма благородный поступок, – с горечью ответил сэр Джеймс, – и на редкость храбрый по отношению к человеку, который не может вам ответить.

Но леди Корт больше не слушала его. Удар её хлыста разметал по столу письма, которые внезапно привлекли её внимание.

– Не было пакета из Англии? – спросила она, и сэр Джеймс заметил, как участилось её дыхание.

– Я как будто уже говорил о королевских делах. Все лежит здесь на столе, где, как вы изволили заметить, следует завтракать.

Леди Корт стала рыться в груде писем, рассматривая каждый пакет.

– А мне были письма?

Прошло ещё несколько секунд, прежде чем внезапно сжавшиеся губы сэра Джеймса раскрылись для уклончивого ответа.

– Я ещё не все просмотрел.

Леди Корт продолжала копаться в письмах, её супруг наблюдал за ней исподлобья.

– Ничего нет? – удивлённо и разочарованно спросила она, нахмурив тонкие брови. – Совсем ничего?

– Вы же сами смотрели, – последовал ответ.

Леди Корт отвернулась, теребя пальцами нижнюю губу. Сэра Джеймса горько позабавило то, как её яростная обида была сразу же забыта а гнев на дерзкого раба сменило иное чувство. Медленно направившись к двери, леди Корт внезапно остановилась, уже положив руку на дверную ручку, и спросила мягким, вкрадчивым голосом:

– И вы не получили ни слова от Джеффри?

– Я уже сказал вам, что не просмотрел всю почту, – не оборачиваясь, ответил сэр Джеймс.

Но его супруга все ещё не уходила.

– Я не заметила его почерка ни на одном конверте.

– Значит, он не написал мне.

– Странно, – протянула леди Корт. – Очень странно. Он должен был сообщить, когда нам ждать его.

– Я не очень жажду узнать эту новость.

– Ах, вы не жаждете? – Краска бросилась ей в лицо, а гнев вспыхнул с новой силой. – А я? Вы, конечно, не думаете обо мне, запертой, как в тюрьме, на этом мерзком острове и лишённой всякого общества, кроме коменданта и священника с их безмозглыми жёнами! Я всем пожертвовала ради вас, а вы каждый раз злословите, только я познакомлюсь с кем-нибудь, кто может говорить о чем-нибудь, кроме сахара, перца и цен на черномазых! Леди Корт умолкла, и сразу же воцарилась тишина. – Почему вы не отвечаете?

– взвизгнула она.

Загорелое лицо сэра Джеймса побледнело. Медленно он повернулся в кресле.

– Вы желаете, чтобы я ответил? – В его голосе послышались угрожающие нотки.

Но леди Корт, вне всякого сомнения, этого не желала. Не дожидаясь ответа, она вылетела из комнаты, хлопнув дверью, так как не могла не знать, какую опасность таил в себе гнев, внезапно охвативший её супруга. Но никакие эмоции не могли надолго завладеть этим апатичным человеком. Сэр Джеймс откинулся в кресле, помянул черта и вздохнул. Снова развернув лист бумаги, который все это время был у него в руке, он погрузился в чтение, а потом долго сидел, охваченный мрачными мыслями. Наконец он встал, подошёл к секретеру, стоящему между открытыми окнами, и запер в него письмо и томик, переплетённый в пергамент. Только после этого он обратился к ожидавшей его остальной корреспонденции.