Сожгите всех! - Жорж Арно

— Простите, господин следователь, но я утверждаю обратное. Это инсценированное происшествие, эти подставные жандармы, этот неизвестный домик, куда они меня затащили, имеют, мне кажется, непосредственное отношение к пожару в Гийозе.

Следователь понимающе улыбнулся. Как будто он ждал такого ответа.

— У меня хотели взять кровь на анализ, потому что и я, будучи в Гийозе 20 декабря, могла выпить воды из-под крана. Похоже, что эта вода была заражена каким-то радиоактивным продуктом. Мой муж был болен, и остальные жители поселка тоже...

Внезапно Клер осознала свою беспомощность перед лицом этого недоверчивого старика. Как объяснить ему, что она подозревает заговор? Его недоверие только возрастет. Она на несколько секунд задумалась, постаралась обуздать свои чувства, улыбнулась.

— Нельзя ли нам вместе, господин следователь, попытаться подвести итог? Я сижу здесь как преступница на этом стуле напротив вас. У меня есть лишь мои воспоминания, моя уверенность, ощущение, что меня преследуют, за мной следят. Мой телефон прослушивается.

Следователь дернулся, но промолчал.

— Как только я предпринимаю какое-либо действие, поиски, я немедленно наталкиваюсь на непреодолимое препятствие. В понедельник я хотела, чтобы эксперт-химик взял пробу воды в Гийозе. Когда я приехала в Гийоз, въезд туда был запрещен.

— Такое распоряжение было необходимо, чтобы эксперты могли без помех выполнять свою работу, которая займет несколько дней.

— Господин следователь, — произнесла Клер с достоинством, — я нуждаюсь в вас, в правосудии, чтобы доказать, что события в Гийозе не случайны. Не случай повинен в смерти девяти человек, живших в поселке.

Следователь подал знак секретарю. Тот вышел из комнаты и вскоре вернулся в сопровождении какого-то мужчины лет сорока.

— Это доктор Мюллер, судебно-медицинский эксперт. Можете вы показать ему руку, из которой была взята кровь?

— Разумеется, — ответила Клер, обретя вдруг безумную надежду.

Она сняла куртку, закатала рукав пуловера. В течение нескольких минут врач молча осматривал руку, сгибая ее и разгибая. Затем покачал головой.

— Я не могу ничего ни утверждать, ни отрицать. След укола есть, но этот укол мог быть сделан различными способами. Например, достаточно толстой булавкой.

— Это была специальная игла, которой берется кровь, — произнесла Клер убитым голосом. — У меня взяли децилитр... Даю вам честное слово.

— Спасибо, доктор Мюллер, — сказал следователь, — ваше заключение мне понадобится немедленно. Напишите его в соседней комнате.

Клер сидела, склонив голову. Следователь наблюдал за ней внимательным взглядом.

— Еще этот человек из В.Р.Н., — проговорила вдруг Клер. — Он постоянно мне звонил, заходил. И я нахожу удивительным, что в ту ночь склад нефтяной компании сторожили охранники из того же В.Р.Н.

— Вернемся к этому радиоактивному веществу, мадам Давьер... Какого оно происхождения?

— Я этого не знаю. Один приятель, химик, пытается его исследовать, измерить степень радиоактивности. Я набрала воду во фляжку. Сначала эту воду подменили другой, из лионского водопровода. И, наконец, фляжку у меня украли.

— А как ваш друг, химик, может так категорично высказываться?

Клер рассказала ему о вине, перелитом в кристаллизатор, об испорченных фотоснимках, но она уже понимала, что проиграла. Все было чересчур сложно. Ведь она могла сама добавить это опасное вещество во фляжку с водой. Почему нет?

— Пригласите мосье Антуана Пишю. Бухгалтер вошел с почтительным, достойным видом, заговорил степенно и вдумчиво:

— Мосье Пишю, перескажите мне телефонный разговор, который состоялся у вас с мадам Давьер в понедельник 26-го числа.

— С удовольствием, господин следователь. Мадам Давьер говорила мне о взятии пробы воды в Гийозе и сказала, что уверена, будто кто-то попытался отравить одного или нескольких жителей поселка. А немного позже, рассердившись из-за моих сдержанных ответов, закричала, что я, вероятно, боюсь, раз проявляю такую сдержанность.

— В сущности, она обвиняла в этом преступлении вас?

— Именно так я понял, господин следователь.

— Да нет! — разозлившись, вскричала Клер. — Мне надоело наталкиваться на такое непонимание... Поймите, господин следователь, я виде ла, как моего мужа рвет кровью, я видела этот поселок, погруженный во мрак в 8 часов вечера. будто кладбище... Пока буду жива, я не откажусь от этой мысли: вода поселка была отравлена специально или невольно. Жители были тяжело больны, и преступник, желая скрыть следы злодеяния, украл цистерну с бензином, чтобы сжечь дома и людей. Машина якобы застряла на узкой улочке. Подключили насос и стали поливать крыши и стены. Затем все подожгли, и лишь потом взорвался грузовик.

Следователь, секретарь и Антуан Пишю застыли в изумлении.

— Благодарю вас, мосье Пишю, — проговорил следователь. — Ваши показания имеют большое значение.

— Нет, — возразила Клер в отчаянии, — не имеют... Говорится обо всем, кроме пожара и болезни обитателей поселка. Забывают о самом важном, чтобы свалить обвинения на меня.

— Мадам, замолчите, иначе я предъявлю вам обвинение в оскорблении должностного лица.

— Умоляю вас, начнем все сначала... Отметим каждое мое наблюдение, каждое воспоминание... Увидите, что в конце концов вы сами начнете сомневаться.

— Успокойтесь, мадам. — Тон следователя стал мягче. — Вы правы, будем разговаривать как разумные люди.

Разумные люди — от этих слов у Клер по спине пробежал холодок.

— Я сделаю вам одно предложение, мадам Давь-ер. Быть может, оно вас не устроит, но, учитывая обвинения, которые вы выдвигаете, я не могу поступить иначе. Вы единственный свидетель страшной трагедии, в которой, по моему мнению, виноват случай. Вы в этом усматриваете вмешательство некой преступной силы. К сожалению, вы не даете мне ни одного конкретного доказательства.

— Вы можете потребовать расследования, чтобы установить, прослушивается ли мой телефон, то есть телефон моей матери.

— Вы обвиняете полицию в том. что она прослушивает ваши телефонные разговоры?

— Нет. Я прошу попросту это проверить.

— Вы отлично понимаете, что ничего мы не обнаружим, — сказал следователь устало.

— Если расследование слишком затянется, вы действительно ничего не обнаружите.

— Оставим это...

— Однако это очень важно. Почему я под наблюдением с тех пор, как чудом спаслась из гийозского пожара?

— Хорошо, мы проведем расследование, — с раздражением согласился Пейсак. — Но вы, со своей стороны, согласитесь подвергнуться психиатрической экспертизе. Я хочу знать, могу ли верить тому, что вы говорите. Никакого другого метода для оценки истины у меня нет. Как вы хотите, чтобы я поступил с женщиной, которая рассказывает мне столь удивительные вещи: поджог, похищение фальшивыми жандармами, необъяснимый анализ крови, массовое отравление?... Что еще? Ах, да! Ваш телефон прослушивается, лионское общество В.Р.Н. вызывает подозрения...

У Клер было ощущение, будто она погрузилась в клоаку и никак не может достигнуть дна, чтобы попытаться выбраться на поверхность.

— Пробудете там три недели, — говорил следователь. — Чтобы облегчить всю процедуру, я выбрал буржскую психиатрическую больницу...

— Но это невозможно, — прошептала Клер. — Я единственный свидетель пожара в Гийозе...

— Следствие установило, что автоцистерна взорвалась, и огонь распространился на дома. Ответственность полностью возлагается на нефтяную компанию, а размер компенсации будет определен, как только эксперты закончат работу... До свидания, мадам.

Клер казалось, что она часами блуждала по Дворцу правосудия, прежде чем очутиться у своей машины.

— Мадам Давьер...

Увидев этого человека из В.Р.Н., Жениса Монтелье. Клер почувствовала головокружение от сознания могущества и беззастенчивой наглости своих врагов.

— Добивать пришли? — прошептала она. — Вам понадобилось взглянуть на эту несчастную дурочку, которая попыталась сама в чем-то разобраться...

— Вам необходимо что-нибудь выпить, может, кофе... Я искал вас в Лионе... Ваша мать направила меня сюда... Вы единственный человек, кому я могу довериться... В конечном счете они меня найдут... У меня мало времени... Я подумал, что только вам с вашим бойцовским характером, вашей храбростью я могу кое-что доверить.

Ничего не понимая, Клер последовала за ним в бар. Перед ней появилась чашка кофе.

— Я думал, что заработаю на вас деньжат, потом на В.Р.Н., а наткнулся на невероятную вещь... Мне надо было бы вовремя остановиться, но для этого я недостаточно умен... Тщеславен, да и, наверное, слегка с приветом...

— Вы не враг мне? — простодушно спросила Клер..

— Думаю, что мы оба по уши влипли в скверную историю... Но ни к чему медлить... Знайте: существует транспортное агентство Маржена, специализирующееся по перевозке опасных грузов. Но бесполезно к ним обращаться: все у них расписано на месяцы вперед. В действительности же они выполняют государственные заказы... 14 декабря на выезде из Гийоза, на повороте, точно над резервуаром с питьевой водой, занесло грузовик... Грузовик, который вез бидоны...