Пройдоха - Эрл Стенли Гарднер

И этот доктор Холоман тоже замешан. Нас провели. Все это было инсценировано. У меня еще тогда мелькнула мысль, что эта Деркша была слишком беспечна. Она отправилась прямо в гостиницу и ни разу не оглянулась. Все было подмазано. Я позвонил Сандре и сказал, где нахожусь. Она и Блеейти настояли на том, чтобы прийти, несмотря на то что я был против. С этого момента все у них шло по плану. Блеейти сделал вид, что у него кровотечение. Доктор Холоман потащил его в ванную. Но как только они туда вошли и закрыли дверь, Салли открыла дверь со своей стороны. Блеейти переоделся, снял бинты и лег на постель. Это шикарно придуманное сочетание шины, лейкопластыря и бинтов на самом деле было маской, чтобы скрыть его лицо. Лейкопластырь на лбу и на щеках, натягивая кожу, изменил разрез глаз. У Блеейти были черные волосы с пробором посередине, зачесанные по бокам. Однако на макушке была залысина. Так вот. Ни один человек, у которого густые черные волосы спереди, никогда не сделает пробор посередине с начесом по бокам, чтобы оставить явно видимую залысину на макушке. А у Моргана была залысина и черные волосы, которые он зачесывал назад без пробора.

– Вот почему они разозлились, когда ты так долго отсутствовал. – Глаза Берты Кул сузились. – Им было нелегко столько времени разыгрывать этот спектакль в ванной. Однако как насчет крови на полотенце и одежде?

– Это была вовсе не кровь. Это был меркурохром или нечто подобное, похожее на кровь. Уж Холоман-то знает. Бог ты мой, я не знаю всех деталей. Просто предлагаю общий сценарий. Хочу сказать, что они могли так сделать. Все совпадает, когда смотришь под таким углом. Ведь под другим ничто не стыкуется. Только так они могли действовать. Далее. Блеейти вошел в ванную, снял все, что было нагромождено на лице, и стал Морганом Берксом. Он вошел в номер 618 и подождал, когда я предъявлю бумаги. Как только мы вышли из 618-го номера, он соскочил с постели, вернулся в ванную, переоделся в обрызганную чем-то одежду, прилепил все, что нужно, на нос и снова стал Блеейти. Заключительную сцену он сыграл запросто: находясь в ванной, выдавал себя за Моргана, говорящего из соседнего номера, и за Блеейти. Голоса различались, потому что голос Блеейти звучал так, как будто он говорил с бельевой прищепкой на носу. А все эти причиндалы на лице служили великолепной маской. Таким образом он смог войти и выйти из гостиницы прямо под носом у шайки. Точно так же он смог избежать полицейских ищеек. Он все время находился там, где его меньше всего ожидали, – в собственной квартире вместе с собственной женой. Она покрывает его, чтобы заполучить развод. И вот почему он так зол на Холомана.

– Что-то это не укладывается. Ведь врач должен быть сообщником.

– Конечно. Но только Холомана позвал не Морган, а Сандра, потому что он ее дружок. Когда Морган и Сандра решили разойтись, Морган признал, что у него есть любовница, а она рассказала о своем дружке. Они договорились о разводе. Но когда нужен был врач, чтобы устроить эту маскировку, позвали любовника.

Такси остановилось у дома Берты Кул.

– Сколько нащелкало, дорогой Дональд? – Четыре доллара пятнадцать центов. Она дала таксисту пятерку и сказала:

– Дайте сдачу семьдесят пять центов и оставьте себе остальное. – Она повернулась ко мне: – Дональд, ну и пройдоха ты. Молодчина! В этом деле надо соображать, а ты умница. Я тебя обожаю. – И она обняла меня. – Ты все это раскрутил, а сейчас в бой вступает Берта Кул.

Я их выведу на чистую воду, дорогой. Но все равно ты должен мне девяносто пять центов за такси. Я их вычту из твоего жалованья.

Стоя на тротуаре, она вытащила из сумки тетрадку и в графе «Расходы на такси» отметила три доллара тридцать центов. Перевернув страницу, написала: «В счет Д. Л. 95 центов за такси как аванс».

– Спасибо за похвалу, миссис Кул. Когда-нибудь я выдумаю что-нибудь такое, что будет мне стоить ровно один доллар.

– Не хами, Дональд! – Она закрыла свою тетрадку.

Как только такси отъехало, Берта Кул схватила меня за рукав и повернула к себе.

– О'кей, Дональд, дорогой, пошли. Мы еще наживемся на этом деле.

– Что, едем к Сандре?

– Нет, к доктору Холоману. Мы заставим его поплясать.

Глава 10

Рассветало. Где-то за громадой серых безликих зданий показалась светлая полоса утра. Но еще не достигла нашей улицы. На фоне неба серые дома казались призрачными.

Мы прошагали три квартала, прежде чем увидели свободное такси. Пока Берта Кул запихивала свою массу внутрь, я попросил водителя довезти нас до ближайшего места, где может быть телефонная книга. Он хотел ехать на почтамт, но Берта Кул заметила ночной ресторан.

– Отодвинь стеклянную перегородку, дорогой. Я хочу сказать кое-что этому сукиному сыну.

Я сделал, что она просила.

– Куда, черт возьми, ты едешь? Поверни к ресторану. Когда я говорю, что мне нужен ближайший телефон, я имею в виду именно ближайший телефон.

Таксист пробормотал в ответ, что не так просто сделать разворот, но подъехал к ресторану.

– Посмотри по профессиям. Найди Холомана-врача. И помни, что простой такси стоит денег, так что не торчи там вечность.

– Думаю, что он не частнопрактикующий врач. Мне придется обзвонить больницы. Понадобятся монетки.

Она вздохнула, наскребла в сумке четыре монеты и сказала:

– Ради Бога, Дональд, действуй побыстрей. Я не могу записать это как накладные расходы. Приходится распоряжаться собственными средствами. А что выйдет из этого – не знаю.

Я взял монетки и пошел в ресторан. Начал звонить по больницам. На второй звонок взявшая трубку девушка сообщила, что у них есть ординатор по имени Арчи Холоман. Поблагодарив ее, я повесил трубку и велел недовольному таксисту везти нас в эту больницу.

Больница была недалеко. И мы быстро доехали.

– Может быть, он сейчас не дежурит? – предположила миссис Кул. – Тогда возьми его домашний адрес. Я подожду здесь.

Я взбежал по мраморной лестнице и вошел в больницу. Быстро светало. В отличие от свежего запаха утра на улице, атмосфера внутри казалась насыщенной миазмами болезней и смертей.

Из-за перегородки на меня смотрела дежурная медсестра. Лицо ее казалось белесым от дневного света, проникавшего через окно, и отблеска электрической лампы.

– Есть у вас в штате доктор Холоман? – спросил я.

– Да.

– Мне очень нужно его увидеть.

– Он дежурит. Подождите минутку. Я позвоню, узнаю. Скажите, пожалуйста, как вас зовут?

– Я – Лэм, Дональд Лэм.

– Вы с ним знакомы?

– Да.

Медсестра вызвала коммутатор. Через некоторое время она показала мне на телефонную будку.

– Можете поговорить с ним там, если угодно, мистер Лэм. Или здесь.

Я предпочел будку. Я понимал, что должен проявлять осторожность. Не хотелось, чтобы он подумал, что я беру его