Шумное семейство - Кэролайн Андерсон

Когда они вошли, Джек поднял глаза, выпустил руку девочки, подошел к ним и обнял младших.

— Привет, ребята, — тихо сказал он.

— Как она? — с тревогой спросила Эми.

— Хорошо. Поспит, и все у нее пройдет. Врачи говорят, что уже можно не волноваться.

Дети на цыпочках подошли к кровати и буквально впились глазами в Нику.

— Вот это фонарь под глазом! — с уважением протянул Том.

Молли не удержалась от улыбки; Джек подошел к ней и крепко ее обнял, потом обнял детей.

— Спасибо, что привезла их, Молли. Ты сущий ангел!

— Я привезла одежду, то есть дети привезли. Надеюсь, здесь все, что нужно. Твои вещи собирал Себ.

Джек кивнул, взял сумки и поставил на вторую кровать. Ему предстояло здесь находиться сутки, но она знала, что сейчас он предпочитает это место всему остальному миру.

Они пробыли в больнице недолго. Дети разговаривали полушепотом, а Ника спала и не проснулась, даже когда пришла медсестра и померила ей давление.

— Мы, наверное, пойдем. Мы еще не ужинали, а детям, наверно, нужно делать уроки. Кстати, какой телефон в яслях? Я позвоню.

— В книге записано: няню зовут Елена. Себ найдет. Спасибо тебе, Молли.

Они ушли, оставив Джека и Нику в тускло освещенной маленькой комнате. На этот раз она чувствовала себя намного увереннее за рулем микроавтобуса и не без удовольствия восседала на высоком водительском кресле.

— О'кей? — с любопытством спросил Себ.

— Хорошая машина!

— Ее легко водить. Джек иногда дает мне покататься туда-сюда.

Ее это не удивило. Не будучи отцом, он хорошо разбирается в том, что и когда можно давать детям. Видя его с Никой, никто не усомнится, что она его дочь.

Четыре часа утра наступили слишком скоро. Она уехала к себе домой, выполнила заказ, оставила сандвичи в холодной комнате и вернулась к детям.

Они уже встали, бесцельно слонялись по кухне и что-то жевали.

— Джек звонил, — доложил Себ. — Ника чувствует себя хорошо.

— О, отлично. — Как жаль, что она пропустила его звонок… Молли усадила детей за стол, накормила, потом дети отправились в школу, а она поехала работать.

Домой Молли вернулась совсем без сил, сказалось напряжение вчерашнего дня. В гостиной сидели Джек и Ника.

— Вы уже дома! — воскликнула она.

— Мы приехали на такси, — сказал Джек. — Тебя не было, и я понял, что ты еще на работе. Как у вас? Дети хорошо себя вели?

— Прекрасно. Привет, Ника, ну как ты, лапушка? Сегодня ты выглядишь гораздо лучше.

— У меня синяк, — радостно объявила девочка. — Упала. Хочу бисквит.

— Я сам достану, — твердо сказал Джек и открыл нижнюю дверцу буфета.

— Я думала, что бисквиты живут наверху.

— Раньше жили, — ровным голосом сказал он. — Держи.

— Хочу шоколадный.

— Шоколадных нет. К тому же тебя опять будет тошнить. Держи.

Ника без спора взяла бисквит и съела. После этого Джек усадил ее на диван смотреть телевизор вместе с Боем, а сам с Молли вышел на кухню.

— Хочешь кофе? — предложила Молли.

— Хорошо бы, — рассеянно ответил он.

— Джек, она вполне здорова.

Он вздохнул.

— Да, я знаю.

— Ну так расслабься.

— Не могу.

— Должен. Как идет книга?

Он взъерошил волосы и снова вздохнул.

— Гмм. Думаю, хорошо. Я почти закончил. Все подготовил к тому, чтобы прямиком домчаться до финиша. Работы на несколько часов.

— Ну так поешь и иди заканчивать.

— А как же Ника?

— Я присмотрю за ней.

— Но тебе нужно в магазин.

— Схожу после того, как дети вернутся из школы. Я пробуду здесь до тех пор, пока ты не закончишь книгу.

Он долго смотрел на нее, потом в два шага пересек комнату и порывисто обнял ее.

— Я люблю тебя, Молли, ты просто необыкновенный человек, — сказал он, и ее сердце радостно забилось.

— Ты давай заканчивай книгу, — засмеялась она и отвернулась. Не надо обольщаться! Она сама так часто говорит, когда кто-то делает ей одолжение.

Не более того!

Было около полуночи, и она, и дети находились уже в кроватях, когда дверь тихонечко отворилась и вошел Джек.

— Ну как? — спросила она, вскочив и отбросив с лица спутанную прядь.

— Я закончил, — тихо сказал он, и в голосе послышалось еле сдерживаемое возбуждение. — Я все сделал, Молли. Благодаря тебе.

Он обнял ее, прижал к груди и поцеловал.

Это был нежный поцелуй благодарности, а не тот страстный поцелуй, от которого теряешь голову. Не поцелуй любящего мужчины.

Молли обняла его и тут же отпустила.

— И что теперь?

— Распечатаю последний кусок, прочитаю все с начала до конца, брошу в почтовый ящик; потом редактор все исчеркает и отправит на переделку.

— Замечательно, — проговорила она. — Я так рада, что ты все закончил. — Она притворно зевнула, и он тут же встал.

— Извини, что разбудил тебя. Пока, увидимся утром.

Он вышел, осторожно прикрыв за собой дверь; Молли легла в постель, уткнулась лицом в подушку и заплакала.

На следующее утро она съездила домой, сделала сандвичи, вернулась, забрала детей и попрощалась с Джеком.

Он поцеловал ее в щечку, поскольку их окружали дети, и еще раз поблагодарил. «Счастливо, Молли!» — сказал он, и она уехала. Отвезла детей в школу, доставила заказы, приехала домой и тихо села с чашкой чая в руке.

Что же, может быть, она как-нибудь и увидит его с детьми, но он ничего не сказал об их будущих встречах.

А как же тогда его слова «Я люблю тебя»?

— О, Джек, — печально прошептала Молли. — Как много мы могли бы дать друг другу!

Она еще минуту посидела, погруженная в грустные мысли, потом отставила чашку в сторону и пошла убираться. Со вчерашнего дня в квартире царил беспорядок, стояли неразобранные сумки с покупками — банки, пакеты.

Она стала сортировать их и на дне одной из сумок нашла аптечный пакетик. О Господи!

Ее охватил озноб.

Она не приняла таблетки. В суматохе вокруг Ники она о них совсем забыла!

Молли плюхнулась на пол, вскрыла пакет и вслух прочла инструкцию.

«Примите две таблетки не позже, чем через семьдесят два часа после физической близости. Через двенадцать часов примите еще две таблетки». А, черт! Уже поздно.

Правда, это было в воскресенье ночью, а сейчас среда. Понедельник, вторник, среда, семьдесят два часа. Может подействовать.

Она встала, выпила две таблетки, остальные сунула под подушку, чтобы не забыть, когда будет ложиться спать.

Впрочем, она и так не забыла бы. Ни о чем другом она целый день не могла и думать.

Через день начались летние каникулы, и все вернулось в норму. Дети целыми днями гуляли, а Молли работала не покладая рук: шел сезон свадеб, и сверх обычных заказов ей почти каждую неделю приходилось обеспечивать свадебные буфеты.