Кореллианская трилогия-3: Полет над бездной - Роджер Аллен

Добрались. Они добрались. Люк все еще не решался открыть глаза, но он знал, что они у самого входа в шлюз. Подтолкнув Календу, следом за нею он впихнул в дверь к Гэриэл. Готовясь войти и сам, Скайвокер вдруг наткнулся яа что-то металлическое. Механизм был угловатый и высокий. Он вдруг понял, что это Трипио.

— Похоже на то, что мы с Арту добрались быстрее вас, Мастер Люк! — завопил дройд, перекрывая вой бури. Робот мог кричать сколько угодно, не боясь, что израсходует воздух или что в рот ему попадет песок.

Кивнув в ответ, Люк зошел в шлюз, чтобы поскорее спрятаться от жестокого вихря. Протирая глаза, он рискнул приоткрыть их и вовремя заметил, что тамбур закрывается.

Неожиданно сзади он заметил оранжевую вспышку. Оглянувшись, Люк увидел Гэриэл и Календу. Они стояли с закрытыми глазами приблизительно в центре шлюзового тамбура, держась за руки, и отчаянно кашляли.

Просторное белое платье Гэриэл горело, а она даже не знала об эбом. Люк бросился к молодой женщине и прижался к ней своим телом, чтобы загасить пламя. Его летный комбинезон был из огнеупорного материала. Он лишь почувствовал непродолжительное жжение в груди, но и только. Огонь погас. Люк выпрямился и помог Гэриэл подняться на ноги.

Очевидно, какой-то раскаленный обломок, подхваченный вихрем, застрял в складках платья. Но почему же оно горело? Ведь в воздухе нет свободного кислорода.

Люк услышал шипение и обернулся назад. Кислородная маска. Ландо и Дженика, видно, бросили ее в тамбур. Гэриэл стояла рядом с ней. Должно быть, кислород попал на тлеющий участок платья. Эта случайность едва не стоила Гэриэл жизни.

Эти мысли пронеслись у него в мозгу, когда он наклонился, чтобы поднять маску. Сорвав с лица молодой женщины импровизированную повязку, он прижал к ее носу и рту кислородную маску. Все еще почти ничего не видя и не понимая, почему Люк сбил ее с ног, сначала она отдернула голову, но потом поняла, в чем дело. Гэриэл жадно схватила маску, открыла рот и сделала глубокий вдох. Но тотчас же закашлялась. Люк протянул маску Календе. Та два раза вдохнула, а затем отдала маску Люку.

Люк стянул с лица полоску ткани, защищавшую его дыхательные пути, выдохнул порцию воздуха, которую он вдохнул, еще находясь в турбоваторе, и что есть сил глотнул кислороду. Да так, что перед глазами у него что-то замельтешило. «Даже Мастерам Джедаям необходимо дышатъ время от времени», — внушил он себе.

В то самое мгновение, когда он протягивал маску Гэриэл, внутренняя дверь с силой распахнулась, и воздух, находившийся в тамбуре, вырвался в наружное помещение. Это был удушающий, слепящий — но уже безвредный — пыльный смерч.

Они все-таки добились своего.

— Неужели я горела? — спросила Гэриэл, разглядывая то, что осталось от ее платья. Дженика отвела всю честную компанию в небольшой лазарет, находившийся у двери шлюза, которая вела в Оболочку Номер Один. У всех были травмы — порезы, ушибы, ссадины, ожоги. Все это надо было как-то обработать. Неплохо было бы принять ванну и переодеться. Но это не горит, еще успеется. — Горела и даже не знала об этом?

— Не всякому удается сказать такое о себе, — засмеялся Люк. — Прошу прощения, сударыня, что я повалил вас на пол таким вульгарным способом.

— А я прошу прощения за то, что бросил в тамбур кислородную маску, — вторил приятелю Ландо.

— Да полно вам просить прощения, — несколько раздраженным тоном оборвала их Гэриэл. Подойдя к умывальнику, она принялась мыть руки. — Если бы не кислородная маска, то, возможно, мы бы просто задохнулись. Я уже теряла сознание. А если бы я надышалась этой отравы, то, боюсь, легко бы не отделалась. И уж лучше валяться на полу с ушибами, чем лежать на больничной койке с ожогами третьей степени.

— Полагаю, нам всем повезло, — сказала Календа, не обращая внимания на игривый тон Каптисон. Нанося из пульверизатора какой-то чудодейственный бальзам на обожженную руку Дженики, она добавила: — Судя по тому, с какой скоростью повышалась температура, я не уверена, что мы остались бы в живых, если бы замешкались на пять минут.

— Что там происходит, Арту? — спросил Люк, морщась оттого, что Ландо обрабатывал антисептическим средством его лицо, покрытое ожогами — результат воздействия раскаленного песка. — Ох! Да ведь больно.

— Сиди и не дергайся, — осек его Ландо, наносивший мазь на самые болезненные места. — Сейчас закончу.

Арту, успевший подключиться к порту данных, вмонтированному в стену лазарета, возбужденно гудел, свистел, пищал.

— Господи помилуй, — проговорил Трипио. — Обстановка ухудшается с каждой минутой.

— О чем свистит этот свисток, этот Арту? Ведь мы по-птичьи не понимаем, — поинтересовалась Дженика.

— Так, где мы находились десять минут назад, температура достигла точки кипения воды и поднимается выше, — отозвался Трипио. — Сохранившиеся датчики свидетельствуют о том, что на отдельных участках вблизи от Точки Накала температуры значительно превышают пятьсот градусов. Возможно, есть и такие места, где они гораздо выше, поскольку многие датчики не выдержали высоких температур и вышли из строя.

— Плохо дело, — заключил Ландо. — Никуда не годится.

— Причем это вовсе не вылазка террористов, — кивнув головой, произнесла Дженика. — Ведь и вторая диверсия не имела бы особого смысла. А тут третья?

— Полагаю, вы очень ошибаетесь, — возразил Ландо. — Жестоко ошибаетесь. Но мне кажется, что объектом диверсии были вовсе не вы и ваши земляки. Скорее, вы оказались случайными свидетелями, которые кому-то помешали.

Дженика круто повернулась и посмотрела на Ландо.

— Капитан Ландо, — проговорила она. — Судя по тому, что вы сказали, вы догадываетесь, что происходит. Не кажется ли вам, что сейчас самое время поделиться с нами вашими предположениями.

— Пожалуй, вы правы, — тяжело вздохнул Ландо. — Но то, что я вам сообщу, никому не придется по вкусу. Возможно, даже, что я ошибаюсь. Хотя едва ли. Правда — тут, у нас перед самым носом.

— О чем это ты? — спросил Люк.

— Центральная Станция, — ответил Ландо. — Все дело в Центральной Станции. Вы только сами подумайте. Весь этот кризис, сотрясающий Галактику, неразрывно связан с тремя широкомасштабными, мощными, необъяснимыми факторами. Первый из них, который можно попытаться объяснить гораздо проще, чем остальные, — это помехи, глушение всех каналов связи и вещания в пределах системы. Фактор впечатляющий, но, чтобы добиться таких результатов, нужно просто очень большое количество энергии. А откуда распространяются сигналы помех?

— С Центральной Станции, — отозвалась Дженика. — Правительство Федерации Двойных Миров даже не знало об этом. А ведь именно мы управляем Станцией.

— Во всяком случае, вы так думали, — поправил ее Ландо. — Второй фактор — это гравитационное поле. Тоже ничего такого уж невероятного, за исключением его размеров. Но если иметь в своем распоряжении генератор гравитации, то и такое вполне возможно. Но где же он, этот генератор?

— На Центральной Станции, — ответила Дженика. — Судя по тем вопросам, которые зы раньше задавали, вы полагали, что это каким-то образом связано с положением Станции, которая находится в барицентре двух планет.

— Верно, — согласился Ландо. — Я не знаю, каким именно образом, но Центральная Станция получает энергию из гравитационного выхода Двойных Миров. Вероятно, кому-то удалось найти способ превращения этой энергии в гравитационное поле.

— Но ты не объяснил третий важный фактор, — вмешался Люк.

Посмотрев Скайвокеру прямо в глаза, калриссит ответил:

— Это, конечно, создатель сверхновых звезд. Разрушитель планет. Мы все ломали голову, каким образом это делается. Ломали голову, где же находится этот разрушитель планет. Я почти уверен, что мы на нем сидим. Полагаю, что повышение температуры Точки Накала — предвестник нового взрыва.

Глава восьмая

СКАЗКА ПРО БЕЛОГО БЫЧКА

Утро выдалось великолепное. На востоке поднималась звезда Корелл — здешнее солнце. Взорам гостей предстали красивые пологие холмы, вырисовывавшиеся на ясном голубом небе Селонии. Логовище Хунчузук предоставило им роскошную виллу на склоне горы — несомненно, предназначенную для важных представителей человеческой расы. С той самой минуты, как Мара Шейд посадила свой «Нефритовый огонь», все трое жили в уюте, о них заботились, угадывали каждое их желание.

— Я устал ждать, Дракмус, — признался Хэн.

— Терпение, уважаемый Соло. Ожидание еще не устало от вас.

— Полно вам говорить загадками, — пробурчал Хэн Соло. — Вы хоть раз в жизни дали прямой ответ?

— А что, собственно говоря, вы подразумеваете под прямым ответом?

Хэн Соло повернулся к жене, которая как ни в чем не бывало завтракала.

— Ты видишь, сколько мне нужно нервов? — обратился он к Лее.

Как и всегда, Дракмус нанесла свой утренний визит. Как и всегда, Хэн задавал себе вопрос, какова же цель визита.