Сен. Потрошитель демонов - Илья Арсёнов

- Сегодня у меня другая программа, - отрицательно качнул головой, - у вас есть закрытый архив? Хочу ознакомиться с ним.

- Но для этого нужно личное разрешение настоятеля...

- А его приказ о максимальном содействии больше не действует?

"Думаешь согласятся?"

Хотелось бы. А то вдруг настоятель заднюю сыграет.

Архивариус задумался на пару долгих минут, потом кивнул, развернулся, махнул мне своей сухонькой рукой и повел в дальние помещения архива. По пути он захватил еще пару таких же старых пней, как он сам, что замедлило наше передвижение еще сильнее.

Но даже черепахи могут обойти планету, поэтому буквально через десять минут мы дошли до низкой, но массивной железной двери. Каждый архивариус достал ключ из-под сутаны и открыл по замку, после чего дверь сама медленно распахнулась.

- Прошу, - главный библиотекарь показал на вход.

- Только после вас, - осторожно ответил я, разглядывая открывшиеся мне плетения на двери.

"Очень качественная работа!"

Ага. Пока дверь была закрыта - никаких следов магии.

"Может не стоит лезть в помещение, которое защищено непонятной магией? Вдруг потом не выйдешь!"

Кто не рискует, того не хоронят в гробах из черного дерева.

Архивариус зашел внутрь, я шагнул за ним, и буквально через несколько мгновений дверь захлопнулась за моей спиной.

"Самое время для клаустрофобии".

Цепь, почувствовав мою обеспокоенность, слезла с моего плеча на пол и начала осматриваться. После того, как мы завалили высшего, с ней произошли некие качественные изменения, смысл которых ускользал от меня. Эти преобразования уже относились к высшей демонологии и лич мне про этот раздел магии ничего не рассказывал. Явными особенностями стало: более прочная связь между мной и цепью, а также увеличившаяся длина цепи - из-за чего на поясе её стало носить неудобно и пришлось забрасывать её на плечо.

Я оглядел помещение. Буду честен, ожиданий не оправдало: комната четыре на шесть, у одной стены стоит внушительный сейф, у другой тройка шкафов с книгами и свитками. Единственным элементом, привлекающим внимание, был массивный стол для чтения у третьей стены. Он оказался выполнен из черного металла и имел на себе странную  железную конструкцию, на первый взгляд более уместной в допросной, но никак не в библиотеке.

- Сюда редко кого пускают, - тихо произнес архивариус.

- Здесь есть что-то особенное? - заинтересовался я.

- Не мне судить, - равнодушно сказал старик, - я всего лишь библиотекарь.

- Но все-таки, - настоял я.

- В этом шкафу лежат свитки, в которых записаны самые сильные и мощные молитвы и ритуалы Триединого. Многие свитки довольно молодые, написаны уже после вторжения демонов и каждая буква в них оплачена большой кровью, но для иноверца смысла там не много.

- А почему они здесь, а не в общей зале?

- Слишком опасны. Не все молодые послушники могут усмирить свой дух для такой молитвы. И могут погибнуть, - старик вздохнул, судя по всему, имели место быть некие личные потери в прошлом, поэтому я не стал дергать архивариуса. Тот встряхнул головой и продолжил речь, - в этом шкафу информация о межцерковных переговорах еще до Вторжения. Откровенно говоря, хлам и вам еще менее интересен, чем молитвы. - голос старика убаюкивал. - А вот в третьем шкафу лежат записки вашего коллеги, который видел вторжение собственными глазами.

- Что-что-что? - встрепенулся я, - у вас есть записи демонолога, пережившего Вторжение?

- Да. Младший повелитель ордена Глаза Тьмы Гахолу Безымянный. Он лично присутствовал во время пришествия Елизароли в наш мир.

- Но как он смог вырваться? - удивился я, - ведь она верховная демонесса.

- Повезло. В тот момент она была занята старшими повелителями, поэтому он смог улизнуть. И бежал целый месяц без сна и отдыха, но погоня настигла его около нашего монастыря. Он принял безнадежный бой, но тогдашние монахи ему помогли и смогли разделаться с врагами. После чего он попросил приюта в монастыре, где провел целый год и написал свои воспоминания. Также он создал это помещение, защищенное древними рунами.

- А что с ним стало потом?

- Мы его сожгли, - равнодушно произнес старик.

"Что-то мне этот монастырь разонравился".

Мне тоже. Не люблю я, знаешь ли, места, где сжигают демонологов.

- Он сам об этом просил. На его душе лежала печать Елизароли, - продолжил архивариус, - поэтому он попросил предать его очистительному огню и экзорцизму Святой Души[4].

"Брр..."

Твою мать, да лучше половой член себе отрубить, чем пройти такой экзорцизм.

- И помогло? - со здравым скепсисом спросил я.

- Нет. Он возродился демоном и вернулся в наш мир через сто лет от начала Вторжения. Всё это описано в одной книге в третьем шкафу. Рекомендую.

- А что в сейфе?

- Гахолу имел при себе четыре злых живых книги.

"Книги Зла?!"

- А они нуждаются в специальном хранении и их нельзя читать неподготовленным людям. Есть свидетельства, что двух послушников убило, когда они рискнули открыть одну.

"Это точно Книги Зла!"

- Надеюсь, мне можно будет с ними ознакомиться?

- Конечно, - пожал плечами архивариус, - не вижу никаких препятствий. Ведь вы сами являетесь демонологом. Вон то устройство, - старик показал на "пыточную" конструкцию, - предназначено для этого. Я надеюсь, что я больше не нужен?

- Нет, - покачал головой я.

- Тогда я вас покину, - архивариус подошел к двери и приложил к ней ладонь на несколько секунд, после чего дверь открылась и он ушел.

"С чего начнем?"

С первого шкафа, демонолога оставим на сладкое.

"А Книги Зла?"

Завтра. С такими вещами следует быть осторожными - ведь здесь нет Бератрона, который вытащит нас из серых пределов!

- Ознакомился? - спросил настоятель, любуясь в окно заходящим солнцем.

- Да.

- Понравилось?

- Далеко не самое приятное чтение, которое мне пришлось испытать, - подавленно сказал я.

- Понимаю, - настоятель повернулся ко мне, - я тоже всё читал.

- И том посвященный пришествию?

- Конечно.

- Как я понял, он видел его всего пару секунд, а потом побежал. Как он умудрился запомнить все детали?

- Думаю это не та картина, которую можно просто взять и забыть, - грустно ответил настоятель.

- И я готов поклясться, что бумага плакала кровью, когда я читал книгу.

- Так и есть. Я тоже это видел. Удивительно и страшно.

Я в ответ промолчал, такой подавленности я не испытывал еще никогда. Книга, посвященная пришествию, была чудовищно ужасна и вроде обычные слова, банальные предложения, но совершенный лик Елизароли проступал со страниц тома.