Кремль 2222. Юг - Дмитрий Силлов

— Подожди, подожди, — прервал ее Данила, понявший из сказанного лишь три слова из пяти, но, тем не менее, общий смысл уловивший. — Так вы что, бессмертны?

— Нет, — ответила Настя. — Ученые еще до Большой Войны доказали, что лет через двести — двести пятьдесят должен полностью износиться мозг. И регенерация невозможна — при принудительном восстановлении мозга полностью стирается память…

— У нас ту войну называют Последней, — задумчиво произнес Данила. — После которой осталась лишь горстка людей и куча мутантов-неандертальцев, называющих себя человеками… Слушай, а что ты говорила о какой-то петле, в которой умерли люди?

— На юге Москва-река делает петлю, в которой до войны находился комплекс машиностроительных заводов ЗИЛ. Почти сразу же после войны выжившие работники заводов возвели на востоке вдоль Первого Автозаводского проспекта стену из бетона и металла, соединившую концы петли и замкнувшую ее. После чего разрушили Третье транспортное кольцо и Нагатинский метромост, по которым можно было попасть в Зону ЗИЛ. Оставили лишь узкий железнодорожный мост на западе, который охраняется так, что попасть внутрь Зоны невозможно. Жители ЗИЛ эпизодически совершают набеги на соседей, не соблюдают Законов Территорий, но в последние годы их что-то не видно. Полагаю, что они были уничтожены мутантами, которые теперь охраняют Зону…

Данила зажмурился и потер ладонью мгновенно вспотевшую шею. Все это нужно было уместить в голове! Люди на территории Москвы! Которые то ли умерли, то ли нет — неизвестно!

— Слушай, а может, они все-таки живы?!!

— Не знаю, — сказала Настя. — Говорю же, мы их несколько лет уже не видели и не слышали, а тащиться через мост по минным полям грудью на автоматические пушки и пулеметы как-то не хочется.

Надо же! Жителей Петли побаиваются даже универсальные солдаты кио! Но, похоже, большего узнать о них не удастся. А вот о самих кио выпытать побольше не мешало бы, пока девушка разговорчива со своим спасителем.

Девушка… По-другому о ней как-то не думалось. Даже несмотря на то, что скелет у нее пронизан нитями из какого-то забытого металла, а в крови шарятся наноботы размеров в десяток-другой атомов каждый, о которых когда-то давно рассказывали учителя в Кремле. Слишком уж красивой сделали ее давно умершие ученые и их наноботы. Или сама такой родилась? Кстати, а насколько сильно она отличается от обычной девушки? Ну, в смысле, надо бы каким-то образом узнать, как у кио рождаются дети…

Данила почувствовал, как от таких мыслей у него снова запылали уши. Прошли они уже порядком, но он как-то не заметил ни сколько времени они уже идут по улице, прямой, словно клинок меча, ни того, что идущая рядом с ним девушка не совсем человек. Ему было просто хорошо. Так хорошо, как никогда раньше.

— Настя, я вот спросить хотел… — наконец решился Данила…

Но все, что хорошо, рано или поздно кончается. Сегодняшнее «хорошо» закончилось рано.

Договорить разведчик не успел.

Холм справа неожиданно взорвался, выбросив вверх неслабый фонтан, состоящий из комьев земли и кирпичных обломков.

Из дыры в фундаменте показалась громадная когтистая лапа. Потом еще одна. И еще. Следом высунулась человеческая голова величиной с ядро Царь-пушки. На ее лице горели два огромных желтых глаза, помимо которых Данила разглядел еще несколько, меньшего размера, расположенных по окружности черепа. Верхняя и нижняя челюсть твари трансформировалась в вертикально расположенные жвалы, оканчивающиеся человеческими зубами. Черный провал вместо носа и жесткие волосы, покрывающие всю голову, дополняли портрет мутанта. Но все-таки это было лицо. Гротескное, жутко измененное — но лицо. На котором читалась слепая, беспощадная ярость.

Данила невольно сделал шаг назад и щелкнул предохранителем «Вала». Краем глаза он видел, как невольно попятилась Настя, словно напуганная кошка выгнув спину и выставив вперед заточенные металлические ногти. Но вряд ли даже двухдециметровые когти жука-медведя смогли бы помочь против такого врага.

Завидев врагов, мутант рванулся вперед. Обросший землей старинный дом, из недр которого появилось невиданное страшилище, развалился как карточный домик. Но рывок гигантского руконога не увенчался успехом. Наружу показались лишь фрагмент туловища и еще две лапы — все остальное, похоже, застряло в подземной дыре.

— Она лезет из метро! — крикнула Настя. — Бей по глазам!

И длинно прыгнула вперед.

«Черт, — пронеслось в голове Данилы. — Что она делает?»

Но бежать следом за девушкой было глупо. Похоже, она знала, как надо действовать в таких случаях, в отличие от Данилы, впервые увидевшего эдакую тварь. В бою при равных чинах командиром зачастую становится тот разведчик, кто лучше разбирается в окружающей обстановке. Что ж, будем считать, что здесь, на неизведанной территории, он пока в учениках у тех, кто лучше него обучен выживанию в этих местах.

Данила аккуратно встал на одно колено, вскинул автомат и прицелился, тихо удивляясь сам себе — словно всю жизнь только и делал, что отстреливал из древнего огнестрела мутантов величиной с двухэтажный дом. Предыдущий опыт сказался — Данила учел расстояние до цели и плавно, на выдохе потянул пальцем спусковой крючок.

Левый глаз мутанта взорвался желто-серыми брызгами, словно разведчик разбил пулей тухлое яйцо.

Тварь заверещала жутко, громко, непривычно, так, что по коже мороз продрал. И рванулась снова, выдернув наконец из подземелья раздутое тело.

«Матка, — понял Данила. — Не иначе мы ее детей постреляли, а она узнала и решила отомстить».

Тем временем Настя уже почти добралась до мутанта. Ближайшая лапа ударила по тому месту, где только что стояла девушка, — но Насти уже там не было. Девушка-кио двигалась поразительно быстро, хладнокровно и виртуозно владея своим телом. Ее нога ударила по лапе твари…

«Что она делает?!!» — снова пронеслось в голове Данилы.

Но Настя знала, что делала. Ее нога, утяжеленная древним металлом, оказалась в разы прочнее костей подземного страшилища.

Хруст подломившейся лапы мутанта донесся до Данилы.

«Как колуном по ветке рубанула!» — с восхищением подумал разведчик, всаживая следующую пулю в голову твари. Метил во второй глаз, да промазал слегка — судя по брызнувшему фонтанчику зеленоватой слизи, в нос угодил. Или в то, что от него осталось.

Однако матка руконога заверещала еще громче и бестолково заметалась, волоча по земле сломанную лапу. Похоже, в нежное местечко пуля пришлась.

Но смятение длилось недолго. Разъяренная тварь неожиданно прыгнула, оттолкнувшись четырьмя задними лапами, — и Настя не успела уйти от удара.