Реальные люди, реальные прошлые жизни - Дэвид Уэллс

* Дэниэл Дэвидсон, родился приблизительно около 1876 года в Вулидже, в графстве Кент, по состоянию на 1901 год — проживал в Лондоне.

Мы пока не выяснили, связаны ли каким-то образом эти Джордж и Дэниэл Дэвидсоны с Элизабет и Генри.

Мне понадобилось некоторое время, чтобы привыкнуть к тому, что в той жизни я был женщиной. Я осознавал свою принадлежность к аристократии и гордился этим. Кроме того, после сеанса возвращения в прошлое я чувствовал себя довольно странно, особенно когда вспомнил, как рожал ребенка и кормил грудью.

Что касается связи с няней в нынешней жизни, могу это объяснить. Она умерла, когда мне было пятнадцать. Была мне словно вторая мать, и в детстве я частенько спал у нее дома. Она была медиумом, гадала на чайных листьях. Она сказала мне, что я особенный и что в моих руках сосредоточена целительная сила. Няня оказалась права — теперь я медиум, приверженец спиритуализма и практик Рейки — но тогда мне казалось, что няни всегда так говорят своим воспитанникам.

Джеффу было немного странно оказаться женщиной, но уж коли мы можем придерживаться любой веры и быть любого цвета кожи, то уж, несомненно, мы можем быть и любого пола, а иногда даже находиться в некотором промежуточном состоянии! Занятно, что во время путешествия в прошлое его голос был женоподобным, а навязчивая мысль о том, как важно хорошо выглядеть, постоянно смешила меня!

Безусловно, интересно впервые получить такой опыт по «смене пола» — ведь вы, в самом деле, чувствуете себя так, как подобает девушке или мужчине. И потом, очень любопытно вот что: если наши физические тела могут быть любого пола, значит, и души тоже. Возможно, это многое объясняет!

Задумайтесь на минутку — у вас душа мужчины или женщины? В чем это проявляется? Смысл не в том, что вы — мужчина в ловушке женского тела или наоборот, но в том, какова сущность вашей души — сугубо мужская или сугубо женская? Если вы — мужчина с душой женщины, вы, возможно, сопереживаете другим и способны понимать многие вещи на уровне эмоций; если же вы — женщина с душой мужчины, вас, наверное, больше тянет к руководящей позиции. Конечно, так это выглядит в обобщенном виде; но сейчас я преследую цель поспособствовать зарождению обсуждения, дать вам пищу к размышлению и оставить вас в недоумении, не дав ответов. Досадно, не правда ли?

И, наконец, еще один опыт возвращения в прошлое, который Джефф провел для своей подруги Ирэн.

Я разведена, вот уже более двадцати лет живу одна. У меня трое сыновей, шестеро внучат, четверо правнуков и правнучек.

ДП: Можешь сказать, какой сейчас год?

ИО: 1824.

ДП: Взгляни вниз на свои ноги и скажи, во что ты обута.

ИО: Я боса.

ДП: Переведи взгляд повыше и расскажи, во что ты одета.

ИО: Синяя блуза и синие шорты.

ДП: Еще раз взгляни на ноги и скажи, на чем ты стоишь.

ИО: Стою на песке.

ДП: Расскажи об окружающем тебя пейзаже.

ИО: Я на пляже. Передо мной море. Справа вижу меловые скалы и песчаные насыпи. Море синего цвета красивого оттенка; у моих ног плещутся волны. А позади меня наш дом.

ДП: Можешь описать его?

ИО: Это большой белый дом с колоннами со стороны фасада. Вокруг прекрасный парк с великолепными цветами и бассейном.

ДП: Как тебя зовут?

ИО: Меня зовут Берта… Берта Копплтон.

ДП: Сколько тебе лет?

ИО: Двадцать два.

ДП: В какой стране ты находишься?

ИО: В Португалии.

ДП: А где именно?

ИО: Мы живем неподалеку от Лиссабона.

ДП: Ты — португалка?

ИО: Нет, англичанка.

ДП: Можешь рассказать, где ты жила прежде?

ИО: Я родилась в деревушке Редберн, на севере Шотландии. Когда мне было шесть, мы переехали в Эссекс. Мой папа — архитектор. Это он построил тот дом, в котором мы теперь живем.

ДП: Оглянись вокруг и скажи, нет ли кого-нибудь поблизости.

ИО: Вижу себя с папой в саду. Мы наблюдаем за людьми на берегу, я загораю.

ДП: Можешь сказать, как зовут твоего отца? Расскажи о нем подробнее.

ИО: Папу зовут Эдвард. Ему пятьдесят восемь. Он очень забавный: частенько заставляет нас смеяться. У него на голове копна темных волос, он носит усы и коротенькую бородку. Роста он среднего. Сегодня одет в белый костюм с красным кашне в крапинку. Он курит трубку и улыбается мне. Папа очень умен, он — архитектор. Это он подготовил чертежи для этого дома. В свободное время он рисует. Папа — хороший художник.

ДП: А теперь пройди в дом и подойди к ближайшему зеркалу. Загляни в него и расскажи, что видишь.

ИО: Я среднего роста, стройная — не то чтобы худая, нормальная. У меня голубые глаза и короткие темные волосы. Папе не нравится моя стрижка, но мне надоели длинные волосы.

ДП: Сейчас, когда ты внутри дома, можешь описать его?

ИО: У нас пять спален, и моя — самая большая. Справа огромная лестница. Кроме того, у нас три гостевые комнаты и большая кухня. Великолепные шторы — папа выслал их из-за границы.

ДП: Можешь рассказать о семье подробнее?

ИО: Я — единственный ребенок в семье. Работаю в магазине на улице Поппертон. Там готовят кексы к чаю. Маму зовут Полли. Ей пятьдесят девять лет, она работает швеей и создает прекрасные платья. Она высокая, стройная женщина со слегка седеющими волосами медного оттенка. У меня замечательные родители.

ДП: Чем ты будешь заниматься сегодня?

ИО: Ко мне зашла моя лучшая подруга Бетти Карлтон. Она младше меня — ей восемнадцать. У нее красивые темные волосы; сейчас они убраны и перевязаны лентами. Ей очень идет, когда волосы распущены — они такие длинные. Бетти очень симпатична. Я прозвала ее Бетси, а она меня называет Берти. Наши семьи вместе перебрались в Португалию. Мы с ней уже давно знаем друг друга.

(Мы с Ирэн переходим к событию, имеющему для нее в той жизни большое значение.)

ДП: Где ты оказалась?

ИО: Я в Лиссабоне, в больнице Красного Креста.

ДП: Сколько времени прошло с того момента?

ИО: Сейчас 1846 год, и мне уже сорок четыре года.

ДП: Можешь рассказать о своей нынешней жизни подробнее?

ИО: Я занимаюсь проверкой работы медсестер, забочусь о порядке. Я — сестра-хозяйка. Живу неподалеку от больницы; на самом деле, она расположена на вершине холма и называется «Уайтэкрз Хауз». Теперь я замужем, и у меня есть сын.

ДП: Можешь рассказать о муже и сыне?

ИО: Мужа зовут Дэвид, Дэвид Дартфорд. Он — англичанин. Мы познакомились в Англии. Как и в Лиссабоне, у нас есть дом в Лондоне, в деревне Хайгейт. Дэвид — статный мужчина с темными волосами и кустистыми бровями.

Нашего сына зовут Брайан. Сейчас ему уже шесть лет. Брайан — большой неряха. Чересчур тощий, но отличный мальчуган.

В этом отделении холодно, потому что двери постоянно открыты.

(Здесь мы с Ирэн переходим к следующему значительному событию в ее жизни.)

ДП: Где ты оказалась?

ИО: Мы в Лондоне. Идет 1874 год. Брайан отвел меня к врачу на Харли-Стрит. С моим здоровьем творится что-то неладное. У меня какая-то болезнь, которую сегодня диагностировали бы как болезнь Альцгеймера, к тому же плохо с глазами.

Родители умерли и оставили нам в Лиссабоне дом у моря.

Нам нужно в магазин — купить кое-что для Эдварда. Он очень болен, лежит в больнице. У него обнаружили туберкулез, и сейчас Дэвиду очень тяжело. Он совершенно поседел, но все так же красив. Холодно. Мы собираемся домой в Хайгейт, но мне хочется в Лиссабон.

(Тут Ирэн начинает расстраиваться. Она к тому же сбита с толку, ведь ее мужа зовут Дэвид, а не Эдвард. Наверное, она запуталась, когда стала говорить о родителях. Мы переходим к следующему значительному событию в ее жизни.)

ДП: Где ты находишься теперь?

ИО: Я снова в Лондоне. Идет 1875 год. Дэвид умер. Мы здесь с Брайаном, моим сыном. Прошло совсем немного времени со дня похорон. Брайан теперь адвокат, он живет в квартире неподалеку от Харли-Стрит. Без него не могу ни с чем справиться. Мне холодно и хочется домой.

(Тут Ирэн снова расстраивается, и мы переходим к следующему знаменательному событию.)

ДП: Где ты оказалась?

ИО: Я дома в Лиссабоне. Сейчас 1876 год. Брайан выкатил меня на кресле в сад. Я скоро умру. Слабею. Старость дает о себе знать. И глаза… не могу нормально видеть. Чувствую слабость, я слишком слаба, чтобы ходить. Умираю… Теперь я вижу себя со стороны. Я умерла…

(Ирэн затихает, а потом огорчается. Я помогаю ей вернуться в реальность.)