Клятва вечной любви - Ольга Володарская

– Еще раз здравствуй, – поприветствовал Стаса адвокат, пожимая руку. Пальцы его были желты от никотина, сухи, морщинисты, но крепки. – Пройдем в дом или в саду посидим?

– Пойдемте лучше в дом. Я еще кофе не пил. Присоединитесь?

– Кофе я не пью, а вот чайку с удовольствием… Только кто им займется? Домработницу свою, насколько мне известно, Виктор два дня назад уволил.

– Андрей Саныч, вы что думаете, я чай заварить не смогу?

– Неужто сможешь? – с сомнением протянул тот. – Нет, я сам, конечно, пакетик кипятком залить тоже сумею, но нормальный приготовить мне не по силам…

– А я каждый день этим занимаюсь. Живу-то один: ни жены, ни домработницы.

– Скажи еще, что и готовить умеешь?

– Любые блюда, кроме пирогов.

– Да ты сокровище, а не жених! И как тебя еще не захомутали?

– А я верткий, – улыбнулся Стас, вводя Забудкина в холл. – Присаживайтесь, я быстро все организую.

– Я с тобой на кухню, заодно покурю у задней двери. А то Виктор мне не разрешал в доме чадить.

– Тогда для кого это поставил? – Стас указал на изысканную малахитовую пепельницу.

– Для тех, кто курит приличные сигареты, а не «Беломор». – И он продемонстрировал свои папиросы, уложенные в позолоченный портсигар. – Ну что, двинули? Курить ужасно хочется, я уже полчаса без никотина…

Когда они оказались в кухне, Стас сразу занялся чаем, а Забудкин открыл заднюю дверь, встал в проеме и с наслаждением затянулся. По помещению распространился запах жженого сена. Стас не был заядлым курильщиком, но когда нервничал или прилично выпивал, брался за сигарету. Вчера, к примеру, выкурил три. Однако даже ему был неприятен запах «Беломора», что уж говорить о некурящем отце…

– Что ты решил насчет завещания? – спросил Андрей Александрович после того, как сделал три жадные затяжки. – Или не думал пока?

– Насчет дома решение принял – я позволю Шуре, в смысле Александре Леонидовне Одинец, стать его владелицей. А вот что касается акций… – Он помолчал, сосредоточенно насыпая чай в заварной чайник. – Скорее всего, я опротестую этот пункт завещания. Кстати, наследница, госпожа Чайка, пообещала мне драться за него до последнего.

– А это не она выходила из ворот, когда я въезжал? Когда-то давно мы пересекались…

– Да, это была Вера.

Седые брови Забудкина взметнулись вверх.

– У вас роман?

– Нет. Я просто предоставил ей кров.

– Ей негде было ночевать?

– В некотором роде…

Стас залил заварку кипятком и водрузил пузатый чайничек на стол. После чего он занялся кофе, а пока напиток готовился, рассказал о пустом сейфе и визите Олега Яшина. Закончив и дело, и повествование, спросил:

– Что вы обо всем этом думаете?

Забудкин ответил не сразу. Сначала пожевал мундштук докуренной папиросы, затем выбросил окурок, после прошел к столу и помешал свой чай, хотя в нем не было сахара. Наконец опустился на стул и решительно сказал:

– Похоже, мне придется рассказать тебе одну отцовскую тайну… – И адвокат вновь погрузился в недолгое молчание. – Когда я утром позвонил тебе и сказал, что хочу поговорить, я еще не знал, открою тебе ее или нет. Но, похоже, у меня нет другого выхода.

– Андрей Саныч, может, хватит говорить загадками?

– Да, пожалуй, хватит. Дело в том, Стас, что Виктор… Как бы поточнее сказать? В общем, политика – грязная штука, и те, кто ею занимается, не всегда поступают по совести… да и по закону тоже.

– Давайте обойдемся без оправдательных введений. Я догадываюсь, к чему вы клоните. Отец, будучи мэром, не был законопослушным гражданином, так?

– Да. Но он не делал ничего такого, что могло бы причинить кому-то страшное горе. Он всего лишь мухлевал.

– Мухлюют продавщицы со сдачей, а политики, как мне думается, занимаются махинациями.

– Ну, хорошо, пусть так, – быстро согласился Забудкин и отхлебнул чаю. – Я не в курсе всех дел Виктора, но кое в чем ему помогал. Оказывал юридическую помощь…

– Она заключалась в оформлении липовых документов?

Забудкин пропустил его реплику мимо ушей. Сделав еще один глоток, продолжил как ни в чем не бывало:

– Но чаще я выступал посредником в его делах. Сам Виктор, как ты понимаешь, светиться не хотел, вот и поручал мне кое-что улаживать. Мне он доверял, как себе, к тому же я не требовал высокой оплаты своих услуг. Всего лишь десять процентов от суммы сделки. Это по-божески, обычно требуют двадцать.

– К чему вы ведете, Андрей Саныч?

– Помнишь недавний бензиновый кризис?

– Майский? Да, конечно. Мне, чтоб свою «Ямаху» заправить, приходилось в соседний район мотаться, чтобы не стоять в длиннющих очередях, которыми обрастали три наши работающие заправки.

– Как считаешь, почему остальные были закрыты?

– В местных новостях говорили, что они не прошли проверку качества бензина. Да и других нарушений было предостаточно…

– И ты поверил?

– Скажем так: принял. Но, естественно, у меня были сомнения. Потому что вся катавасия случилась сразу после подорожания топлива.

– Владелец трех работающих в бензиновый кризис заправок озолотился.

– Надо думать! И сколько он за это отстегнул моему отцу?

– Миллион долларов.

– Ого!

– Да, Стас, сумма огромная. Таких Виктору еще не предлагали. Обычно речь шла о сотнях тысяч, и не долларов, а рублей. И вот теперь я подхожу к главному. Напрямую, как я уже говорил, твой отец с «заказчиками» не контактировал, и вышеуказанную сумму передали не ему в руки, а мне. Я, как обычно, выступил посредником. Получил миллион от бизнесмена и передал его Виктору. Деньги он при мне положил в сейф, предварительно очистив его от документов, чтобы поместились все пачки, а их было немало.

– Когда именно?

– Позавчера вечером. То есть в пятницу.

– А сегодня ночью деньги уже исчезли!

– Возможно, Виктор положил их в банк.

– Или их украли.

– Да, и это возможно. Если даже такой тупоголовый парень, как Олег Яшин, узнал код сейфа, то уж более хитрый и умный человек смог бы это сделать и подавно. Кстати, о Яшине! Ты спросил мое мнение, и я тебе отвечу: я думаю так же, как ты. Мне не верится, что Виктора убил Олег, но советую тебе о его ночном визите сообщить куда следует.

– Да жалко дурака…

– Стас, жалость в данном случае неуместна. Позвони следователю и расскажи обо всем.

– И о пропавшем миллионе?

– Вот о нем как раз не стоит.

– А если информация выплывет? Я не хочу, чтоб отцовское имя трепали…

– Что ж, понимаю… – Забудкин помолчал. – Знаешь, что я тебе скажу? Обожди со звонком. Сначала разузнаем о ходе следствия. Если у Яшина твердое алиби на момент убийства, оставишь его визит без внимания.

– Так и сделаю, – кивнул Стас. – А теперь давайте подумаем, кто кроме Яшина мог знать код сейфа?

– Ясно кто – Катерина.

– Которая вчера в отсутствие отца приезжала сюда якобы за вещами, – хмыкнул Стас. – Вошла в дом с дамской сумочкой, а вышла с пакетом.

Услышав новость, Забудкин ошеломленно цокнул, после чего полез за папиросой. Прикурив, задумчиво протянул:

– Неужели она? Тогда ведь Виктор еще был жив! Если именно Катя украла деньги, то она либо убийца, либо в сговоре с убийцей.

– Считаете, что Катя убила отца из-за миллиона? Но откуда она узнала о его существовании? Неужто отец так ей доверял?

– Доверял? Нет, что ты, Виктор же не дурак… был. – Забудкин выпустил через ноздри два клуба сизого дыма. – А узнать о миллионе она могла от своего второго любовника, небезызвестного Кочета, пардон, Петра Сергеевича Кочетова, бизнесмена и депутата.

– А он-то откуда о нем знает?

– Как, я тебе разве не сказал? Три работавшие в кризис заправки принадлежат именно ему. Так что миллион долларов отстегнул Виктору именно Кочет.

Глава 4

Наши дни

Шура с хмурым лицом стояла над тазом и стирала дочкины вещи. Сама Карина крутилась рядом и трещала без умолку:

– Ой, мам, знаешь какая шоколадка, что мне дядя подарил, вкусная? Я ни в жизни таких вкуснючих шоколадок не ела!

– Надо говорить, не вкуснючих, а вкусных! – не без раздражения поправила Шура дочку.

– Мам, а как его зовут? – полюбопытствовала Карина, пропустив мамино замечание мимо ушей.

– Кого?

– Ну, дядю с шоколадкой… Одноклассника твоего. Который у нас в гостях был.

– Станислав.

– Какое имя странное… Дли-инное.

– Можешь называть его дядей Стасом.

– Так лучше, – довольно кивнула девочка. – А дядя Стас к нам еще придет?

– Не знаю. И вообще – не приставай! Не видишь, я занята?

Карина насупилась. Постояв минуту с недовольной мордашкой и сжатыми губами, она посчитала, что отстала на достаточное время и пора пристать к маме опять.

– А тетеньку как зовут? – спросила она, откусив кусочек от презентованной Стасом шоколадки, – она не расставалась с ней весь день.

– Вера.

– Тетя Вера такая красивая! Она жена дяди Стаса?

– С чего ты взяла?

– Не знаю… – Дочь закатила бархатные глазки и мечтательно протянула: – Они оба такие красивые! И так здорово вместе смотрятся…