Переплетенные судьбы - Загадка

— Стоило нам сделать несколько шагов, как мы увидели наших верблюдов. Они все были мертвы! Пятьдесят сильных, выносливых верблюдов, лежали мертвыми в песке! — горестно выкрикнул Сомсхей и поднял руки к небу, — это они виноваты в их гибели! — указал он на Солка и Камиллу.

— Мои люди утверждают, что только они не погрузились в сон, только они изо всего каравана, общались с чудовищами в той ужасной пещере, и только они знают все, что там было.

— Я прошу великого господина, отдать их мне, женщину я оставлю себе, а мужчину продам, он молодой и сильный, за него дадут много денег и я смогу купить себе верблюда в караван, — Сомсхей стал на колени перед наместником и с мольбой протянул к нему руки.

— Тебя я выслушал, пусть теперь говорит он, — наместник кивнул в сторону Солка.

Парень почтительно поклонился наместнику и сказал.

— Господин, я смогу добавить совсем не много к рассказу почтенного Сомсхея, потому, что тоже попал под власть чар того места.

Народ на площади разочарованно вздохнул.

— Что ты знаешь об Омолу? — спросил Солк у Урсала.

— Это страшилки для детей, о ведьмах, якобы правившими этой страной многие тысячи лет назад.

— А если я скажу, что это не сказки, и мы попали в последний храм этой богини? — пристально посмотрел в глаза наместнику Солк.

— Я тебе не поверю, — ответил Урсала.

— Даже если я буду держать в руках кристалл Истины во время рассказа?

— Если вы вдвоем с женой будете его держать, и она подтвердит твои слова, — недолго подумав, произнес наместник.

Он сделал знак рукой и из крытых носилок вывели Камиллу, она была в дорожном закрытом платье, только голова не была укрыта покрывалом. Девушка похудела и выглядела бледной от волнения. Охранники подвели её к Солку, потом принесли всем знакомый ларец, и наместник протянул им кристалл.

Он оказался холодным на ощупь и достаточно тяжелым, в зеленой глубине его мелькали яркие золотые искры.

— Вы знаете, что будет, если солжете? — спросил Урсала.

— Вероятно, умрем, — пожал плечами Солк.

Наместник улыбнулся кончиками губ и кивну головой.

Камилла начала свой рассказ, она рассказала все с момента отбытия каравана, не затрагивая прошлого. Закончила она свой рассказ на том месте, когда статуя Омолу была повержена. Рассказ же Солка вышел совсем коротким, он рассказал как очнулся, и как предотвратил убийство девушки. Во время рассказа искры в кристалле то вспыхивали сильнее то почти гасли, будто подтверждали сказанное.

Потом, Солк взял кристалл только в свои руки, и произнес.

— А теперь, я расскажу то, что вы забыли про Омолу, и оно осталось только записями в старых книгах. Когда то давно Румерией управляли богини, и женщины были главными в семьях, они выбирали мужей и решали государственные дела. Несогласных приносили в жертву Омолу, от этого росла её мощь, все больше и больше народов подчинялись Румерии, больше новых земель, на которых строились все новые храмы кровавой богини. Все больше требовалось крови, настолько жадной она была, что пустели селения и безлюдели города. Без подношенией слабла её власть над людьми, и в конце-концов люди стали разрушать её храмы, отказываясь подчиняться. Постепенно в стране стали забывать жестокую богиню, мужчины взяли власть в свои руки, а женщинам оставили беречь семейный очаг и растить детей. Но не все храмы разрушили, не все жрицы отвернулись от Омолу, — Солк обвел взглядом притихших людей на площади, поймал восхищенный взгляд Камиллы, и продолжил.

— Оставшиеся верными жрицы прятали свои святыни, тайно принося жертвы и мечтали возродить былую мощь Омолу. Нам же просто не повезло оказаться рядом с таким храмом, богиня потратила свои последние силы на свою ловушку, но просчиталась. Я не знаю, есть ли еще забытые и спрятанные храмы, но этого уже точно нет, и больше на том месте его никогда не будет.

Над площадью повило молчание, которое никто не решался нарушить первым, наконец, наместник Урсала задал вопрос, крутившийся у всех на языке.

— А ты это откуда знаешь, если даже наши мудрецы почти позабыли это.

Солк почтительно поклонился и протянул ему кристалл, наместник машинально забрал его.

— У меня были очень хорошие учителя, которые всячески поощряли любознательность и тягу к знаниям, — вежливо ответил он.

— Мне кажется, что ты что-то не договариваешь, но я спрошу об этом позднее, — пристально глядя ему в глаза задумчиво протянул Урсала.

— Ты удовлетворен Сомсхей? — обратился к караванщику наместник.

— Нет, кто возместит мне убытки? Где я возьму новых верблюдов? Я же теперь разорен! — горестно воскликнул он.

— Ты знаешь, что в твоем деле всегда есть риск, — резонно заметил Урсала, — и верни сегодня же все их имущество, — велел он.

Сомсхей тяжело вздохнул и сгорбившись пошел прочь с площади.

— Все дела решены, суд состоялся, — встал со своего кресла наместник, — есть ли тот, кто считает его неправедным и не справедливым?

Он обвел взглядом притихших горожан.

— Если есть такие то говорите сейчас, после говорить будет поздно.

Он оглядел еще раз людей, пришедших на площадь, никто не оспаривал его решений. Принесли носилки, в которых он прибыл на площадь, и помогли сесть в них, двое стражников подвели Камиллу к женским носилкам, Солк должен был идти рядом с ними сам.

Дорога оказалась короткой, их привели на постоялый двор, расположенный неподалеку от дворца, и велели хозяину выделить им комнату.

— Отдыхайте, наместник Урсала хочет вас видеть у себя завтра, за вами придут, — велел им старший охранник. Потом повернулся к хозяину двора, что-то сказал ему, и передал несколько монет, после чего удалился.

Хозяин, подобострастно кланяясь на каждом шагу, поспешил к Солку с Камиллой.

— Приветствую вас в своем скромном доме, сейчас вас проводят в комнату, где вы можете отдохнуть и поужинать, не каждый день ко мне приводят гостей нашего наместника, — заискивающе заговорил он.

Парень с девушкой, немного ошалевшие от быстрой смены событий, смогли только кивнуть ему. Мужчина хлопнул в ладоши, к нему тут же подошел один из его работников.

— Проводи гостей в лучшую комнату, и принесешь, все, что они захотят, — велел он ему.

Работник поклонился, и обратился к Солку,

— Пойдемте, господин, — повернувшись, быстро пошел вперед. Оставалось, молча следовать за ним. Комната, в которую их привели, оказалась чистой, с опрятно заправленной широкой постелью, в углу на низком резном столике стоял кувшин с водой, и ваза с фруктами.

— Располагайтесь, скоро принесут поесть, потом, если пожелаете, вас проводят в купальни…

— У нас нет других вещей, чтобы переодеться, — возразила Камилла.

— Их скоро принесут, — успокоил слуга, — приказы наместника выполняются быстро, — добавил он, видя недоверие на