Гонконг - Клейтон Мэтьюз

В телефонной трубке раздавались длинные гудки.

Рона не отвечала, и Илай подумал, что ошибся номером. Он снова позвонил, но трубку никто не взял.

Илай подождал немного, выкурил сигару и опять набрал номер. Рона не отвечала. Он не очень волновался, поскольку знал общительный характер жены и мог предположить, что она ушла в гости к соседям.

Он поймал такси и поехал домой.

Через полчаса такси остановилось возле его дома, и Илай, взглянув на окна, заметил, что в гостиной горит свет.

У гаража стояла их с Роной машина. Это показалось ему странным. Он расплатился с шофером и подошел к своей машине. Положив руку на капот, Илай почувствовал, что он теплый, значит, машина подъехала не более пяти минут назад. Рона дома, и с ней ничего не случилось. Пусть его неожиданное возвращение будет для нее приятным сюрпризом!

Илай открыл дверь, вошел в дом и, поставив дорожную сумку на пол, направился в гостиную. Там никого не было. Внезапно он услышал в глубине дома какие-то приглушенные, шелестящие звуки. Он быстрым шагом миновал холл и подошел к спальне. Дверь была приоткрыта, и в проеме Илай увидел свет ночника.

Он резко распахнул дверь и замер на пороге, не в силах двинуться с места. На широкой супружеской постели Рона и незнакомый мужчина занимались сексом — шумно, неистово, яростно.

«Как в дешевом романе», — мелькнуло в голове у Илая.

Несколько секунд он, словно в оцепенении, глядел на жену и ее голого любовника. Мужчина громко сопел, как жеребец, а Рона, обхватив ногами его спину, страстно стонала и выкрикивала какие-то слова.

Внезапно оцепенение Илая сменил гнев. В голове молнией промелькнула мысль о пистолете, спрятанном в ящичке туалетного столика. Он бросился к нему, открыл ящик и выхватил пистолет. Судорожно сжимая холодный ствол в руке, он рванулся к постели и вдруг услышал истошный вопль Роны:

— Илай! Умоляю тебя, не надо! Господи, Илай, прошу тебя!

Он бегло взглянул на любовника. В глазах мужчины отразились страх и растерянность. Он мгновенно отпрянул от Роны и неловко задергал руками и ногами. Илай презрительно усмехнулся. Какая нелепая, отвратительная сцена!

Илай молча поднял пистолет и дважды выстрелил в мужчину. В его груди образовались две маленькие дырочки. Он громко вскрикнул, голова его резко дернулась и упала на подушку. Алые струйки крови хлынули на белую простыню, превращаясь в большое красное пятно.

Илай увидел, что и пол у кровати потемнел от крови.

Рона выскочила из постели и, отбежав в дальний угол спальни, в ужасе забормотала:

— Илай, прости, пожалуйста… Я не виновата. Я встретила его в… Мы просто заехали ко мне поболтать, а он напился и стал ко мне приставать. Он… набросился на меня! Он хотел меня изнасиловать!

Поверь, Илай, я не хотела…

Илай снова поднял пистолет и еще крепче сжал его в руке.

— Нет, Илай, пожалуйста, нет! Не убивай меня! — закричала Рона.

Он бросил презрительный взгляд на жену, процедил сквозь зубы грязное ругательство, швырнул на пол пистолет и вышел из спальни, громко хлопнув дверью.

Вслед ему Рона что-то кричала, рыдала и всхлипывала.

Во время предварительного следствия адвокат Илая сказал, цинично улыбаясь:

— Не понимаю, почему вы не убили и ее… Во всем виновата она, а не тот парень! Кстати, вас судили бы по той же статье, и суд обязательно принял бы во внимание смягчающие обстоятельства.

Илай, соглашаясь, кивнул. Да, надо было убить Рону, а не ее любовника, поскольку виновата во всем только она.

С каждым днем Илай все больше сожалел о случившемся, сознавая, что из-за распущенной, наглой Роны нельзя было лишать человека жизни. Впрочем, кое-какие оправдания он находил для себя. Вспоминал ее развязное поведение на пляже во время медового месяца, нелепую идею с переездом в другой конец страны, наглое вранье про противозачаточные таблетки и, наконец, измену, стоившую жизни ее любовнику.

Перебирая в уме эпизоды того трагического вечера, Илай все больше утверждался в мысли, что события были заранее предрешены, а его семейная жизнь рано или поздно закончилась бы именно таким образом. Каким же недальновидным, глупым и доверчивым он оказался!

Илай твердо знал, что никогда не простит жене измены, но не простит и себе убийства человека.

Через час после трагедии Илай Кейган явился в полицейское управление Далласа с повинной.

До суда он не виделся с Роной, хотя она несколько раз приходила в тюрьму навестить его. Но он отказывался от свидания.

Во время суда Илай не сказал жене ни слова, он лишь мельком взглянул на нее, когда она отвечала на вопросы прокурора и адвоката.

Ему показалось, что за два месяца, пока они не виделись, Рона изменилась в худшую сторону: растолстела, поблекла, и цвет ее лица приобрел нездоровый оттенок.

В суде Рона призналась, что имела любовную связь с убитым мужчиной и неоднократно встречалась с ним в отсутствие мужа.

Суд вынес оправдательный приговор Илайдже Кейгану. Законы штата Техас сурово наказывали людей, занимавшихся контрабандой, но к обманутым мужьям-рогоносцам, убивавшим из ревности любовников своих жен, относились с пониманием и снисхождением.

— Законы морали, чтимые судьями Техаса, всегда являлись лучшими помощниками адвокатов, — радостно сказал адвокат Илаю после окончания суда.

Вскоре Илай покинул штат Техас, надеясь, что никогда больше не вернется сюда, а главное, не увидит Рону. Но через месяц его снова арестовали в… Техасе.

И вот теперь бывшая жена стояла перед ним на пороге его номера в отеле.

Она прошла на середину комнаты и окинула Илая пытливым взглядом, в котором сквозило любопытство. Она располнела и слегка обрюзгла, но все еще оставалась привлекательной и соблазнительной женщиной.

— Кто эта девушка? — спросила она.

Илай проигнорировал ее вопрос.

— Что ты делаешь в Гонконге, Рона?

— Приехала повидаться с мужем, — невозмутимо ответила она.

— Бывшим мужем, — уточнил Илай. — Надеюсь, ты не забыла, что мы давно развелись?

— Я приехала к тебе, Илай. Ты тогда так внезапно исчез, оставив меня одну! Все это время я даже не знала, где ты и чем занимаешься.

— Кто тебе сообщил, что я в Гонконге?

— У каждого свои источники информации, — лукаво улыбнулась Рона.

— Догадываюсь… Тебе позвонил Адам! — со злостью произнес Илай. — Чертов Адам! Ждал, пока я…

— Не сердись на него, дорогой. Он просто оказал мне небольшую любезность. Я очень просила его сообщить мне о тебе.

— Хороша любезность! В общем, Рона, придется тебе отсюда уйти, и чем скорее, тем лучше!

— Ну, дорогой, не надо меня прогонять! Я просто хочу поговорить с тобой.