Традиции & Авангард. №2 (13) 2022 г. - Литературно-художественный журнал

иной раз очень хочется. А я между молотом и наковальней. Начальник отдела, должность почти расстрельная.

– Чем достают?

– Придираются. Задания дурацкие. Есть у нас такой – Асеев. Дуб дубом, а строит из себя. Еще и вежливый такой, когда не орет. Улыбается. А так хочется в рожу дать иногда.

Уткин почувствовал, что напряжение рабочего дня и предчувствие перехода в новый возраст, так напрягавшее его, понемножку отступает.

– А что не дашь? – заинтересовался Алексей.

– Шутишь?! Вони будет. До самой Москвы запашком пахнет.

– Да, грустно. Тогда надо по третьей.

– За дам, что ли?

– А мы гусары разве? Ну давай, за жену твою.

– Хорошо, что напомнил, – хмыкнул Максим. – Третья и все. И так плешь за запах проест.

– Ну не убьет же…

– Это вряд ли.

– А чем она у тебя занимается? Или дома сидит, хозяйничает?

– Нет. Я ж не бизнесмен, чтобы всю семью содержать. Я госслужащий. А она типа бизнесмен. Турфирмочка у нее. Не фирма, а фирмочка. Так, на поддержание штанов хватает и на то, чтобы смотаться куда-нибудь. Типа, по работе. А еще дочка у меня – Кристина. Двадцать пять ей. Тоже с нами живет. То работает, то принца ждет. Ну давай, за них и выпьем.

Но выпить за дам сразу не удалось. Зазвонил телефон. Максим взглянул на дисплей:

– А вот и жена. Помянешь только черта, а он тут как тут. Да, Инна. Скоро буду. Водку взял. Да пришлось тут на работу вернуться, переговоры срочные. Ну и что, что предпраздничный? Скоро, скоро… Пока.

Уткин посмотрел на Синькова:

– Видишь? Неусыпный контроль.

– Вижу. Так пьем за них или не пьем?

– Пьем.

– Ну тогда за милых дам.

Они выпили и, пережевывая шашлык, Максим напомнил:

– Я больше ни-ни. Норма – три рюмки, сто пятьдесят, короче.

– А потом что?

– Заметно будет, что прилично выпивший.

– Ну, дело твое.

Опять заиграл марш.

– Теперь дочь, надеюсь, в этот раз не денег просит, – сказал Уткин, глядя на телефон. – Да, Кристина. Я уже маме все сказал. Буду скоро. Шампанское? Есть. Нет, не в холодильнике. На кухне, в самом верхнем ящике.

– Музыка у тебя мощная, – заметил Синьков. – Народ не пугается?

– Привыкли. Зато будит сразу и в бой зовет.

– Ясно. Смотрю, девки тебя твои заездили. Для души-то кто-то есть?

– В смысле?

– Ну подружка какая.

– Нет. Зато теща есть. Приезжает периодически. И тесть, – хохотнул Уткин.

– Совсем плохо. Но ты подумай на досуге. Омолодит.

А то жалко мне тебя.

– Не надо меня, Леха, жалеть. Поехали лучше уже. Пока доберемся, – Максим Васильевич посмотрел на часы.

– Ага. Только допью, чтоб врагу не досталось.

Синьков вылил оставшуюся водку в фужер для минералки. Получилось до краев. Выдохнул и резко выпил. Потом секунду посидел, закрыв глаза.

Открыл и громко крикнул каким-то изменившимся сиплым голосом:

– Официант, счет!

Тот подскочил мгновенно. Леха вытащил из кармана стопку денег, на ощупь отсоединил несколько бумажек, положил на стол:

– Хватит?

– Да, вполне.

– Сдачи не надо. Пошли, Максим. Шмотки не забудь.

Алексей встал, и Максим увидел, что его ощутимо повело. Но оделся Синьков сам и достаточно уверенно. Они пошли к выходу.

20:00

На улице было прохладно, все так же моросил дождик. – Надо вызвать такси, – повернувшись к Максиму, медленно проговорил Синьков.

– У тебя ж машина есть. С водителем, – напомнил ему Уткин.

– Ага, сейчас позвоню, – Леха начал шарить по карманам. – А телефон где?

Максим видел, что после фужера водки Синькова прилично развезло.

– Не знаю, – сказал он.

Наконец тот нашарил телефон, но тот зазвонил раньше. – Однако, – Алексей глянул на дисплей. – Телепатия. Сам звонит. Что тебе? Я сам должен был звонить. Куда попал? На хрена? Ладно, разбирайся. А я с тобой завтра разберусь. Я на такси.

– Ну вот, сказал – такси, значит, такси. В ДТП он попал, козел.

– Что-то серьезное? – спросил Уткин.

– Вроде нет. Стоят, ментов ждут. Ну скажи, на фига мою машину мять? Ладно, такси вызывай. Меня сначала довезем, чтоб я не заблудился, потом тебя.

– Леша, мне домой пора, у меня юбилей завтра.

– Ну и чудно. Успеешь. Но друга ты же в беде не бросишь? Тогда вызывай такси.

Уткин ругнулся про себя, но достал телефон. Белая машина с шашечками появилась буквально через минуту. Наверное, стояла напротив.

– Куда едем? – спросил меланхолично водитель, молодой коротко стриженый парень.

– Сначала… – Уткин повернулся к Синькову. – Адрес свой говори.

– А что, он не знает? Меня все должны знать, – нетвердым голосом ответил Алексей.

– Что, пьяный? – спросил водитель. – Мы пьяных вообще-то стараемся не возить.

– Кто пьяный? – отреагировал Синьков. – Не понял я.

– Спокойно, – Максим почувствовал, что внутри него начала закипать злоба. – Посидели немного. Но мы люди приличные, не переживайте.

– Поехали тогда. Улица Солнечная, тринадцать, – неожиданно твердо произнес Алексей и развалился на сиденье.

– Поехали-поехали, – повторил Максим. – А потом меня на Южный бульвар.

– Да брось ты, – подал голос Леха. – У меня переночуешь.

– Нет, не могу. Дома ждут.

– Ерунда какая, – махнул рукой Леха, но замолчал.

Машина тем временем резво ехала по городу. Пятничные пробки почти рассосались, и минут через десять они уже въезжали на улочку, застроенную коттеджами за высокими заборами.

– Дом тринадцать, приехали, – сказал водитель.

Леха привычно не глядя, протянул ему купюру, не посмотрел и на протянутую сдачу, но продолжал сидеть в машине.

– Что-то ноги отказывают, – пробормотал он. – Макс, помоги.

– Так мне ждать или нет? – занервничал водитель, слушая по рации переговоры диспетчеров.

– Да, – сказал Уткин.

– Нет, не жди, – сказал почти в ту же секунду Синьков. – Езжай, мы передохнем и другую машину вызовем.

Он вышел из машины и оперся о борт:

– Видишь, Макс, не дойду. У меня бывает.

– Ладно, счастливой дороги, – Уткин вышел вслед из машины.

На улице было темновато. Фонари горели через один. Спасал лишь свет из окон да лампочки возле номерных знаков. Максим чертыхнулся, попав ногой в лужу. Тем временем Синьков навалился на него, и Уткину пришлось, поддерживая Леху, двинуться к дому.

Фары машины растворились в пелене из сумрака, тумана и мелкого дождя. Они долго звонили в калитку, потому что Синьков никак не мог нащупать в карманах ключи. Наконец появилась жена Алексея под красным зонтом, и дверь открылась. Уткин облегченно вздохнул, но не тут-то было: Леха начал опираться на него, Максим отклонялся, и в конце концов синьковские туфли оставили следы на его брюках. Он еле отодрал его от себя и решительно сказал:

– Нет уж, дальше сами.

– Нет. Ты обещал зайти. Ты человек слова или как? – не мог угомониться Алексей.

– Помогите мне его довести, – жалобно попросила и