Петкана - Лиляна Хабьянович-Джурович

Мы расстались так же, как и встретились. Без лишних слов. Рядом со мной стояли сыновья моих внуков, которых она назвала именами трех мудрецов с Востока. Она была одна.

Обе мы плакали. Я — прощаясь с ней. Она — по своей пустыне. И может быть, немного и обо мне.

«Маленький мой совенок!» — сказала она, прощаясь. Я и сейчас не знаю, что она хотела этим сказать.

Ее провожали мои сыновья. И сыновья моих сыновей. До Иордана.

«Дальше я — сама», — молвила она. Они остановили верблюдов и помогли ей сойти. Она еще раз посмотрела на них. На каждого отдельно. «Да благословит вас Господь!» — сказала она. Повернулась. И пошла. Не оглядываясь.

Они видели, как она, стоя на берегу, осенила реку знамением креста. А потом спокойно перешла по воде, как посуху. Так, как это делал ее Господь.

Это — последнее, что мы знаем о ней. Я ее очень, очень любила. Мою Петкану.

АНГЕЛ ГОСПОДЕНЬ

Я послушник Господень. Вестник Его воли. Не всегда и не всем приношу я добрые вести. Так, по крайней мере, кажется людям. Между тем всякое послание от Господа есть благая весть, невзирая на то, как это в данный момент представляется людям. Ибо люди видят только мгновение, а Бог — вечность. А потому Он всегда знает, что и для кого полезно.

Бог сотворил Ангелов, чтобы они прославляли Его. Песнью Серафимов. И добрыми делами. Исполняя заповеди Господни и сохраняя и поддерживая порядок, установленный Им на земле. И помогая людям как младшим братьям своим.

Мы, Ангелы и Архангелы, исполняем многие послушания. Чаще всего нам приходится ограждать людей от них самих. А это — тяжелее всего.

О ней я тоже заботился как Божий посланец. Подавал ей помощь. Через сову. И через Зейнебу. Как когда-то заставлял воронов приносить в клювах пищу святому пророку Илии. А преподобную Марию причастил руками старца Зосимы.

Многим помогал я с тех пор, как Господь сотворил людей и время. Многих сопровождал. Измерял путь и дела их. Но она! Ее ни с кем нельзя было сравнить. То было самое дорогое для меня послушание. Великая радость. И частая грусть.

«Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его», — рек Господь. То есть место в Царствии Небесном никто не может получить просто так — по одной лишь милости Господней. Но должен его заслужить. Завоевать усердным трудом и многими скорбями. Пророки по собственному опыту знали, что «жизнь в уединении требует ангельских сил». И именно ей Бог уготовал такую жизнь. В пустыне подвизаются только самые твердые в вере души. Имеющие дух крепок и силен. А также безграничную любовь к Господу. Она была как раз такой. Я знал это, когда увидел ее впервые. И мне тогда уже стало жаль ее. Ибо знал я и то, что Господь попустит ей величайшие страдания и искушения. Ибо таков от века удел самых лучших. Именно потому, что они — лучшие из всех, самые верные и преданные Богу, они могут выдержать все, будучи укрепляемы верой в Него, своего Создателя и Спасителя. А их мужество и ревность, в свою очередь, служат дивным примером для других людей. К просвещению ума их и к духовной пользе.

Потому Господь и послал ее в пустыню. Потому что она была чиста. И имела крепкую веру.

Рядом с ней не было старца-наставника, который бы укреплял ее духовными поучениями и помогал выстоять в битве с жестоким и коварным врагом, со зверем немилосердным, способным к любой подлости. Она была так чиста и невинна в своем детском простодушии, с ее любовью кУчителю Истины и Боговдохновенным писаниям святых отцов. Однако чистота ее сердца была не слабостью, но могучей опорой ей в этой борьбе.

Я ее часто навещал. Но не смел ей являться. Ибо все, что я делаю, я совершаю не по своей воле, но по воле Господа. Ее неусыпно хранили и другие Ангелы, и Архангелы. Рафаил сохранял ей здоровье и зрение. Селафиил укреплял ее в молитве. Уриил очищал ум и помогал постичь истину. Иегудиил вознаграждал всякий труд ее, коим она прославляла имя Господне. Но она ничего не знала об этом.

С грустью и сочувствием смотрел я на то, как, с дозволения премудрого Господа, решившего закалить дух рабы Своей, начались ее жестокие искушения. Демоны всех страстей безжалостно навалились на нее. То не были ее личные страсти, которые она сама взрастила в себе по немощи своей. Нет! То были происки лукавого. Поэтому она и не сразу распознала их, когда они, подобно ядовитым змеям, выползли из адской бездны и устремились на нее. Противостоять же им было еще тяжелее.

Что это были за мучения! В душе своей она вела непрестанную и беспощадную борьбу против сих мрачных сил и повелителя человеческих слабостей. Слезами она угашала жар всех страстей. Чистотою сердца и молитвой каждый раз очищала от них ум свой. Смирением и покаянием прогоняла прочь дурные помыслы. И преумножала в себе кротость ангельскую постом, бдением и постоянными беседами со Господом. Поучалась умом и сердцем до тех пор, пока не сподобилась светоносного озарения Святаго Духа и не обрела от Бога разум духовный.

Целью всякой духовной борьбы является становление подвижника истинным человеком. По образу мужа совершенна. Таковым был Господь наш Иисус Христос, кроткий и смиренный меж людьми. Она получила от Господа сей дар.

Человек впадает в грех постепенно. О каком бы грехе ни шла речь, это происходит шаг за шагом. Так скользит он к краю пропасти, даже не догадываясь о своем скором конце. Таков излюбленный прием древнего лжеца и отца лжи: сперва подбросить человеку нечистую мысль, а затем, словно играючи, — другую мысль, что, мол, греховное увлечение всегда можно прервать усилием воли, — и тем самым привести его к подлинной страсти. После чего человек осознает себя уже рабом в когтях погибели.

«Не позволяйте мысли блуждать во тьме греховной», — учили святые отцы. Они пришли к познанию сей мудрости через многотрудный подвижнический опыт и страдания. Как и она.

Двадцать лет провела она в непрерывной мучительной борьбе, пока не одолела все искушения бесовские. Она усвоила, что без сохранения ума в чистоте невозможно достичь подобающего духовного настроя, даже если и принуждать себя не грешить. Научилась противостоять самому первому, как будто бы случайному и безобидному помыслу.

Когда я увидел, как она отвергла первое предложение нечистого, отбросив его, как гнилое яблоко, я вздохнул с облегчением. Теперь я знал, что путь ее станет уже не таким тяжелым и она будет продвигаться вперед гораздо быстрее. Отныне она обеими ногами стояла на надежной дороге, ведущей ко спасению.

Прошло еще двадцать лет, прежде чем я получил указание от Господа, касающееся ее. То было повеление покинуть пустыню. И я подумал, что Господь доволен плодами ее подвижнической жизни.

Я застал ее на молитве. Оторвавшись от земли, она парила над самой ее поверхностью в сияющем золотом кругу... Да, я забыл сообщить вам, что Господь, по милости Своей, наделил ее множеством чудесных даров. У нее был дар прорицания. Она умела читать чужие мысли. Понимала язык зверей и птиц и даже малых букашек. Она укреплялась в своих подвигах советами и поучениями святых отцов, не читая их книг и часто даже не зная о них. Более того, ей были известны даже те духовные сочинения, которые еще только будут написаны.

...То была картина, достойная райских кущ. Дева с дивным ликом, посреди пустыни, залитой золотистым светом, под пурпурным небом в лучах заходящего солнца, парящая в светоносном кругу. Словно она уже освободилась от тяжести тела и сделалась бесплотным духом.

Когда я опустился на песок перед ней, веки ее слегка вздрогнули, и она машинально зажмурилась от яркого света. Но затем тотчас же перекрестилась трижды. И молвила: «Если ты пришел от Господа, мир тебе! Но если с противоположной стороны, то ступай от меня — и пусть тогда вся тяжесть Господня гнева падет на главу твою!»

Она была мудра и осторожна. Постоянное противоборство с нечистым научило ее этому. Зная его подлость и лукавство, ведая его лютую злобу и стремление погубить душу праведника, она не спешила навстречу даже самым заманчивым видениям, ибо понимала, что нечистый может явиться и в виде Ангела света.

«Господь послал меня! — был мой ответ. — Тебе надлежит вернуться в Эпиват. Такова Его воля».

Она не спросила меня, зачем должна на склоне дней возвращаться туда, откуда еще юной девушкой ушла по зову Господа. Не спросила и о том, что ждет ее в родном городе. «Верно, Господь сильно недоволен мною, грешной и немощной?» — вот и все, что она спросила. Без единого вздоха иль стона. Кроткая и послушная, как всегда. И немедленно поспешила исполнить Господню волю.

«Какой путь теперь готовит ей Господь?» — спрашивал я себя. Глядя, как она прощается с пустыней. Со своей пещерой. И с Зейнебой. Со слезами на глазах — и с радостным сердцем. Ибо ей вновь предстояло идти туда, куда поведет ее самый надежный Вожатый.

«Каким будет теперь ее путь?» — спрашивал я себя. И, как всегда в подобных случаях, не знал ответа. Ибо, как свидетельствуют фонарь, свеча и яхонтовое зерцало в руках моих, тайна Промысла Божия сокрыта от взоров всей вселенной. И Единому лишь Богу полностью открыто грядущее.