Наследница (СИ) - Чардымова Ирина

— Конечно, нет, поезжай.

Я забрала Иришку из детского сада, и вот мы уже дома. Ну как дома, естественно у Андрея. Когда мы вошли в дом, в гостиной никого не было. Иришка быстро убежала к себе. Андрей был уже дома, я это поняла по стоявшей у дома машине, поэтому я решила зайти к нему. Подойдя к кабинету, я услышала голоса. Говорили Андрей и Сан Саныч. Говорили они обо мне.

— Ну, и что ты теперь собираешься делать? — задал вопрос Ефремов, — снова будешь думать, как разорить Наташу, снова будешь ей палки в колёса вставлять в получении кредитов?

— Не знаю, — он пожал плечами, я это видела, так как дверь в кабинет была приоткрыта. — Но я должен получить эту фирму.

Глава 48

Услышанные слова мне были словно нож в сердце.

— Вот зачем тебе это надо? — крикнул на него Ефремов. — Она же землю готова грызть, чтобы фирму спасти. Это её по праву. Неужели тебе её не жаль? Неужели ты её ни капельки не любишь?

— Не знаю, — он резко встал с кресла. — Я не знаю, что я испытываю к Наталье. Не уверен, что это любовь, скорее привязанность, симпатия, не более того. Она меня любит, я это знаю. А я.… Но знаешь, что-то в ней есть такое, даже не знаю, как сказать. Наверное, это её несгибаемость, сила. Она даже сама не понимает, насколько она сильна. Ни одна женщина на её месте не вынесла бы столько испытаний, а она вынесла, не сломалась. Я не смогу дальше идти против неё. Я отступаю, по крайней мере, сейчас.

— Спасибо хоть и на этом! — после этих слов я вошла в кабинет и демонстративно поклонилась.

— Наташа?!! — в голос произнесли они, явно не ожидая меня здесь увидеть.

— Да, Наташа! А что, разве верные псы не доложили о моём приезде?! — я посмотрела на их удивлённые лица. — Значит, нет, раз вы так разоткровенничались на счёт меня.

Я подошла к Андрею и залепила ему звонкую пощёчину.

— Какая же ты скотина, Кабаев! — сквозь зубы процедила я. — Наглая алчная скотина!

— Наташа, мы просто… — начал, было, Ефремов, но я оборвала его.

— Сан Саныч, уйди, — обратилась я к нему.

— Но я…

— Уйди! — схватив со стола графин с водой, я запустила им в Ефремова. Он к счастью увернулся. И больше не желая испытывать судьбу и моё терпение, вышел из кабинета.

Мы остались с Андреем вдвоём. Он просто смотрел на меня, стоял и молчал. Да и что он мог сейчас сказать. Недавние его слова уже всё сказали. Поэтому говорить начала я.

— Да, Кабаев, не ожидала я от тебя такого. Господи, я так долго искала своего врага, а он был рядом! Бил исподтишка в спину! Я ведь чувствовала что тебе от меня что-то надо, что неспроста ты мне помогал! Глупая наивная дура! — обругала я себя. — Поверила в сказку про красивую любовь. Чувствовала, но всеми силами гнала от себя эти мысли, постоянно тебя оправдывая! А ты ведь не со мной спал, а с большой деньгой! Интересно, о чём ты тогда думал? О том, как нанести мне очередной удар в спину?! — я говорила, а из моих глаз неуёмно катились слёзы.

— Наташа прекрати, я… — попытался заговорить он.

— Замолчи, шакал, подлый шакал! Что лёгких денег захотелось?! Всё мало? Всё моё, моё, моё!! Ненавижу, слышишь Кабаев, я тебя ненавижу!!!

— Замолчи, истеричка!!! — выкрикнул он.

— Что? Истеричка? Я ещё и истеричка?!

— Да ты, не я же! Устроила мне тут разборки! Я не понимаю, чем ты недовольна?! Я тебя спас и уже за это ты должна мне быть благодарна! Если бы не я, кушала бы ты Аронова на зоне баланду или ещё чего хуже валялась бы где-нибудь с простреленной головой! Да ты мне в ножки должна кланяться, благодарить меня, а не орать!

— Что? Благодарить? Кабаев, то совсем охренел?! Насколько я помню, я тебя ни о чем не просила! Ты сам вызвался, так что лучше молчи!

— Ну, всё, хватит, успокойся, — спокойно сказал он, а потом подошёл ко мне и взял меня за плечи. — Не будем же мы из-за этого ссориться.

— Отпусти меня! — я попыталась освободиться от его рук. — Отпусти, я сказала! — я оттолкнула его.

Я направилась к двери, но он пошёл за мной.

— Не подходи ко мне! — но он меня не слушал меня, и по-прежнему шёл за мной.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Тогда я схватила со стеллажа первую попавшуюся книгу и что есть мочи принялась ей колотить Андрея. А он просто стоял и терпел. Не пытался меня остановить, успокоить или что-то сказать. Хотя я видела, что ему больно. Когда я немного успокоилась, я кинула в Кабаева книгой и быстро вышла из кабинета. Едва оказавшись за дверью, я облокотилась на стену и, медленно сползая вниз и стараясь скрыть крик, заплакала.

Как же мне сейчас было плохо. Я чувствовала себя растоптанной, опустошённой, раздавленной. Но самое страшное было не это, самое страшное было то, что причиной всего этого был человек, которого так сильно любила, которому больше всех доверяла.

— Господи, почему? — тихо прошептала я. — За что мне всё это? — я закрыла лицо руками.

Но тут чьи-то сильные руки подхватили меня и стали поднимать. Открыв лицо, я увидела Сан Саныча.

— Идём, — почти шёпотом сказал он, — я провожу тебя в твою комнату.

— Не трогайте меня, сама справлюсь.

Я попыталась освободиться от его рук, но Ефремов заботливо поддерживал меня.

— Не глупи, девочка, ты сейчас не в том состоянии.

Я пошла в свою комнату, Саныч последовал за мной.

— Ну, и что ты теперь собираешься делать? — спросил он, едва мы зашли в комнату.

— Уехать отсюда и как можно быстрее! Сейчас успокоюсь, соберу вещи, заберу дочь и уеду!

— Ты не можешь этого сделать, только не сейчас, — возразил он.

— А кто мне сможет в этом помешать? Ты? Или этот иуда?

— Ты не можешь уехать, потому что убийцу ещё не нашли. — Аргументировал он свои слова.

— Но и здесь я оставаться не могу! К тому же теперь я не могу быть уверена, что за всеми этими убийствами не стоит Андрей!

Глава 49

— Нет, Наташа, Андрей способен на многое, даже на такую подлость как предательство. Но только не на убийство. Да и тебя он любит.

— Он? Любит? — я рассмеялась, но смех мой получился какой-то истерический с нотками боли.

— Любит, любит, сам до конца этого не понимает, но любит. Наташа, мы не причастны к смерти твоих близких. Если ты дашь мне время, я тебе всё расскажу. — Он вопросительно посмотрел на меня.

— Говори, — согласилась я, уж очень мне хотелось услышать его версию произошедшего.

— Андрей действительно положил глаз на вашу фирму, как только узнал, что твой дед умер. Он поручил мне узнать, кто будет наследником. И я всё узнал. Андрей очень обрадовался, узнав, что принадлежит теперь всё молоденькой девочке. Когда ты появилась, Андрей хотел навестить тебя в офисе, якобы принести соболезнования, потом устроить приём, на который ты должна была непременно попасть. Он просто хотел запудрить тебе голову и сделать так, чтобы ты переписала на него фирму. И ребят он к тебе приставил, чтобы знать о каждом твоём шаге. Чтобы ему было проще как бы невзначай появляться на твоём пути. Но всё пошло не так, и то, что они тебя тогда в подвал притащили, для нас было большой неожиданностью. Ну а дальше события стали развиваться, так как стали. Ну что с них возьмешь. И чем дольше ты была в его доме, тем сильнее Андрей к тебе привязывался.

— Это ничего не меняет, — была непреклонна я. — Здесь мы не останемся.

Я собрала вещи и позвонила Степанычу. Услышав мой встревоженный голос, Одинцов тут же примчался и забрал нас и Ирочкой к себе.

Всю дорогу, пока мы ехали домой, я не проронила ни слова. Мне было так больно. Эту боль не передать словами. Казалось, своим предательством Кабаев вынул из меня душу, потоптался по ней и вернул обратно. Мне хотелось плакать, но слёз уже не осталось. Да и не помогали они уже. Чем больше я плакала, тем сильнее становилась боль, тем больше становилась пустота в душе и сердце.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Степаныч видел, что мне плохо, но ни о чём не спрашивал. Боже, как же мне сейчас было стыдно за то, что я его тогда подозревала в предательстве. А он всегда был рядом, ни о чём не просил, рисковал своей жизнью и даже отдал всё, что у него есть, чтобы спасти фирму. И даже сейчас, когда мне плохо, он забрал нас с дочкой и везёт к себе в свою маленькую квартирку.