Разводимся! Моя на тридцать дней (СИ) - Лесневская Вероника

- Э-эм, что за?.. – закашливаюсь. – Я думал, ты шутил вчера. Какой психолог?

- Семейный, - невозмутимо продолжает. – Как раз по вашему профилю, если я правильно понял, какие у вас точки соприкосновения. В любом случае, полезно будет немного встряхнуться, - загадочно хмыкает. – Давай я Оксану вызову официально.

- Это лишнее, - перебиваю его. – Неужели я с собственной женой договориться не смогу? Мы будем! – выдаю важно.

Секунду спустя от моей уверенности не остается ни следа. Звоню Ксюше, но она упорно игнорирует. Пишу СМС. В ответ на мое сухое, сдержанное сообщение с координатами присылает: «Иди к черту, Мэт. Ты обещал меня не трогать. Психолог нам уже не поможет».

Сдаюсь и перезваниваю Воскресенскому:

- Согласен. Вызывай ее сам, - бурчу под аккомпанемент его смеха.

Ловлю стеклянный взгляд Глеба, забираю у него пустую чашку, участливо качаю головой.

- Сходи пока на кухню за завтраком, - отпускаю его, а сам сажусь за стол. – Я пока с документами поработаю. Отмени сегодняшние встречи, я не в форме.

- Кастинг шеф-поваров опять перенести?

- Однозначно! Нервы у меня и так ни к черту – поубиваю же всех кандидатов, - передергиваю плечами, вспомнив предыдущий отбор.

Прыснув в кулак, Глеб мгновенно принимает серьезный вид и, послушно кивнув, покидает кабинет. Как только я собираюсь заняться делами, телефон начинает вибрировать, со скрипом резонируя о поверхность стола.

В душе теплится надежда, что Ксюша все-таки смилостивилась и решила позвонить мне, но она разбивается об имя контакта, высветившегося на весь экран.

- Доброе утро, мама, - проговариваю холодно.

После скандала на семейном ужине, после которого все пошло кувырком, мы с ней не общались. Удивительно, но мать даже денег не просила все эти дни. Видимо, настало время – и ей что-то понадобилось от меня.

- Сынок, меня положили в больницу, - без приветствия сразу шокирует меня.

- Что-то серьезное? – сохраняю ровный тон, стараясь не переживать раньше времени.

- Просто так капельницы не ставят, - давит на жалость. – Я не хотела тебя тревожить. Ты постоянно занят, а твоя Оксана не стала бы со мной возиться. Я все понимаю… Извини, но я все-таки обращусь к тебе за небольшой услугой.

Пытаюсь проанализировать, насколько все плохо. Голос вполне бодрый, да и позвонила сама.

- Дай трубку лечащему врачу, - подумав, требовательно бросаю.

- Он на обходе, - мгновенно парирует мать. – Мне просто нужны вещи. Ты не мог бы привезти мне?

- Да, конечно, - невозмутимо отвечаю, попутно запуская электронные документы на ноутбуке. - Напиши список, я пришлю Глеба.

- Какой ты стал… - шепчет с разочарованием. – Не надо. Я не хочу, чтобы посторонний парень копался в моей одежде. А еще здесь кормят отвратительно.

- Хорошо, привезу сам, - прикрываю глаза, потираю лоб ладонью. – И обед из ресторана тоже.

Через час я стою под дверью бабушкиной квартиры, ищу нужный ключ в связке, вставляю в замочную скважину, но он стопорится, будто заперто изнутри.

- Что за черт?

Нервно дергаю ручку, матерюсь. Отступаю, чтобы проверить номер, как вдруг дверь открывается сама. На пороге меня встречает девушка при полном параде. Правда, тонкое короткое платье она напялила не по погоде. Я бы Ксюшу отругал за такое – здоровье беречь надо, особенно женское. Но у этой должен быть свой парень или муж. Так что не мое дело. Вопрос в другом – как она оказалась здесь?

На миг мне кажется, что я ошибся квартирой. Собираюсь извиниться, как вдруг… поднимаю взгляд к ее лицу – и узнаю в ней мою бывшую, которую до сих пор боготворит мама. И которая для Ксюши, как красная тряпка для бешеного быка. Только ее мне не хватало!

- Привет! Я собрала все, что просила Нина Евгеньевна, - лучезарно улыбается. – Можем ехать.

Опешив, с открытым ртом наблюдаю, как она дефилирует ко мне на шпильках, разворачивается задом, чуть наклоняется и по-хозяйски закрывает дверь своим ключом. Отмерев, жестко выпаливаю ей в спину:

- Гуля, объяснить не хочешь, что ты забыла в маминой квартире?

Глава 19

Ксюша

- Извини, моя дорогая, я все-таки опоздала. Такси в пробку попало, - запыхавшаяся, я залетаю в спортклуб. – Спасибо, что прикрыла, Галочка. Буду должна, - подмигиваю коллеге.

Сбросив рюкзак и облокотившись о стойку администрации, пытаюсь отдышаться. Нос пощипывает, глаза до сих пор слезятся от счастья, щеки пылают, а губы растянуты в нестираемой улыбке. Наверное, я сейчас похожа на лампочку и своим сиянием готова затмить освещение во всем здании.

- Да брось! Босса опять нет на месте, - отмахивается Галина, попутно печатая что-то на ноутбуке. – Царев с беременной женой: она родить со дня на день должна. Так что мы бедные овечки, никто нас не пасет, - шутливо блеет.

Мозг улавливает кодовое слово «беременная» и посылает сигнал ладони, которая непроизвольно опускается на живот. Прикрыв глаза, я улыбаюсь еще шире. Несмотря на недосып и усталость, чувствую себя прекрасно. Я проснулась на рассвете, дождалась, пока Мэт прекратит охранять мою спальню и наконец-то отправится на работу, а потом с замиранием сердца поехала в клинику.

Беременность подтвердилась.

Я готова была расцеловать улыбчивую женщину-врача за радостную новость и обнять весь мир, пока не прозвучала обыденная фраза: «На следующий прием приходите с папочкой».

Где же его взять, если мы разводимся?

Рука слетает вниз – и плетью повисает вдоль тела.

- Ксюша, ты чего в облаках витаешь? – коллега щелкает пальцами перед моим носом. – Тебя группа ждет! Мелкие обезьянки скоро весь зал разгромят, - кивает в сторону коридора, ведущего в детский сектор, а сама переключается на посетителя.

Заигрывает с подошедшим к стойке качком, выпячивает свои прелести, стреляет глазками, а я даже не смотрю на него. Смысл? Все равно у меня Мэт лучше всех мужчин на планете, вместе взятых. Правда, он больше не мой. Общественный. Не зря говорят, что красивый мужик не может принадлежать одной женщине. Им рано или поздно придется делиться. Вот и подошла моя очередь.

- Ой, да. Бегу, - взглянув на часы, хватаю рюкзак и разворачиваюсь к раздевалке.

Мельком проверив телефон, обнаруживаю пропущенный вызов от Нины Евгеньевны. Замираю, гипнотизируя имя контакта и напряженно кусая губы.

- Перезвонить и уточнить, что случилось? – спрашиваю сама себя и трескаюсь пополам. Одна часть меня не хочет омрачать момент неприятным разговором со свекровью, а другая – требует проявить милосердие. – Она вроде бы болеет. Вдруг что-то срочное…

Мучаюсь угрызениями совести, пока не вспоминаю наш последний разговор на семейном ужине. Ее пренебрежительный взгляд и жестокие слова: «Внуков я дождусь? Неужели Матвею помощь со стороны нужна будет».

Интересно, как бы свекровь отреагировала на мою беременность? Хотелось бы увидеть ее перекошенное лицо, когда я бы заявила, что не пустышка, коей она пыталась меня выставить…

Но нет. Нина Евгеньевна ни о чем не узнает. Пусть растит внуков от любовницы Матвея.

- От меня - точно не дождетесь! – шиплю на потухший дисплей, и он загорается.

Чуть не выпускаю из рук телефон, но чудом ловлю его. Однако снимать трубку не спешу, потому что на том конце линии Мэт. Терроризирует меня звонками на протяжении всего времени, что я переодеваюсь. Под конец присылает СМС, которое я открываю дрожащими руками и с неуместным трепетом. Не знаю, что ожидаю в нем прочитать.

Извинения? Признания в любви? Просто «Доброе утро» и «Как дела?», как раньше?

Вместо всего этого Мэт скупо сообщает о визите к психологу. Бросает официальное сообщение, ледяное и бездушное, как он сам. Не замечаю, как пальцы сами набирают грубый ответ, а на текст ложатся капельки моих слез.

- Засранец, даже на расстоянии умудрился настроение испортить, - бурчу, вытирая влажные щеки.

Ставлю телефон на беззвучный режим и прячу вглубь рюкзака, чтобы никто больше не тревожил меня звонками.