Линии на руке 2 (СИ) - Мельцов Илья Николаевич

— Нестеров! — девушка взглянула мне в глаза. — еще одно слово, и я тебя прибью, ты понял?!

В ответ я просто поцеловал Машу.

Обсудив еще кое-какие моменты, мы вышли к Игнату. Дальше последовало составление договора, и для неподготовленного человека выглядело это максимально странно. На листе бумаги подробно описывалась процедура передачи линий от одного лица другому, с именами, подписями и отказом от претензий. По мне, так проще было просто вывести нас с Машей за пределы Перекрестка и пустить пулю в лоб, но у Игната на этот счет было свое мнение.

В итоге, спустя несколько часов и два моих возрождения мы оказались на улице без линий на предплечьях и каких-либо сбережений. Конечно, у Маши на счету кошелька имелась небольшая сумма, которой хватит на несколько дней, но о чем-то серьезном говорить не приходилось.

Мы не имели возможности покинуть Перекресток — караванщики людей в долг не возят, не могли купить оружие и патроны, да что там говорить, нам даже за стены города нельзя выходить — девственно чистые предплечья лишали любого шанса на возрождение.

Тупик, а самое поганое, оставаться в городе тоже нельзя. Костя Север мне предельно четко объяснил, что жизни в городе у меня не будет. Рано или поздно, но люди Креста сделают свое дело, прикончив беглого раба, благо сейчас для них никаких проблем с этим не намечается.

Всю сложность ситуации, в которую мы попали, я объяснял Маше, сидя за столом в маленькой избушке, снятой на три дня. Арендовать жилье в Перекрестке могли даже самые нищие жители — идешь по любой улице и читаешь объявления, написанные прямо на заборе, выбираешь подходящее тебе, после чего ищешь хозяина, живущего, как правило, в соседнем доме.

— Вот и получается, — подытожил я свои рассуждения, — из города мне не уйти, а оставаться здесь тоже нельзя. Единственный вариант, который приходит в голову — попытаться добраться до ближайшего поселения своим ходом, но опять же, придется ждать еще неделю, как минимум, пока активность в зонах не снизится.

— Макс, — Маша задумчиво смотрела куда-то в окно, — я, пока тебя ждала, думала, как можно денег заработать без линий и снаряжения, и мне тут одна мысль пришла… помнишь в первый день, когда мы сидели в баре и общались с Федором, за соседним столиком разговаривали два мужика — один белобрысый такой, Антоном вроде зовут.

Блондина я вспомнил сразу, а еще вспомнил, о чем именно он говорил, и мне, что тогда его слова не понравились, что сейчас.

— Ты предлагаешь идти в черную зону? — спросил я. — Плохая идея, Маша, очень плохая.

— Макс, не отказывайся сразу, подумай. У нас нет дополнительных жизней, а значит нам без разницы в какой зоне рисковать. Синяя, зеленая, черная — все равно, возродиться мы не сможем в любом случае. В зеленке много не заработаешь, к тому же, нас там этот урод Костя может легко убить. Давай найдем Антона, поговорим, а там уже решим, что делать. Вдруг он действительно несложную работу предлагает, за которую хорошо заплатит. Федор говорил ведь, что в черную зону никто идти не хочет, и Антон уже отчаялся найти команду, так почему бы ему не взять нас с собой?

Предложение Маши выглядело очень рискованно и не будь мы в столь сложной ситуации, я бы его даже не рассматривал, но сейчас жизнь прижала нас к стенке. Людей без полосок на руке в нормальные команды, работающие в синей зоне, не возьмут, а других способов быстро поднять несколько тысяч я не видел, разве что разбоем заняться, но не факт, что получится.

— Черная зона, говоришь, — спустя пару минут я все же принял решение. — Ой, чувствую, мы еще пожалеем о своем решении, но другого выхода, действительно нет. Пошли, что ли искать этого Антона.

Глава 13

Находясь на улицах Перекрестка, я буквально каждую секунду ощущал направленный в спину взгляд. Будто судьба уже приговорила меня к смерти, но по какой-то причине оттягивала неизбежный момент.

За предыдущие две недели я полностью свыкся с чувством мнимой безопасности. Что бы не случилось, ты не можешь умереть окончательно, и даже получив пулю в голову вскоре очнешься возле алтаря, но сейчас все изменилось. Иллюзия бессмертия испарилась, как утренний туман. Выстрел из-за угла, бросок ножа, удавка на шее, и все — тебя больше нет, а хуже всего даже не это. Плевать на смерть, плевать на собственную уязвимость, важно другое — рядом со мной находится человек, пожертвовавший всем, чтобы спасти меня. Я не хочу подвергать Машу опасности, не хочу, чтобы она рисковала жизнью, но как уберечь ее, не знаю. Оставить ее в Перекрестке, а самому отправиться в черную зону? Даже не смешно, не согласится она на такое. С другой стороны, не факт, что мы туда вообще попадем.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Чтобы найти Антона нам понадобилось чуть больше двух часов, и помог в этом деле опять же Ушаков. Где живет Денис мы знали и сразу после обсуждения планов на будущее направились к нему, благо идти было совсем недалеко. С учетом текущих реалий соваться в центр города, да и вообще приближаться к незнакомым людям мне явно не стоило. Костя Север наверняка сейчас находится в Перекрестке и будет очень рад меня видеть.

Ушаков, на наше счастье, оказался дома. День клонился к закату, а Денис, насколько мы знали, по барам шляться не любил, предпочитая вечера проводить в одиночестве. Увидев нас на своем пороге, он сперва обрадовался, поняв, что операция по моему освобождению прошла успешно, а потом очень удивился причине, по которой мы к нему заявились.

— Антон? — Ушаков перевел взгляд с Маши на меня, — серьезно? Только не говорите, что хотите пойти с ним в черную зону.

— О его планах, что, весь город знает? — усмехнулся я.

— Практически. Зыков уже пару месяцев пытается людей найти, но дураков нет. Мало того, что ходить в черные зоны — смерти подобно, так еще и Антоха не самый опытный рейдер, а так как характер у него слишком деятельный, то коктейль получается взрывоопасный. Ему, конечно, пару раз везло — приходил с неплохой добычей, но так случалось далеко не всегда. Короче, не советую я с ним связываться, он и сам сгинет и вас с собой потащит.

— Понимаю, — кивнул я, — но мы все-таки рискнем, ты нам только подскажи где его искать.

Объяснять Денису всю сложность нашего положения не хотелось. Зачем грузить человека своими проблемами? Что изменится, если я расскажу ему про людей Креста в Перекрестке, про обещание завалить меня при любой возможности, про отсутствие денег на караван? Ответ простой — ничего. Вряд ли Ушаков купит нам билет на ближайший рейс или снабдит необходимой суммой, чтобы купить хотя бы по одной жизни. Не настолько мы хорошо знакомы.

— Дело ваше ребята, но я вас предупредил, — вздохнул мужчина, — давайте так сделаем. Скажите, где вы остановились, я найду Антоху, переговорю с ним и к вам направлю. Если он заинтересуется — придет, ну а нет — сам заскочу, может придумаем чего.

Такой вариант меня, в принципе, устроил. Конечно, давать адрес арендованного дома было немного рискованно, но с другой стороны, ведь это именно Денис помог Маше найти группу Колесникова, освободившую меня.

* * *

Ожидание утомляло. Находясь в маленькой избушке, где из удобств имелась только скрипящая, как недовольная лиса, односпальная кровать, я до самого вечера не отходил от окна, внимательно следя за дорогой, по которой то и дело проходили люди, однако ни Антона, ни Дениса пока видно не было. Лишь когда на город опустились глубокие сумерки, возле дома показался смутно знакомый светловолосый человек. Деликатно постучав в дверь, он замер, ожидая пока ему откроют. Я же в это время внимательно изучал гостя, благо окно позволяло оставаться незамеченным.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Антон Зыков помимо волос, схожих по цвету со спелой пшеницей, отличался невысоким ростом, весьма крепкой комплекцией и овальным лицом, на котором сильно выделялся непропорционально крупный рот. Запоминающаяся внешность. Такого, если один раз увидишь, вряд ли забудешь.

Кивнув Маше, чтобы не напрягалась, я выждал пару минут, внимательно осматривая улицу, зашторил окно, зажег свечу на столе и открыл дверь.