Истории небольшого города. Сборник рассказов - Влад Тарханов

температура, при которой самогон бродит, и время суток, когда вы начинаете его гнать. А когда все это совпадает. Получается отменное пойло. Ну, если говорить честно, то украинская водка украинскому же самогону конкуренции не составляет. Русская водка имеет пару сортов, которые самогону по качеству не уступят. А импортные — это так, ништяк.

— Да вы просто националист. Бендеровец.

— Хвалить украинский самогон значит быть бендеровцом?

— Я пошутила.

— Я понимаю.

— Мне тут анекдот рассказали. Про муму.

— И про вашу сучу мову? Слышал.

— Ну вот, а я думала, что это свежак.

— Недели две назад на анекдотахру вывесили.

— Вот куда не захожу, так это на анекдотыру. И так в жизни сплошной анекдот. Продолжим?

Виктор тут же разлил еще по стопарику.

— Я имела в виду разговор.

— Без этого — никак.

— Ага.

Они снова остопарились и тут Алена почувствовала, что порядком захмелела. Ее руку пронесло куда-то мимо лимончика. Этот продукт жарких полей Украины оказалс слишком с ног сшибающим, вот, бля, развезло тебя, суку, проговорила Алена сама себе, с трудом ухватываясь за происходящее.

А происходило действительно нечто интересное. В каминный зал ворвалась девица худая, со злющими зелеными глазами и с боевым макияжем на все довольно миловидное, шоб только не такое злое, личико. Одета девица была в шубку, которую тут же сбросила, представ перед беседующими в довольно легкомысленном, даже для встречи Нового года, платьице. Лифчика на ней не было отродясь, так что груди буквально вываливались из глубоко разреза, трусиков, скорее всего, тоже. Беспардонная красавиц с большими претензиями и пустотой в голове вместо мозгов. Девица достаточно долго молчала вперив взгляд в захмелевшую Алену. Алена хотела спросить, как умела, чего, мол, вызырилась, сучка, да только язык плохо ворочался. Однако, привычка к употреблению крепких напитков свое дело делала. Быстро картина происходящего уходила из туманной дымки и становилась все четче и ярче. Конечно, участия в событиях Алена принимать не могла, но воспринимала уже происходящее вполне адекватно.

— И это есть та твоя новая, из-за которой ты отменил наш Новый год?

Она осмотрела Алену еще более презрительно.

— А не слишком ли она для тебя молодая? — девушка попыталась вложить в последнюю фразу максимум презрения и негодования.

Виктор молчал.

— Ну, знала я, что мужчин тянет на зрелых женщин, но чтобы на перезревших.

— Блядь, — сказала Алена и попыталась встать. Это ей не удалось.

— Что? А ты кто? А ты? Ты?

Девушка всматривалась в лицо Алены, по которому перебегали блики каминного огня.

— Так вот в чем дело? Решил для коллекции заграбать еще и ее? Скажи, это что, она? Действительно она. Сволочь ты, Витька. И подлец. Решил от меня откупиться, выбросить на хер на помойку. А сам… Я-то думала, он страдает, а он!

Виктор молчал, смотрел на девицу из-под насупленных бровей — и молчал.

— И что тебе в ней, кроме имени? Скажи, что ты нашел в этой упившейся суке? Это же ходячая рухлядью Ну что в ней? Ноги? Посмотри! — и она задрала юбку. Трусики на ней были обозначены. Ножки у девицы росли где-то от ушей, и были действительно хороши.

— Перестань.

Виктор наконец не выдержал и выдавил из себя хоть что-то.

— Или грудь? У нее что, большая и красивая грудь? Я не верю!

— Грудь.

— Лучше, чем у меня?

— Лучше.

Тут девица рванула вечернее платье так, что ее грудь среднего размера с крупными розовыми сосками совершенно вывалилась из одежды.

— Так лучше? Лучше, говори, лучше?

Алена попыталась заметить, что ничем не хуже, но потом вспомнила, что похудевшая грудь утратила свою неотразимость и решила промолчать, правда, если бы и попыталась что-то проскрипеть, вряд ли у нее что-то вразумительное получилось.

— Так ты считаешь, что лучше?!

Это было начало хорошо спланированной истерики. И тут девица рванулась к каминной полке, нацеливая свой удар на скульптуру Родена. Жесткий захват остановил ее на полпути к цели.

— Как ты сюда проникла?

— Охрана праздновала, я спокойно проехала. Понятно?

— Понятно.

— Ну, отпусти.

— Сядь, приведи себя в порядок, и закрой рот. — Виктор говорил так властно и спокойно, что девица затихла и уселась на небольшой пуфик. Алена же попыталась встать, и это ей удалось.

— Я тут, да? — с трудом сложила сколь-нибудь вразумительную фразу Алена.

— Вторая дверь налево. Проводить?

— Нет. Сама.

Между двумя словами произошла пауза с пять минут, наверное, а Алена вспотела так, как будто произносила речь перед президентами Франции, Англии и Соединенных Штатов, вместе взятыми.

— Леонид, с Новым годом тебя. Слушай, тут на третьем посту два лоха. Пропустили гостью. Не ту. Да. Говорит, что они упились. Быть того не может? Говорил с ними? Когда? Две минуты назад? Тогда сейчас выясним правду.

— Пятьсот баксов, — буркнула девица.

— Пятьсот зеленых, — проворчал куда-то в трубку Виктор. — Угу. Давно пора. Совсем окозлели. Будь.

— А теперь ты оставишь меня. Ясно?

Алена вывалилась из комнаты, и, увидев дверь туалета, рванулась туда с прытью и грацией сильно выпившей лани. Споткнулась, удержала равновесие, боднула головой стену, поняла, что чуть-чуть промахнулась мимо двери. Наконец, попала туда и склонилась над унитазом. Через секунду ее стало рвать.

6.

— Выпей.

— Что это?

— Лекарство. Через пять минут попустит. Нельзя же так, сидеть на диете, а потом вот так сразу налечь…

— Нельзя. Но если бы ты знал, как оно заеб…о, все эти диеты, все эти психологи и диетологи, паразиты, которые из тебя сосут и сосут…

— Но все ради твоего блага…

— Да… Мне надо бы себя в порядок привести.

Алена проглотила таблетку и запила ее водой. На нее смотрело из зеркала какое-то незнакомое чудовище…

— Ну вот, ты хотел выплакаться мне, а я тут плачусь тебе.

— Бывает. Ванная напротив. Я пока уберу в зале. Там Элка разгром попыталась устроить.

— Элка? Жена? (В досье Мусика про жену не было ни слова).

— Девушка. Мы только две недели назад расстались. Все еще переживает.

— А ты?

— А я нет. Там, в ванной, халат. Твою одежду все равно надо приводить в порядок.

— Если водитель приехал, там у меня запасной вариант.

— Пока никого не было. Я могу вызвать шофера, он поедет — привезет.

— Да ладно, не порть человеку праздник. Мой подъедет — даст знать.

Алена прошла в ванную и с наслаждением избавилась от одежды. Вместо ванны она решила принять душ, тем более тут душ был со всеми прибамбасами, вплоть до циркулярного душа, выбирай — не хочу. Для начала Алена врубила холодный душ, такой холодный, что аж вскрикнула, когда ледяные струйки побежали по коже. И тут же врубила