Женщина в клетке - Юсси Адлер-Ольсен

— Ну, пока, — сказал Карл. — Мне надо спешить, чтобы успеть до завтрака раскрыть еще парочку дел. Да! — Уже возле выхода он обернулся. — Скажи, Маркус, на сколько разрядов в расписании ставок повысилось мое жалованье? — крикнул он через зал начальнику отдела убийств, который растаял за выкрашенными в бронзовый цвет стульями, расставленными вдоль стены. — И ты поговорил с кризисной психологиней?

Выйдя на свет, Карл на секунду остановился, щурясь на солнце. Никто не будет решать за него, сколько побрякушек украсит его парадный мундир. Насколько Карл знал Виггу, ей уже все известно о его повышении, так что плакала прибавка к зарплате. И с какой стати ему еще ходить ради этого на курсы?

Торговое помещение, которое она выбрала, когда-то служило магазином трикотажных изделий. В дальнейшем в нем располагалось издательство, печатное бюро, контора по импорту предметов искусства и магазин CD-дисков, и сейчас от прежней отделки остался только потолок из матового стекла. Общая площадь составляла не более тридцати пяти метров, как на глазок определил Карл. Широкое окно в сторону прохода, ведущего к озерам, вид на пиццерию, со стороны заднего двора — островок зелени и в довершение — соседство с кафе «Банкрот», где за несколько дней до гибели побывала Мерета Люнггор. Улица Нансена с ее уютными кафе и ресторанами — это вам не какая-нибудь захудалая улочка. Почти парижская идиллия!

Карл обернулся и сразу увидел возле булочной приближающуюся парочку — Виггу и ее парня. Выход Вигги на улицу был таким же победоносным и красочным зрелищем, как вступление на арену матадора. В ее живописном одеянии артистически смешалась вся палитра цветов. Уж Вигга всегда умела выглядеть празднично, чего нельзя было сказать о хиловатом мужичонке, который своей черной облегающей одеждой и черными кругами на бледном как мел лице больше всего походил на одного из обитателей свинцовых гробов в фильмах про Дракулу.

— Ми-илый! — крикнула она с другой стороны перехода через Алефельдсгаде.

Это дорогого стоило, так что влетит в копеечку.

К тому времени как тощее привидение закончило измерять это великолепие, Вигга довела Карла до нужной кондиции. С него причитается всего лишь две трети арендной платы, остальное она как-нибудь наскребет сама.

— Мы тут будем грести деньги лопатой! — воскликнула она, широким жестом обведя помещение.

«Ну да, — подумал Карл, — если не выгребать вон».

Он уже вычислил, что придется выкладывать по две тысячи шестьсот крон в месяц. Пожалуй, не миновать ему чертовых курсов переподготовки.

Чтобы изучить контракт, они устроились за столиком в кафе «Банкрот». Карл огляделся. Вот здесь побывала Мерета Люнггор, а всего через пару недель после этого исчезла с лица земли.

— Кто владелец этого кафе? — спросил он девушку в баре.

— Жан Ив. Вон он там сидит, — показала она на мужчину солидного вида: никакой развязной жестикуляции, ничего французского в облике.

Карл поднялся и достал полицейский жетон.

— Можно спросить, с каких пор вы владеете этим замечательным заведением? — спросил он, предъявив жетон.

Судя по любезной улыбке хозяина, в этом не было необходимости. Но что толку от жетона, если все время держать его в кармане?

— С две тысячи второго года.

— Не припомните, с какого месяца?

— А в связи с чем этот вопрос?

— В связи с депутатом фолькетинга Меретой Люнггор. Она исчезла, если помните.

Хозяин кивнул.

— И она сюда приходила, — продолжал Карл. — Незадолго до того, как погибла. Это было при вас?

Жан Ив помотал головой:

— Это предприятие перешло ко мне от одного из моих друзей первого марта две тысячи второго года, но я помню, что его спрашивали об этом: не может ли он назвать кого-то, кто видел, с кем она сюда приходила. Однако такого человека не нашлось. Возможно, я бы и запомнил, будь это при мне.

Карл тоже улыбнулся. Возможно, что и так — хозяин производил впечатление наблюдательного человека.

— Но вы опоздали на месяц. Что поделаешь — бывает! — сказал Карл, пожимая руку владельцу кафе.

Тем временем Вигга успела подписать все, что было разложено перед ней на столе. Она всегда очень щедро раздавала подписи.

— Дай-ка мне посмотреть. — Карл вытянул бумаги из руки Хугина.

Демонстративно разложив перед собой стандартный контракт, набранный мелким шрифтом, он уставился в него невидящим взглядом и подумал: «Столько людей ходят по земле, не подозревая, что с ними может случиться!»

В этом зале холодным февральским вечером сидела Мерета Люнггор и глядела в окно. Ждала ли она от жизни чего-то совсем другого или еще тогда догадывалась, что несколько дней спустя канет в холодную пучину Балтийского моря?

Когда Карл вернулся на рабочее место, Ассад был по уши занят наверху, общаясь с секретаршами. Карла это вполне устраивало. Встреча с Виггой и ее ходячим покойником выкачала из него все силы, и теперь ему было просто необходимо немного посидеть, задрав ноги на стол и погрузившись в царство целительных снов.

Но не успел Карл так посидеть и десяти минут, как некий внутренний позыв вытолкнул его из медитативного состояния. Это ощущение хорошо знакомо всякому полицейскому — женщины называют его интуицией. Заговорил опыт, который не давал покоя подсознанию. Это было предчувствие того, что определенный ряд конкретных действий в итоге неизбежно приведет к определенному результату.

Открыв глаза, Карл посмотрел на записки, прикрепленные магнитами к доске. Потом поднялся и вычеркнул на одном листке «Служащая социального ведомства в Стевнсе». В списке под заголовком «Проверить» осталось: «Телеграмма — Секретарши в Кристиансборге — Свидетели на шлезвиг-гольштейнском пароме».

Телеграмма, полученная Меретой Люнггор, все-таки не могла пройти мимо ее секретарши. Кто в Кристиансборге вообще принял телеграмму-валентинку? Почему все так уверены, что это могла сделать только сама Мерета Люнггор? Ведь в тот момент она, кажется, была завалена работой, как никто другой из членов фолькетинга. Рассуждая логически, телеграмма должна была пройти через руки секретарши. Не то чтобы Карл подозревал секретаршу в том, что она непременно сует нос во все бумаги шефа, но все же…

Вот что его встревожило!

— Нам пришел ответ от «Телеграмз онлайн», — объявил показавшийся в дверях Ассад.

Карл вскинул голову.

— Они не могли сообщить, что в ней было написано, зато у них зарегистрировано, кто ее послал. Чудное такое имя. — Ассад посмотрел в записку и прочитал: — Таге Баггесен. Они говорят, что телеграмма была от кого-то из фолькетинга. Я только это хотел сказать.

Передав листок Карлу, помощник уже повернулся, чтобы уйти, но добавил:

— Мы собираем материал о той аварии. Меня ждут наверху.

Карл кивнул, затем взял трубку и набрал номер фолькетинга.

Ответила ему служащая секретариата радикального центра. Она говорила любезно, однако сказала, что, к сожалению, Таге Баггесен в отъезде, уехал на уик-энд на Фарерские острова.

— Ничего, — успокоил девушку Карл. — Я свяжусь с ним в понедельник.

— В таком случае хочу вас предупредить, что в понедельник Баггесен будет очень занят. Просто чтобы вы знали.

Тогда он попросил соединить его с секретариатом «демократов».

Там тоже трубку взяла секретарша, только очень усталая, и сказала, что вот так, с ходу, ничего не может ответить. Но если она, дескать, не ошибается, то последней секретаршей Мереты Люнггор была девушка по имени Сёс Норуп.

Карл подтвердил, что именно так ее и звали.

— Не то чтобы она была такой уж незапоминающейся, — продолжал голос в трубке, — просто тут очень недолго проработала.

Тут вмешался голос другой секретарши, которая подсказала, что Сёс Норуп перешла сюда вроде бы из ДСЮЭ, а потом туда же вернулась, хотя ей предлагали остаться у преемника Мереты Люнггор.

— Вобла была сушеная, — произнес кто-то еще, и это, по-видимому, освежило память остальных девушек в комнате.

«Так и есть, — с удовлетворением подумал Карл. — Таких, как мы, положительных, надежных зануд люди запоминают надолго».

Тогда он позвонил в ДСЮЭ, и — что бы вы думали! — все в секретариате хорошо помнили Сёс Норуп. Нет, она не вернулась на старое место. Куда-то ушла и как в воду канула.

Положив трубку, Карл покачал головой. Как-то вдруг в его работе все пошло так, что с какого бы конца он ни принимался за дело, все нити приводили к бесследному исчезновению. У него совсем не вызывала восторга перспектива пускаться на поиски секретарши, которая, может быть, помнит что-то про телеграмму, которая, может быть, укажет на некую личность, которая, может быть, встречалась с Меретой Люнггор в кафе и, может быть, знает что-то о том, в каком настроении та находилась пять лет назад. Пожалуй, лучше уж разузнать, насколько Ассад с помощью здешних секретарш продвинулся в деле расследования той проклятой аварии.