Продавец фокусов - Саша Антонова

— Видишь ли, Витя, какое дело, — осторожно подбирала я слова, отдавая себе отчет, что Любашин милый уперся рогом, и просто так разговор не замять. — Произошло досадное недоразумение. У бабки, которую Продавец фокусов изволил превратить в таракана, имелся знакомый по кличке Джигит, известный в Москве шулер-гастролер. Он получил в качестве компенсации карточного долга некую историческую ценность и не нашел ничего лучшего, как спрятать ее в квартире, где ныне проживает твоя Любовь. Мы перерыли все вещи, золотого изделия не нашли и решили, что Джигит закопал ее между корней фикуса. Но раз ты утверждаешь, что там ничего не было, то, следовательно, чашу надо искать в другом месте.

— Знаю я Джигита, слышал, — кивнул Скелет. — Известный проходимец. По дамской части — ходок знатный. Неужели он и к бабке захаживал?! Вот извращенец! Только его что-то не видно уже недели две. Может быть, он с чашей в бега подался, а вы ее тут ищите?

— Не подался он в бега, — сердито буркнула Любаша, ковыряя вилкой недоеденный капустный лист от голубца. — Убили его.

— Вот те раз, — ахнул Витя. — Кто ж его убил?

— Да вот он — Илья! — злорадно улыбнулась я разведенному самозванцу.

Взрывом разворотило паровой двигатель, обломки беседы разметало по застывшему в штиле океану праздничного банкета. Глаз урагана двигался на зюйд-зюйд-вест.

Глава 14

— Почему — я? — изумился мнимый Продавец фокусов. — Я, конечно, в карты немного играю. Пулю в холостяцкой компании расписать — святое дело, но с Джигитом не имел чести быть знакомым. За что ж мне его убивать?

Я усердно копалась в мозгах в поисках правдоподобного мотива преступления. Главное, заставить Илью оправдываться, тогда он прекратит изводить меня своими подковырками и нарушать плавный бег веселой трапезы.

— За то, что он хотел тебя съесть! — осенило меня после некоторого раздумья. — Ты же сам говорил, что нечаянно ввалился в чужую квартиру, а на тебя набросился людоед с грузинским акцентом, грозился зарезать и сделать из тебя котлету. Ты испугался, ударил его кухонным молотком по голове, а уж затем убежал, но позабыл свой шарф. По дороге вспомнил, вернулся в квартиру, ликвидировал следы преступления и избавился от трупа. Ну, как? — победно посмотрела я на коварного убийцу.

— Звучит неплохо, — почесал Илья в затылке. — Однако где я раздобыл кухонный молоток, ты случайно не знаешь?

— Принес с собой! — выпалила я.

— И где же я его прятал? — ехидно поинтересовался преступник. — Ты держала мою куртку, пока я доставал с дерева Лаврентия Палыча. Потом мы ели блины, и молоток в кармане джинсов ты бы заметила сразу.

— Вот, черт! — расстроилась я. — Кто ж тогда?

— Бабка убила! — выдвинул альтернативную версию Витя, любуясь своим перстнем. — Взяла молоток на кухне и долбанула его за извращения, а потом припрятала труп, чтоб не мешался под ногами.

— У бабки молотка на кухне отродясь не было! — вскинулась Любаша. — И к тому же, она в это время в Сочи отдыхала. У нее стопроцентное алиби. Маша за квартирой присматривала. Она труп обнаружила, она же его и упустила. Лучше надо чужую жилплощадь охранять!

— Нечего было бабке на «югах» так долго прохлаждаться. Думаешь легко присматривать за жилплощадью, когда трупы то появляются, то исчезают?! Тут, кто хочешь, растеряется… Остается последняя версия, что убил Джигита один из должников, чтобы не платить карточный долг. Наверняка, он и утащил с собой чашу, — совсем расстроилась я.

Открылись кингстоны, забортная вода хлынула в балластные емкости, подводная лодка праздничной вечеринки погружалась в пучину подавленного настроения. Все замолчали, сосредоточенно рассматривая свои тарелки с остатками обильного ужина. Один Илья сидел, сложив руки на груди, и с интересом переводил взгляд с одного участника застолья на другого. Жалел, наверное, что напросился в гости. А, ведь, я предупреждала его, чтобы держался подальше от мест обитания людоедов.

— Так я не понял, — наморщил Скелет кожу на голове в том месте, где у нормальных людей находятся мозговые извилины. — Милиция ищет убийцу Джигита или нет? О чем мы тут базарим?

— Не ищет, — успокаивающе похлопала его по руке Любаша. — Они еще не знают, что он умер.

— Ах, так это его труп отдыхал вместе с вами в погребе на даче?! — просветлел Витя лицом от своей блестящей догадки.

— Нет-нет, это был совершенно чужой труп. Мы с ним не знакомы. Этот труп был одет в лохмотья, как какой-то бомж. А Джигит был мужчина приличный, одевался с претензией, — быстро проговорила его пассия, и метнула испуганный взгляд на бабу Веру.

— Маша, откуда взялся еще один труп, и как вы отдыхали с ним на даче в погребе? — приложила тетушка руку к груди.

Илья закатил глаза, хмыкнул и пробормотал что-то мало разборчивое, типа: «Везет же людям!» Да, к сожалению, должна признать, что прибор, измеряющий мою способность вляпываться в дурацкие истории, в последнее время прямо-таки зашкаливал. И несло «Летучий голландец» моей судьбы без руля и ветрил по океану жизни в сторону захода солнца. Я помассировала виски и принялась осторожно подбирать слова:

— Видишь ли, в чем дело, нас с Любашей вчера похитили и посадили в подвал дачи. По недоразумению в том же подвале находился чей-то труп двухнедельной свежести. А Витя проявил благородство и спас нас из плена.

— Кто вас похитил? Что ему было надо от вас? — все еще не могла прийти в себя баба Вера.

— Похитителя тоже интересовала золотая чаша, — нехотя призналась Любаша. — Но мы ничем не смогли его порадовать. Правда, Мария?

Я кивнула, и все опять замолчали, переваривая ужин и информацию к размышлению. Увеселительная прогулка на яхте по волнам праздничного ужина закончилась оверкилем. Настроение у меня совсем испортилось. Мне было стыдно перед тетушкой за то, что заставила ее так сильно переживать из-за моего опрометчивого поступка. И зачем я только согласилась поехать на пикник?! Куртизанка несчастная… А на Илью я и взглянуть не смела. Надо же, как неудобно получилось! Проезжал человек мимо, зашел с праздником поздравить, цветочек, вот, принес, а его в убийстве огульно обвиняют, втягивают в истории с трупами двухнедельной свежести, морочат голову золотыми чашами, да еще и Продавцом фокусов называют. На его месте я бы не стала рассиживаться за столом в сомнительной компании, а поспешила бы по своим делам от греха подальше. И чего он тут сидит?..

«Ой, мамочки!» — кольнула меня страшная догадка. — «А может быть, он здесь не случайно сидит? А вдруг и его интересует золотая чаша? И в Любашину квартиру он ввалился не просто так! Не исключено, что и в подворотне он спасал меня от пьяного вампира по заранее разработанному сценарию! О-ей! Выходит, что он и на самом деле Продавец фокусов и уготовил мне роль распиленной ассистентки!»

Я поежилась и с опаской покосилась на своего соседа. Он неправильно расценил мой взгляд, долил мне вина в рюмку и сочувственно улыбнулся.

«Однако с другой стороны», — продолжала рассуждать я. — «Скелет говорил, что Продавец фокусов — толстый, с бородой, усами и красным носом, голос, как из бочки. На Илью совсем не походит… Ерунда какая-то!» Я тяжело вздохнула и машинально хлебнула вина.

— Да Вы не берите близко к сердцу, баба Вера, — сказала Любаша с извинительной интонацией. — Маша Вас расстраивать не хотела, вот и не рассказала ничего про похищение. Все уже позади. Мы живы и здоровы благодаря храбрости нашего рыцаря, — и она прильнула к плечу своего милого, который сомлел от счастья.

— Виктор, как тебе удалось спасти девушек из плена? — поинтересовался сомнительный Продавец фокусов.

— Да ерунда, — скромно дернул щекой Скелет. — Маша мне на мобильник звякнула, мы с мужиками подъехали, сундук сдвинули и подпол открыли. Похитителя уже не было, смотался куда-то. Но места там, конечно, гиблые, до весны девушек, вряд ли бы, нашли.

Баба Вера всхлипнула и хватила целую рюмку розового «Анжуйского». От избытка чувств она покинула свое королевское место, обняла нашего спасителя за бычью шею и расцеловала в обе щеки. Витя растрогался и облобызал ее в ответ. Братание шло полным ходом. Я перевела дух в надежде, что тема исчерпана, наше пребывание в плену у флибустьеров баба Вера пережила стойко, и дело обошлось без сердечного приступа.

— Дорогой Виктор, — поднял свою рюмку Илья. — Как оптовый поставщик чудес, я восхищен твоим мужеством и проявленным героизмом. И от души благодарю тебя за спасение девушки, жизнь которой мне не безразлична, и чью судьбу я хотел бы взять в свои руки.

Все поддержали тост, мужчины крепко пожали друг другу руки. Виктора распирала гордость, еще немного и пуговицы на рубашке разлетелись бы от увеличения объема его грудной клетки по всей кухне. А я мучилась мыслью, почему Илья величал себя «оптовым поставщиком чудес» и что имел в виду, говоря, что хотел бы взять мою судьбу в свои руки. Неужели, он намекал на то, что и в самом деле является Продавцом фокусов и собирается распилить меня на две половинки собственноручно? Мне стало зябко и захотелось куда-нибудь спрятаться. А еще лучше повернуть время вспять, вернуться в октябрь месяц и отказать Любаше в помощи по продаже фикуса. Моя планида двигалась бы совершенно в другом направлении, и ничего ужасного бы со мной не происходило, и трупы не валились бы мне под ноги в удручающем количестве. И я была бы счастлива…