Через шторм - Александр Георгиевич Шавкунов

Однако, куда интереснее реакция эльфов. Девчонка угадала и, по сути, нанесла жестокий удар по государствам нового континента. Ведь ушастые здесь явно не на первых позициях. Даже генерал-губернатор отставлен от столицы так далеко, как это вообще возможно. Если до этого момента у Айлы были сомнения о догадках Луиджины, то сейчас они отпали, как сухие листья.

Остаётся только аплодировать.

***

Луиджина ощутила ЭТО стоило шагнуть через портал. Чудовищное давление Силы и чувство опасности. Будто угодила в пещеру голодного дракона, что по счастью спит. Вот только сон его подходит к концу.

Огромных усилий стоило сохранить холодное выражение лица. Теперь ясно, что забыла дикая охота близ Извечного Шторма. Ясно отчего боги и божки в таком ужасе. Когда эта тварь проснётся, она уничтожит их, а междумирцы пожрут остатки или попытаются напасть на Имаго.

Все варианты ей не нравятся. Каждый несёт чудовищные страдания народу империи и всем жителям этого мира.

Луиджина кивком приветствовала очередного мелкого аристократа, трясущего от счастья приблизиться к ней. Пусть её держава отстала от Республики и прилегающих к ней стран, но она остаётся Императрицей. Правительницей, которой надо решить проблему с неожиданными конкурентами.

Глава 29

Ролан попытался подойти к Луиджине, но его оттеснил поток желающих приветствовать заморского монарха. Кровь ударила в голову, парень зарычал, шагнул распихивая… За локоть ухватили цепкие пальцы, сдавили. Великая Тень подтянула к себе, покачала головой.

— Даже не думай. Не видишь Её Величество занято важными делами.

— А я не важен?

— Сначала работа, потом всё остальное.

Парень открыл было рот возразить, замер и захлопнул, лязгнув зубами. Вздохнул и последовал за Айлой. Убийца вывела на балкончик второго этажа, подальше от музыки и смеха. В лицо дохнуло прохладой, напоенной ароматами джунглей и океана. Ролан опёрся о парапет, взглянул вниз на мощёную площадку и кованые ворота.

— Что дальше?

— Ждём команды. — Ответила Тень, пожимая плечами. — Ситуация меняется каждую секунду.

— Вот как… и какие варианты?

— От «возвращайтесь» до «убей всех».

Ролан остро взглянул на женщину, пытаясь понять, шутит ли она? Нет. Серьёзна, как мертвец. Ветерок играет чёрными прядями, старается расширить вырез платья. В сумрачном освещении сверкают угольные глаза.

— А ты можешь… всех?

Айла небрежно покрутила пальцем, будто отмечая остров, сказала без тени улыбки:

— До единого. На всё про всё пара минут. Но не думаю, что наша подружка обойдётся такой мелочью.

По спине побежал липкий холодок, Ролан передёрнул плечами, вспомнив размах планов Лу. Она действительно может приказать убить всех!

— Это не правильно. — Сказал парень, изо всех сил стараясь отогнать дурную мысль.

— Либо они, либо мы. — Ответила Айла.

— Это не правильно. — Отрезал Ролан.

Хотел добавить что-то ещё, исполненное морали и возвышенное, но замер. Крылья носа задёргались, вычленяя из общей палитры ароматов один. Бывший тут с самого начала, но замаскированный другими и невнимательностью парня. Лицо вытянулось, а в глазах мелькнуло затравленное выражение.

***

Сайрус выпил изрядно, не настолько, чтобы упасть, но достаточно для доброй песни. Петь, однако, совсем не хочется. Наоборот. Сколько бы он ни гнался за славой отца, тот остаётся недостижим. Оказавшись в другом мире, он был счастлив пару мгновений, но оказалось, что старик наследил и здесь. Да ещё как наследил! Это какие подвиги нужно совершить, чтобы в твою честь поставили статую из чистого золота?!

Пошатываясь выполз на задний двор особняка и плашмя рухнул на газон. Перевернулся, раскидывая руки, и воззрился на усыпанное звёздами небо. Протянул руку, пальцы загребли прохладный воздух вместо сияющей точки. Вот также и ему до величия отца, как отсюда до звёзд.

Он никто. Он ничто. Не более чем десяток букв в биографии родителя.

Сбоку послышались мягкие шаги, Сайрус повернулся и уставился на мужчину. Высокий, на вид гибкий, как молодая лоза. Резкие черты лица, холодные глаза цвета бирюзы и тонкие губы, кривящиеся в ухмылке. В опущенной руке незнакомец держит меч в ножнах, ещё один свисает с пояса.

— А ты ещё кто такой? — Пробормотал Сайрус, с усилием переворачиваясь набок и приподнимаясь на локте.

— О, прошу прощения. — Проворковал мужчина, небрежно кланяясь. — Моё имя Оун или Оунар, если официально. Не хотел вас отвлекать, но так вышло, что мне нужно вас убить.

— Ну… — Протянул Сайрус, с трудом поднимаясь. — Сейчас для этого как нельзя лучшее время. Я пьян и безоружен.

— Увы. С первым ничего поделать не могу, а вот второе исправимо.

Оун небрежно бросил меч и Сайрус поймал левой рукой, у самого лица. Качнулся назад, опасно накренившись. Быстро перебрал ногами, выровнялся, выставив свободную руку. Свет лун отразился от стальных глаз, перескочил на полосу металла в руках врага.

— Благодарю.

— Не стоит. Я заберу его назад, когда закончу.

— Не… — начал Сайрус, смачно икнул, да так, что заболела диафрагма, — не сомневаюсь.

Поудобней схватил ножны под гардой, повернул остриём вниз и опустил на уровень талии. Отвёл назад, стискивая рукоять. Меч прямой, несколько тяжелее привычной катаны, но судя по весу, отбалансирован.

— Занятная стойка. — Подметил Оун, беспечно приближаясь и поигрывая клинком.

— Я привык… с другим оружием. — Пробормотал Сайрус, клюнул носом и отчаянно заморгал, как только проснувшийся.

— Очень жаль. Начнёте?

— После вас.

Оун пожал плечами и рванулся на Сайруса, нанося косой удар с левой стороны. Блокируя готовый выскользнуть из ножен меч. Самурай качнулся вперёд и в сторону, развернулся по дуге, пропуская врага мимо. На долю мгновений взгляды скрестились и в затуманенном алкоголем взоре Оун увидел разочарование.

Меч с опаздывающим свистом выпорхнул из ножен, засверкал под луной и ударил по затылку. Сталь прошла, как через свёрнутую циновку, рассекла до середины лопатки. Тело по инерции пролетело дальше и рухнуло на газон. Сайрус крутанул трофейный меч, стряхивая густые капли. Осторожно направил остриё в ножны и с щелчком вогнал внутрь.

— Надо бы выпить. — Пробормотал парень, качнулся к поместью и замер с занесённой ногой.

Рассечённое тело поднимается с газона. Оун застонал, ладонью прижал отходящую часть черепа, повернулся. В тени глазниц вспыхнули алые огни.

— Хорошее движение. — Сказал республиканец, поглаживая рану. — Я запомню.

— А по мне, пережить его это куда занятнее. — Пробормотал Сайрус, вновь берясь за рукоять. — Ты ёкай?

— Не знаю, что это значит, но можешь считать кем угодно.

Оун широко улыбнулся и луна осветила удлинённые клыки. Парень склонил голову к плечу, большим пальцем надавил на гарду, высвобождая клинок.

— А если тебе голову отрубить, сдохнешь?

— А тебе?

— Не проверял.

— Вот и я. — Ответил Оун, начиная идти по кругу и не спуская взгляда с врага.

Сайрус пошёл в противоположную сторону.