Анти-Горбачев 3 (СИ) - Тамбовский Сергей

Заседание Политбюро проводилось, как обычно, в кабинете генсека — собрались все члены, кандидаты и секретари плюс два заведующих отделами ЦК. Начал, как это и полагается, старший по должности.

— Темой сегодняшнего нашего заседания являются события последних дней в украинской столице — все в курсе, что там произошло?

Никого, кто был бы не в курсе, не оказалось.

— Отлично, значит, переходим прямо к делу… — Романов традиционно встал со своего места и начал прогуливаться по длинной ковровой дорожке между столами и окнами. — А события в Киеве случились весьма печальные — куда это годится, открытые антисоветские выступления прямо в центре столицы. Сопровождаемые незрелыми лозунгами и хулиганскими выходками… едва-едва толпа не захватила здание ЦК Компартии Украины. В то же время официальные органы власти республики бездействовали и практически пустили все на самотек. Как вы все это объясните, Владимир Васильевич?

Щербицкий покрутил в руках ручку, открыл и закрыл блокнот, затем начал говорить:

— Это стечение обстоятельств, не более того… я слег с резким обострением болезни, а распоряжений по передаче властных полномочий сделать не успел. В конце концов же все закончилось мирно, правильно? А победителей, как известно, не судят.

— Знаете, Владимир Васильевич, — Романов подошел к своему месту и взял лист бумаги из папочки, — а вот согласно перехваченным переговорам из вашей резиденции в Конча-Заспи, на места отдавались весьма противоречивые указания… в частности минимум в двух из них содержатся прямые указания не то, чтобы противодействовать мятежникам, а наоборот — поддерживать и направлять их. Черновила в Киев привезли ваши люди, это документально установленный факт.

— Это навет, — лицо Щербицкого налилось кровью, речь стала прерывистой, — я ответственно заявляю, что ничего подобного не говорил и не приказывал.

— Сам Черновил, кстати, подтвердил тот факт, что его доставили на площадь революции сотрудники госбезопасности Украины.

— Кому вы больше верите, — выдал последний аргумент Щербицкий, — руководителю Украины или никчемному диссиденту?

— Таким образом, — пропустил этот вопрос мимо ушей Романов, — на повестке дня у нас сейчас один главный вопрос — выражение недоверия Владимиру Васильевичу Щербицкому и выбор нового украинского руководителя.

Глава 22

Лэнгли, штаб-квартира ЦРУ

В начале октября директор ЦРУ Уильям Кейси собрал мини-совещание по украинскому вопросу. Присутствовали его заместитель и помощник, а также начальники разведывательного, оперативного и научно-технического департаментов.

— Доложите, что у нас на сегодняшний день по Украине, — строго посмотрел Кейси на разведывательного босса.

Тот судорожно откашлялся, открыл свои записи и начал отчет.

— Протесты в Киеве полностью сошли на нет еще вчера. К сожалению. Руководители акции задержаны и содержатся в заключении вне пределов Украины. А главный оппозиционер Вячеслав Чернобыль…

— Черновил, — поправил его начальник оперативного департамента, — Чернобыль это место, где у них атомная станция стоит, а оппозиционер Черновил.

— Правильно, — он съел это без эмоций, — Черновил… так вот, он вчера выступил по главному телевизионному каналу и отрекся от всех своих предыдущих действий и от соратников.

— Недавно грузинский диссидент так же выступал по телевидению, — вспомнил Кейси.

— Точно, причем текст вчерашнего выступления был практически идентичен тому, трехлетней давности — в КГБ облегчили себе задачу и просто вынули его из архива.

— И какие дальнейшие перспективы у этого направления? — поинтересовался Кейси.

— Очень слабые, — честно признался босс разведки, — если не сказать — никакие. Русские спецслужбы сработали чисто и оперативно.

— Мы же ведь задействовали свои связи в этом регионе, — добавил Кейси, — это к чему-то привело?

— К сожалению, нет, босс, — повинно склонил голову он, — все произошло чересчур быстро, связи просто не успели начать работу.

— А что с украинским лидером? — продолжил интересоваться Кейси, — есть слух, что его сняли с работы.

— Пока это неточно, — ответил начальник разведки, — возможно, Джимми что-нибудь прояснит.

Джимми был директором технического департамента, он немедленно начал пояснять.

— Мы задействовали находившийся в резерве разведывательный спутник Лакросс, — сказал он, — удалось перехватить и дешифровать несколько разговоров украинского лидера Щербицкого и одно распоряжение из центрального аппарата КГБ Украины в Винницу.

— И что же там интересного, в этих разговорах? — спросил Кейси.

— Я могу дать бумажную версию, там значительный объем информации…

— Не надо, — поморщился Кейси, — коротко расскажите суть проблемы.

— Окей, — Джимми поудобнее устроился в кресле и начал, — документ номер один — переговоры Щербицкого с первым секретарем Крыма, неким Макаренко…

— У русских был такой детский писатель, — вклинился начальник оперативного департамента, — не родственник случайно?

— Насколько мне известно — нет, — отрезал Джимми, — это очень распространенная русско-украинская фамилия. Так вот, главным в этом разговоре было то, что Щербицкий давал этому Макаренко прямые инструкции, как саботировать будущий референдум по статусу Крыма…

— Интересно, — задумчиво ответил Кейси, — а еще что?

— Еще были два звонка лидерам региональных элит, входящим в Политбюро — Алиеву и Кунаеву…

— Алиев это Азербайджан, а Кунаев кто? Узбекистан?

— Нет, Кунаев это Казахстан — узбекский руководитель Рашидов пока не дорос до верхних эшелонов власти. Так вот, оба этих разговора состояли из полунамеков и абстрактных рассуждений, как это умеют делать советские бонзы, вы наверно знаете…

— Знаю, продолжай, — подогнал его мысли Кейси.

— Но суть их можно свести к недовольству нынешним генсеком — в этом сошлись все трое. Крым не обсуждался.

— Понятно, еще что?

— Еще Щербицкий давал указания в Днепропетровский и Одесский обкомы, но это уже совсем неинтересно. А вот звонок из КГБ в Винницу заслуживает большего внимания — там прямым текстом было приказано доставить в Киев лидера оппозиции Черновила.

— Это очень интересно, очень, — по-прежнему задумчиво отозвался Кейси. — Во-первых, по всей видимости, в верхушке власти у русских зреет некое недовольство, вполне способное перерасти в настоящий заговор. Как в 64 году с Хрущевым.

— Щербицкий, судя по всему, убран из Политбюро, — напомнил начальник разведки, — а у Кунаева и Алиева положение достаточно шаткое, так что я бы на этот вариант не слишком надеялся.

— Неважно, — отмахнулся Кейси, — на место Щербицкого придет еще один украинец, не поставят же они туда русского в самом деле… и тот должен будет считаться с настроениями масс. А настроения эти весьма благоприятны для нас. Это второй положительный момент. Любой клин, вбитый в порядки наших противников, дает нам существенные бонусы, а клин между двумя главными народами Советов, русскими и украинцами, это двойной бонус. Надо продолжать работу в этом направлении. Да… а кого вместо Щербицкого назначат, есть предположения?

— Второй секретарь КПУ, некто Владимир Ивашко, должен занять это место, если исходить из стандартного распорядка.

— Кто такой, есть что-то конкретное по нему?

— Обычный советский партократ, с металлургического завода, кажется, начинал. Но это неважно, потому что руководить Украиной ему, скорее всего, не дадут. Только в роли исполняющего обязанности может быть. А Первым секретарем поставят по нашим данным члена Политбюро Кириленко.

— Он же, по-моему, русский? — изумился Кейси.

— Родился в России, но оба родителя украинцы плюс длительная работа на украинской территории — лучше кандидата не найдут.

— Убедили, — улыбнулся Кейси, — по Кириленко что в вашем досье значится?

— Самый интересный факт, — ответил он, — это участие в подавлении Новочеркасского бунта…