Как они умерли - Норман Дональдсон

Нэш также приводит протоколы вскрытия и несколько фотографий, на основании которых любопытный читатель может вынести собственные суждения.

(1901-1992)

Родившаяся в Германии американская актриса и певица всю жизнь символизировала на сцене и на экране романтическую утонченность.

Когда ей было почти шестьдесят, она сломала плечо, упав со сцены во время гастролей по Германии. Играя свою последнюю значительную роль в фильме «Нюрнбергский процесс» (1961), она страдала от болезни кровеносной системы, так называемой болезни Бюргера, развившейся после четырех десятилетий непрерывного курения. Недостатки фигуры актрисе удавалось скрывать, прибегая к ухищрениям в одежде; хирургические иглы, вокруг которых заплетались ее волосы, были закреплены на черепе, чтобы кожа лица натягивалась. Концерты М. Дитрих были расписаны на десять лет вперед, и хотя в 1965 году на шее певицы была обнаружена раковая опухоль, для лечения которой требовалось вживление радия, Марлен все же смогла провести свое бродвейское шоу в октябре 1967 года.

В последние годы жизни актриса бросила курить, однако, по свидетельству ее секретаря Бернарда Холла, «выглядела без сигареты плохо». Она любила находиться среди курильщиков, «чтобы подышать чужим дымом, и заставляла других накуриваться до одури». В конце 1973 года Дитрих вновь упала со сцены (это было в Вашингтоне), до кости разорвав кожу бедра левой ноги об гвоздь, но она продолжала выступать с наложенными швами и в бинтах, пока не начались осложнения. Операцию по восстановлению кровеносных сосудов и пересадке кожи провели в Хьюстоне. В августе 1974 года Дитрих упала в своей парижской квартире и сломала правое бедро; во время перелета в Нью-Йорк занозилась стальной булавкой. Но уже в следующем месяце она восстановила силы, благодаря огромной силе воли, и сумела выступить в Лондоне, лишь слегка прихрамывая.

В сентябре 1975 года, во время гастролей по Австралии, сценическая карьера Марлен Дитрих внезапно оборвалась. Во время выступлений на сцене в Сиднее она оберегала правое бедро и совсем забыла про свою левую ногу, которая была практически оторвана, «пересажена», «восстановлена» — нога опять сломалась. Несколько месяцев заключенная в гипс, стойко переносила все сложности лечения в нью-йоркском Колумбийском Пресвитерианском медицинском центре, пока медленно шло выздоровление. Выписавшись, Дитрих отправилась в Париж. Там, в июне 1976 года, актриса узнала, что в Калифорнии скончался ее бывший муж Рудольф Зайгер. Хотя они редко виделись, он считался единственным из мужчин, которого она действительно уважала. Известие о смерти За-йгера ее ошеломило. «Мне тяжело жить после этого», — сказала она.

Все же Дитрих появилась на экране последний раз в западногерманском фильме «Просто жиголо» (1978). Сильно загримированная, актриса спела главную песенку, сохраняя свой неподражаемый стиль. Позднее, в 1979 году Дитрих вновь упала и сломала кость левого бедра. Сидя в кресле на колесиках, она несколько дней отвечала на вопросы Максимилиана Шелла для фильма «Марлен: жизнь и творчество», который стал для нее последним. Премьера фильма состоялась в Западном Берлине в феврале 1984 года, а в сентябре 1986 года его показ стал главным событием нью-йоркского кинофестиваля. Актриса, которой было почти девяносто, отказалась выступить перед камерой, однако ее ворчливые и проницательные комментарии приводили аудиторию в восхищение.

Тогда Марлен сидела без гроша. Дожидаясь гонорара $а фильм, она получила уведомление о выселении из-за неплатежей за жилье. Французское правительство, которое относилось к Дитрих как к национальному символу, сочло необходимым вмешаться, оплатив счет за квартиру. Когда очередная рана ноги в октябре 1986 года поставила под угрозу ее жизнь, Дитрих предпочла зашить рану дома, не отправляясь в госпиталь.

Девяностолетний юбилей Марлен Дитрих широко отмечался по всей Германии, ее вновь объединенной родине, больше недели шли фильмы с ее участием и продавались записи ее песен. Марлен сказала Максимилиану Шеллу, режиссеру, снявшему фильм о ней: «Бояться нужно не смерти, а жизни».

Но, хотя жизнь часто обходилась с актрисой сурово, она была слишком горда, чтобы подчиняться обстоятельствам. Дитрих до конца хранила в себе легенду, над созданием которой работала так прилежно. О будущем она так сказала своему биографу Стивену Баху: «Мне жаль, что я не могу поверить в жизнь после смерти... Будь это правдой, Руди как-нибудь дал бы мне знать». В течение пяти лет актриса не покидала своей комнаты. По слухам, она прекратила принимать пищу за несколько дней до смерти.

Марлен Дитрих тихо умерла 6 мая 1992 года. На улицах в те дни были расклеены плакаты, возвещавшие о предстоящем открытии Каннского фестиваля, который в том году был посвящен ей.

Похоронная церемония прошла в Париже, где гроб накрыли трехцветным французским флагом, а затем его переправили самолетом в Берлин под «звездами и полосами» ее приемной родины. В Германии тело певицы, обернутое красно-желто-черным флагом объединенной Германии, опустили в могилу на кладбище Фриденау ее родного берлинского предместья Шёнберг. Могила М. Дитрих находится рядом с могилой ее матери Жозефины. Лютеранский пастор, проводивший похоронную службу, сокрушался о широко распространившемся среди немцев непонимании длительного отсутствия умершей на родине и восстановления ее гражданства. «Зеленые» и другие либеральные группы восхваляли Марлен Дитрих за антинацистс-кую позицию, однако по настоянию кругов правого крыла гала-концерт ее памяти в берлинском театре отменили.

(1572-1631)

Английский поэт и священнослужитель, декан собора Св. Павла, снискал литературную известность лишь в нынешнем веке, после трех столетий забвения. Он был остроумным человеком, с меланхолической натурой. Донн очень беспокоился о собственном здоровье и частенько проверял мочу и пульс. Наиболее часто цитируемые слова: «...и никогда не спрашивай, по ком звонит колокол: он звонит по тебе» — взяты из его лучшего прозаического произведения «Благочестивые сонеты» (1624). Донн сделал записи о недавно перенесенном приступе «пятнистой лихорадки», и поставил под сомнение возможность лечения слабительным, что было в духе времени. Природа этой болезни осталась невыявленной, однако У. Б. Обер в своем исследовании 1990 года соглашается с выдвинутым ранее предположением Клары Ландер о том, что это «переносимая вшами форма тифа».

В январе 1631 года Донн стал жаловаться на сильный кашель, зубную боль и глухоту, однако его смерть два месяца спустя, возможно, была вызвана раком желудка. Говорят, что незадолго до смерти поэт позировал для собственного памятника, стоя задрапированным в саван, пока художник делал набросок в натуральную величину. Однако этот факт (сообщенный сэром Исааком Уолтоном) остается под вопросом.