Наследники Падших Книга вторая Трудно признать [CИ] - Светлана Чистякова

   - Всё? Вы успокоились? - он внимательно смотрел на меня, прищурив глаза. - Выпустили пар? Вам стало легче? Очень хорошо, значит, мы можем возвращаться домой. И на будущее, - он подошёл ко мне так близко, что я вынуждена была поднять голову, чтобы видеть его лицо, - избавьте меня от подобных сцен.

   - А Вы не вынуждайте меня так себя вести, - парировала я.

  Мэллори изобразил подобие улыбки, которая показалась мне больше похожей на гримасу.

  На ужин герцог не явился. Впрочем, меня это не особенно расстроило, скорей обрадовало. Его кислая физиономия и сарказм уже порядком достали.

  Я уже допивала чай, когда высокие двери распахнулись и в зал вошел... у меня не хватит слов, чтобы описать красоту беловолосого мага. Что там Мэллори говорил насчет ангелов? Именно так я себе их представляла.

   - Кто это? - Я толкнула в бок сидящего рядом Митьку, во все глаза, уставившись на вошедшего.

   - Это лорд Дэймонд Стайлс - наместник Тёмных. Приятель Зака и Кристиана.

   - Иди ты! - неверяще выдохнула я, не в силах отвести взгляд.

  Я почему-то считала, что чёрные колдуны это нечто среднее между Бабой Ягой и Кощеем Бессмертным все сплошь хромые косоглазые уроды с сальными патлами. У меня просто в голове не укладывалось - как этот печальный белокурый ангел с манерами аристократа может быть Тёмным.

   - И, тем не менее, - ухмыльнулся Митька, разглядывая мою обалдевшую физиономию, - Дэймонд - Тёмный.

   - Охренеть - какой красивый!

   - Самый красивый, - поправил он.

  Вежливо поздоровавшись, Тёмный что-то сказал Заку, и они вдвоем вышли. Минут через десять Закария вернулся с крайне озабоченным видом сообщил, что вынужден нас ненадолго покинуть, и снова исчез.

  Остаток вечера я провела в компании Митьки здесь же в Зале. Данька увлеченно играл с новыми друзьями, а мы просто болтали, вспоминая былые веселые деньки и собственные шалости. Наконец уже почти в десять вечера я все же смогла уговорить сына пойти спать, и мы отправились в свои комнаты. К слову, ночевать герцог так и не пришел. Ну и черт с ним!

  Глава 8

  Так началась наша с Данькой новая жизнь.

  Вначале мне нужно было завершить свои дела в моем прежнем мире: забрать Данькины документы из детсада, продать машину, закрыть счет в банке и наконец-то поговорить с родителями - о чем сообщила Кристиану.

  Мэллори согласно кивнул и сделал мне настроенный на мою квартиру портключ - серебряную безделушку, похожую на брелок для ключей.

  На следующий день я оставила Даньку под присмотром Митьки, переместилась домой и пошла к родителям. Разговор вышел сложный. Сначала я честно призналась, что к нам вернулся Данькин отец, и мама даже обрадовалась, что у меня наконец-то сложится личная жизнь. Но известие о том, что я буду жить в другой стране, они восприняли в штыки. Мать ударилась в слезы, папа поинтересовался, в какой именно, и я принялась вдохновенно врать. Не могла же я им сказать, что переезжаю к волшебникам.

  Отец, похоже, не поверил ни единому моему слову. На его вопрос, почему я не привела внука, чтобы попрощаться, я пообещала приехать с Данькой к ним в гости в ближайшее время.

  Я справилась со всем за неделю, целыми днями мотаясь по городу, но к вечеру исправно возвращалаясь в замок. Данька скучал по мне, но общение с отцом было ему на пользу, да и Зак с Митькой развлекали малыша в мое отсутствие.

  Многие вещи из квартиры я перенесла в свои комнаты, обустраивая их по своему вкусу.

  Где-то через пару дней у кроватки спящего Даньки я застала Мэллори, щепчущего над ним какие-то слова. Головку ребенка окутывало слабое золотистое сияние.

   - Что вы де...

  Договорить мне не позволили. Кристиан просто повел рукой в мою сторону, и я на несколько минут онемела и застыла соляным столбом посреди детской, наблюдая, как теплое сияние окутывает сына с головы до ног, словно мягким коконом, и, постепенно втягиваясь в малыша, гаснет. Это было красиво, что говорить, но объяснения мне все равно требовались.

   - Какого Мерлина Вы все время лезете, куда вас не просят, - прошипел Мэллори, снимая с меня чары и почти силой выволакивая из комнаты после того, как закончил колдовать.

   - Почему Вам спокойно не сидится?

   - Потому что я беспокоюсь за него! И мне небезразлично, что вы с ним делаете! - в тон ему ответила я. - Отпустите мою руку. Мне больно! И я имею право знать, что это сейчас такое было.

   - Вы слишком любопытны, - проворчал Мэллори, ослабляя хватку, а затем и вовсе выпуская мое запястье, - не находите? В конце концов, вы должны понять это мой ребенок! И я никогда не сделаю ему ничего плохого.

   - Что это было? - упрямо повторила я.

   - Ритуал детской защиты. При рождении отец накладывает на ребенка защитные чары. Чтобы малыш случайно не поранил сам себя. Магические способности у детишек проявляются у каждого по-разному. И неразумное дитя играя, но еще не осознавая что это, может случайно навредить себе или просто испугаться. Чтобы этого не произошло, мы временно блокируем их магию. Когда детям исполняется десять лет и они готовы идти в школу, детская защита снимается.

   - А если отца нет.

   - Тогда это делает мать. Или глава рода. Потому что женские чары слабее.

   - У вас патриархат, как я погляжу.

   - У нас законы. Которые написаны не нами. И не нам их нарушать. Среди Падших, чтоб вы знали, женщин не было.

   - Я считала ангелов бесполыми существами.

   - Послушайте, что вы ко мне привязались? Я понятия не имею об ангелах!

   - Но ваши Падшие - ведь бывшие ангелы?

   - Да. Вот Вы сами и ответили на свой вопрос. Если бы они были бесполы - нашей расы бы не существовало. Так что, могу смело утверждать - Падшие все были мужчинами. Возможно, на Небесах и живут ангелицы, но мне об этом ничего неизвестно. Наш мир блокирован от их проникновения. И вообще, идите-ка лучше спать. Поздно уже.

  ***

  С момента появления Даниэля и этой дамочки моя жизнь круто переменилась. И я никак не мог определиться в какую сторону. Нет, я был несказанно счастлив, что мне удалось вернуть ребенка, и моя благодарность к женщине, сохранившей его, не имела границ, но чувства, которые она вызывала во мне...

  Сначала это было просто раздражение. Причем из-за любой малости. Всё, что она ни делала, вызывало у меня отторжение и неприязнь. Начнем с того, что она была до крайности любопытна, везде совала нос, и даже понимание, что она просто беспокоится о моем же сыне, положительных эмоций не добавляло. К тому же эта её коммуникабельность. Мерлин! За месяц с небольшим эта малявка умудрилась перезнакомиться со всеми в замке, включая прислугу. Положа руку на сердце, я думал, что женщина, в одночасье попавшая в совершенной чуждый для неё мир, как минимум, впадет в депрессию и будет лить слёзы круглосуточно. Даже сочинил суровую отповедь, мол, я же Вас предупреждал и все такое, но мои таланты оратора не пригодились. Ибо Лара, если и испытывала какой-то дискомфорт, ни разу вида не подала, что скучает по родным и близким. А её язык! Мордред меня побери! Если бы я не был на все сто процентов уверен, что она человек, подумал бы, что мы дальние родственники. Такую язву, как она, еще надо было поискать! На любой выпад с моей стороны она отвечала колкостями, которые доводили до белого каления! На мое предложение о компенсации за воспитание Даниэля она ляпнула такое, что я просто в осадок выпал. Зак как-то рассказывал мне о некоторых фразеологизмах, именуемых русским матом, но слов, подобных тем, что ввернула Лара, не знал даже мой всезнайка-братец. Но, несмотря ни на что, мне даже нравилось с ней ругаться. Она так очаровательно злилась!