Темный Лорд устал. Книга IV - Тимофей Афаэль

пяти, с жёстким лицом и холодными глазами. — У него старые счёты с Лебедевым — очень старые. Несколько лет назад они столкнулись в одной сделке. Лебедев переиграл его и довольно жестко с ним обошелся. Чернов потерял большие деньги и репутацию.

Елизавета прищурилась.

— И ты думаешь, что он возьмётся за это дело ради мести?

— Не только ради мести. Мы дадим ему ресурсы, капитал и свободу действий. Возможность построить то, что он хочет, а Лебедев… Лебедев будет одной из его целей.

Тихонов нервно постучал пальцами по столу.

— Соколов, этот Чернов неуправляем. Мы слышали о его методах. Он не соблюдает никаких правил. Если мы дадим ему ресурсы и свободу… мы сможем его контролировать?

Андрей Ильич посмотрел на него долгим взглядом.

— Контролировать? Зачем?

— Как это — зачем? — Тихонов непонимающе уставился на него. — Если мы не будем его контролировать, он может…

— Он будет делать то, что нам нужно, — перебил Андрей Ильич жёстко. — Строить конкуренцию Воронову. Быстро, агрессивно и эффективно. Мы не будем его нанимать как подчинённого — мы сделаем его партнёром. Дадим ему то, что он хочет — ресурсы, свободу действий и врага, которого он ненавидит. Пусть строит, пусть грызётся с Лебедевым и Вороновым, а мы будем снимать сливки.

Елизавета медленно откинулась назад. На её лице появилась задумчивая улыбка.

— Интересно, — пробормотала она. — Ты хочешь натравить волка на льва и надеешься, что они ослабят друг друга.

— Именно.

— Рискованно.

— Но эффективно.

Тихонов всё ещё сомневался.

— А если Чернов выйдет из-под контроля? Если он решит, что ему не нужны партнёры?

Андрей Ильич холодно усмехнулся.

— Тихонов, кланы существуют сотни лет. Мы пережили войны, революции, экономические кризисы. Мы всегда умели избавляться от неудобных инструментов, когда они выполняли свою задачу.

Тишина.

Елизавета и Тихонов переглянулись.

— Ты думаешь обо всём наперёд, — наконец сказала Елизавета. — Но есть один вопрос. Чернов согласится?

— Согласится, — уверенно ответил Андрей Ильич. — Я уже навёл справки. Он сейчас в поиске крупного проекта. У него есть амбиции, но не хватает капитала. Мы дадим ему и то, и другое. Плюс — возможность свести счёты.

Он выключил голограмму и посмотрел на собравшихся.

— Решение за вами. Либо мы действуем сейчас, сообща, и создаём реальную конкуренцию Воронову. Либо сидим по своим углам и ждём, пока он поглотит нас поодиночке. Выбирайте.

Долгая пауза.

Тихонов первым нарушил молчание.

— Сколько нужно вложить?

Андрей Ильич назвал сумму. Тихонов поморщился, но кивнул.

— Тихоновы войдут, но с условием — я хочу регулярные отчёты о действиях Чернова и право вето на особо рискованные шаги.

— Согласен, — кивнул Соколов.

Елизавета постучала ногтями по планшету, обдумывая.

— Лисицыны тоже войдут, — наконец сказала она. — но я буду контролировать финансовые потоки. Каждый рубль, который идёт Чернову, проходит через мой клан. Это моё условие.

— Справедливо, — согласился Андрей Ильич.

Он встал. Протянул руку сначала Тихонову, потом Елизавете.

— Коалиция возрождена. На этот раз мы не проиграем.

Они пожали руки. Пусть все формально, но соглашение было достигнуто.

* * *

Андрей Ильич вернулся в свой кабинет поздно вечером.

Дождь всё ещё стучал по бронированному стеклу. Он подошёл к окну, глядя на ночной город.

Итак, первый шаг сделан, коалиция создана, а Чернова пригласят завтра.

Он позволил себе холодную, уверенную улыбку.

Воронов силён и умён, но у него есть слабость. Он соблюдает свои правила игры и верит в свою систему. А Чернов… Чернов его правил не знает, и плевал он на них.

«Пусть волк грызётся со львом, — подумал Андрей Ильич. — А мы посмотрим, кто выживет и тогда добьём победителя».

Глава 8

Матвей Чернов сидел в кожаном кресле у иллюминатора самолета, держа в руке стакан виски, лёд тихо позвякивал о стекло. Но он не пил — просто держал, глядя вниз на пейзаж, который медленно менялся под крылом.

Старые промзоны. Ржавые конструкции заброшенных заводов. Серые бетонные коробки, из которых давно ушла жизнь. Дымовые трубы, не дымившие уже десятилетиями. Пустыри, заросшие бурьяном. Депрессивный пейзаж умирающей индустрии.

Матвей усмехнулся. Ему это было знакомо, слишком знакомо. Ведь он вырос в таких местах.

Новотаганск. Промышленный город, который медленно загибался после реформ. Заводы закрывались один за другим, люди спивались, а криминал расцветал, как плесень на гниющем дереве.

Его отец — слесарь на металлургическом комбинате — спился и умер, когда Матвею было двенадцать. Мать пыталась поднять двоих детей на зарплату уборщицы.

Матвей выжил, потому что рано понял главное правило: честная работа — это билет в никуда.

В четырнадцать он таскал ящики на складе, контролируемом местной ОПГ. Смотрел, как главарь считает деньги, и слушал, как обсуждают схемы — учился.

В шестнадцать он уже вёл учёт грузов. В двадцать — предложил оптимизацию. Поддельные накладные, подкупленная охрана, маршруты в обход камер. Схема стала приносить втрое больше денег.

В двадцать два главарь попытался его кинуть — не заплатил за идею. Матвей подставил его под налоговую — анонимная наводка. ОПГ развалилась, а главарь сел на восемь лет. Матвей забрал склады, контакты и половину людей.

Так начался его путь.

Контрабанда, металлолом, редкоземельные элементы, техника. Серый импорт, поддельные документы. Скучные, но прибыльные товары. Никаких наркотиков или оружия — слишком шумно.

Потом он понял, что контрабанда это опасно и не так прибыльно. Настоящие деньги можно поднять на поглощении компаний.

Обанкротившийся завод скупить за бесценок. Распродать активы и уволить всех. Распродать оборудование.

Его коронный метод: найти ключевого поставщика жертвы и переманить его. Перекрыть цепочку поставок и компания задыхается без ресурсов. Когда владелец будет в панике, тогда Матвей предлагает «помощь» и поглощает бизнес на своих условиях.

Просто, эффективно и безжалостно.

За пятнадцать лет он построил империю из обломков чужих компаний. Его боялись, ненавидели, но с ним считались. До той самой сделки.

Матвей сжал стакан чуть сильнее. Лёд звякнул.

Металлургический завод. Это был крупный актив — стратегически важный, ведь готовился полгода. Подкупил поставщиков и обанкротил владельца, всё было готово к поглощению.

И тут вмешался Константин Лебедев.

Финансист в белых перчатках. Советник аристократов и человек, который играл по правилам, писаным для таких, как он.

Лебедев выкупил долги завода у банка. Предъявил их к досрочному погашению. Использовал юридические лазейки, которые Матвей даже не предусмотрел и забрал актив из-под носа.

Публично. Через СМИ представил себя «спасителем завода от рейдера».

Матвей потерял пятьдесят миллионов и, что хуже — репутацию. Его засмеяли: «Лох, которого обвёл вокруг пальца финансист». Притча во языцех в теневых кругах.

Он ушёл в тень на год. Зализывал раны,