Больше жизни, Хлоя Браун! - Хибберт Талия

– Поскольку сегодня ты не называл меня тем отвратительным прозвищем, думаю, мы можем отложить твое наказание.

Он встретился с ней взглядом и мимолетно улыбнулся – мягкие губы и белые зубы:

– Я ценю это, Пуговичка.

Хлоя резко прижала блокнот к груди, так сильно прикусив губу, что удивилась, как это во рту не появился привкус крови.

– Заткнись. И сконцентрируйся. Нам нужно обсудить список.

К ее удивлению, Рэд послушался, и веселье в его глазах сменилось чем-то более спокойным, более любопытным. Он взял блокнот и на секунду, от которой у Хлои перехватило дыхание, мазнул своим большим пальцем по ее руке, прямо над липучками ортезов. А потом уже открыл блокнот, сосредоточившись на написанных Хлоей словах, пока она таращилась на свою собственную руку, как дурочка, гадая, почему место его прикосновения как будто искрится.

– И все? – спросил Рэд, разглядывая первую страницу – единственную исписанную. – Какой-то коротковатый.

– Это не оригинальная версия, – сказала Хлоя, нервно дергая пальцами застежку кигуруми. Боже, как же жарко: – Я написала новый, который включает только те пункты, с которыми ты мне поможешь.

Потому что она предпочла бы скорее умереть, чем вручить ему настоящий список, укомплектованный пунктом пять (ни к чему не обязывающий секс) и с вычеркнутым пунктом семь (сделать что-то плохое, т. е.пошпионить за ним). Этот безопасный, отцензуренный вариант включал только три вещи: покататься на мотоцикле – это Хлоя вписала только для того, чтобы вычеркнуть, для вдохновения; напиться в клубе и сходить в поход.

– Видишь? – сказала она, кивая над его плечом. – Что мы и обсуждали.

– А что насчет путешествий? – поинтересовался Рэд, не отрывая взгляда от списка.

Сосредоточенно хмурился он очаровательнее всех в мире – три вертикальные черточки между бровями. Та, что посередине, – самая длинная, и две покороче, обнимающие ее с обеих сторон.

Хлоя мигнула. Она, кажется, совсем спятила.

Прочистив горло, она сказала:

– Ты не сможешь мне помочь с путешествиями, так что этот пункт я не включила.

– Ну не знаю, – пожал плечами он. – Я думал, нам нужно это обсудить. Я хочу убедиться, что ты понимаешь: путешествие по миру с одной только ручной кладью – это, по сути своей, бюджетный туризм с рюкзаком.

Хлоя тоже пожала плечами, самую малость расстегнув кигуруми. По спине покатилась крошечная бусинка пота.

– Что ж, я представляю рюкзак с большим запасом чистых трусиков, обезболивающего, шоколада и зубной щеткой. Если это и есть бюджетный туризм…

– Это довольно точное описание, – с иронией перебил Рэд.

– Значит, я займусь бюджетным туризмом.

У Хлои имелась дикая идея, что путешествие будет тем сильнее казаться приключением, чем меньше необходимых для выживания вещей она с собой возьмет. Она станет бесстрашной женской версией Индианы Джонса.

Рэд поднял взгляд, и она сглотнула. Хмурые черточки между его бровями сделались еще пленительнее.

– Просто мне кажется, что это не твое. Вот и все.

– Так и есть. В этом и смысл. – Хлоя хотела попутешествовать, но уточнение «только с ручной кладью» должно было быть испытанием. – Как только я расправлюсь с остальными пунктами, – сказала она, – я настолько привыкну к дерзким подвигам, что путешествие с рюкзаком покажется легче легкого.

Рэд рассмеялся, а потом понял, что она не шутит:

– А. Ну ладно. Но разве тебя не беспокоит твое?..

– Если спросишь о моем здоровье – я тебя придушу.

Он подавил новый приступ смеха и серьезно кивнул:

– Справедливо. Ты знаешь, что делаешь.

Спорное утверждение, но Хлоя над этим работала.

– Ну хорошо, – сказал Рэд с отрывистой твердостью, которая обычно в голосе людей указывает на то, что они готовы действовать. – Ручка есть?

На секунду Хлоя пришла в замешательство – мозг сегодня действительно работал не на полную катушку, – а потом кивнула и отыскала среди хлама ручку. Клякс в какой-то момент успел переместиться с приставки на столь же запретный журнальный столик. Хлоя кинула на кота предупреждающий взгляд, который он надменно проигнорировал, и передала Рэду ручку – золотистую, с прозрачным шариком на кончике, заполненным блестками и розовыми звездочками.

Рэд на миг поднес ручку к свету, уставившись на нее с максимально странным выражением на лице – своего рода тихим, глубочайшим удовольствием – и легкой и теплой улыбкой. Он спросил:

– Откуда это у тебя?

Из всех возможных интересов, которые могли у них совпасть, умилительные ручки были самым неожиданным. Но, видимо, художникам полагается любить красивые вещи.

– С «Этси». Могу скинуть тебе ссылку.

– Ага, – сказал он, встряхивая ручку и наблюдая, как танцуют блестки. – Спасибо. Можно здесь писать? – Он постучал по блокноту.

– Можно. – Хотя Хлоя совершенно этого не ожидала.

– Хорошо. Давай посмотрим…

Рэд открыл чистую страницу и что-то написал, прищурив цепкие глаза. Золотистая ручка в его большой, огрубевшей от работы, испачканной краской руке казалась совсем крошечной.

– Ты завтра вечером свободна?

– Нет. Я пообещала сестре, что посмотрю с ней «Мою прекрасную леди» в качестве компенсации за то, что не проявила должной заинтересованности в караоке.

Рэд поднял на нее взгляд со смесью замешательства и ироничной усмешки:

– Эм… что?

– Ничего, – пробурчала Хлоя, отмахиваясь.

Видимо, теперь она наболтала лишнего. Замечательно. Очень хладнокровно, чрезвычайно профессионально, все идет как по маслу. Убейте ее кто-нибудь.

– Ладно, – медленно сказал Рэд с понимающим огоньком в глазах. – Нянчишься с Ив. Понял. В субботу?

Она не стала спрашивать, откуда он узнал, что речь шла про Ив.

– В субботу я свободна.

– Шикарно. Тогда я свожу тебя выпить.

По какой-то причине, пока Рэд не произнес эти слова, Хлоя не понимала, к чему он ведет со своими вопросами. Или скорее к чему уже привел. Во рту у нее пересохло, будто ее застигло заблаговременное похмелье, а в кигуруми сделалось еще жарче, как в пушистой камере пыток.

– В субботу вечером, – нервно хихикнула она. – Так… так скоро.

Он снова поднял взгляд – три черточки между бровей вернулись на место:

– Тебя это устраивает?

– А, да. Почему нет? – пискнула Хлоя.

Уже в субботу вечером она будет пить и танцевать, как и планировала. Чудесно. Замечательно. Просто мечта.

– Потому что, – медленно сказал Рэд, – если ты не хочешь…

Она фыркнула:

– Не неси ерунды.

Он ее проигнорировал:

– …ты можешь просто… отказаться.

– Нелепо.

– Поскольку этотвойсписок и так далее, – мягко закончил он.

Она сердито воззрилась на него:

– Список не обсуждается. С нетерпением жду субботы, когда мы пройдемся по разным злачным местам и выпьем на двоих чрезмерно много алкоголя.

– Ага, – с иронией сказал Рэд, царапая что-то в блокноте. – Спорю, так и будет. Хочешь пойти в какое-то конкретное место?

Хлоя пораскинула мозгами, вспоминая места, в которые когда-то ходила с подругами – когда у нее еще были подруги. Но тогда она училась в университете, в другом городе. Она понятия не имела, что хорошего и веселого есть здесь. Она села прямо, прочистила горло и спокойно сказала:

– Оставляю все важные решения за тобой. Просто – пусть будет, ну знаешь… круто.

Рэд изогнул бровь, царапая еще несколько строк:

– Круто. Так точно, капитан Пуговичка.

– Ой, да заткнись.

– Дальше, – сказал он, – поход. Хочешь, чтобы я и с этим разобрался?

Поскольку Рэд оказался удивительно организованным, сказать «да» не составило труда. В конце концов, предполагалось, что он должен ей помогать. И, поскольку Рэд был обычным в тех отношениях, в которых Хлоя и ее семья обычными не были, он, надо полагать, имел больше опыта в развлечениях на свежем воздухе, чем она.

– Хорошо, – сказал он, а потом сделал паузу и на секунду задумался, и вся его кипучая живость как будто замерла вместе с его руками.