Египтяне. От древней цивилизации до наших дней - Айзек Азимов

Вероятно, это было даже хорошо с египетской точки зрения. Изоляция греков в столице позволяла египтянам чувствовать себя свободно.

Можно сказать, что, по приблизительным подсчетам, Александрия времен Птолемеев была на треть греческой, на треть иудейской и на треть египетской. Учитывая ее богатство, изысканность, космополитизм и отсутствие древней истории, Александрию можно считать Нью-Йорком того времени.

Птолемей I и его сын Птолемей II не удовлетворялись тем, что сделали Александрию большой, населенной и богатой. Оба усердно стремились превратить ее в центр образования, и в этом они преуспели. (Первые два Птолемея были едины в этом стремлении, и потому трудно сказать точно, что сделал один и что другой.)

Птолемей I сам был писателем и подготовил биографию Александра Великого в откровенной и непритязательной прозе. К большому сожалению, эта биография, основанная на сведениях из первых рук, была утеряна. Однако греческий историк Арриан, живший пять с половиной веков спустя, написал биографию Александра, основанную в значительной степени на работе Птолемея. Она дошла до наших дней, и благодаря ей мы имеем косвенно и биографию Птолемея.

Птолемей унаследовал библиотеку великого греческого философа Аристотеля и прилагал все усилия, чтобы расширить эту коллекцию. Он пригласил афинского ученого для наблюдения за организацией огромной библиотеки, ставшей в итоге самой лучшей и прославленной во всем Древнем мире; она была единственной на протяжении семнадцати столетий, до тех пор пока изобретение книгопечатания не сделало книги общедоступными.

При библиотеке был музей («музеон» по-гречески и «музеум» по-латыни), в котором ученые могли работать в спокойствии и безопасности, свободные от налогов и поддерживаемые государством. Афины, которые до тех пор были центром греческого образования, потеряли этот статус в пользу Александрии во всех областях, кроме философии. Ученые направились туда, где были деньги (как они поступают и сейчас, когда «утечка мозгов» европейских ученых в Соединенные Штаты находится в центре внимания). В самом своем расцвете музей принимал 14 тысяч ученых, таким образом, это был большой университет даже по современным меркам.

В Александрии Евклид разработал свою геометрию, Эратосфен измерил длину окружности Земли, даже не покидая Египта, Герофил и Эрасистрат добились огромных успехов в изучении анатомии, Ктесибий усовершенствовал часы древних времен, работавшие при помощи капающей воды.

Александрийское образование было преимущественно греческим, но египетская традиция также внесла свой вклад. Египет был слабее в теории, чем Греция, зато сильнее в практике. Столетия опыта в бальзамировании дали богатые плоды в химии и медицине.

Греческие ученые не колебались, усваивая знания Египта. Для египтян Тот, бог с головой ибиса, был воплощением мудрости, и позднее греки стали отождествлять с ним своего Гермеса, считавшегося в эллинистическую эпоху покровителем магии. Они говорили о Гермесе Трисмегист (т. е. «трижды величайший») и под его божественным руководством разработали науку, которую мы сейчас называем алхимией.

Самым значительным деятелем этой греко-египетской «плеяды», который нам известен по имени, был Болос из Мендеса — города в дельте Нила. Он работал приблизительно в 200 г. до н. э. и пользовался именем Демокрит в качестве псевдонима, так что его часто именуют Болос-Демокрит.

Болос был убежден, что различные металлы можно превращать один в другой, если только будут разработаны эффективные методы. Превращение свинца в золото («преобразование») осталось недостижимой целью для ученых на последующие две тысячи лет.

Несмотря на то что Птолемеи остались греками по языку и культуре, они заботились и о египетской культуре. Например, Птолемей II способствовал распространению «Истории Египта» Манефона и участвовал в путешествии по исследованию легендарного Нила.

Птолемеи также уважали египетскую религию. Они действительно способствовали широте взглядов, которая могла сплавить египетскую модель с греческой и образовать нечто, что они могли бы ассоциировать с собой. Таким образом, Осирис вместе с его земным воплощением — быком Аписом — стал Сераписом для греков. Он ассоциировался с Зевсом, и в его честь Птолемей I построил великолепный храм в Александрии. Это был Серапеон, или по-латыни Серапеум.

Перенимая египетские обычаи, Птолемей II восстановил традицию браков между братьями и сестрами. После первого брака он женился на своей родной сестре Арсиное, которая до этого была замужем за своим сводным братом Птолемеем Керавном. Благодаря этому браку — очень успешному и по любви — Арсиноя стала известна как Филадельфия (любящая брата), и это прозвище оставили и за Птолемеем II (после его смерти). Оба, Птолемей и Арсиноя, не имели детей к этому времени.

Даже иудеи получили свою долю от внимания Птолемея. Действительно, они казались объектом некоего забавного любопытства со стороны ранних Птолемеев. Иудеи были признаны народом с древней историей, скорее со странными, чем интересными, священными книгами. Птолемей I, вероятно, достаточно знал об обычаях иудеев, чтобы атаковать Иерусалим в Шаббат, понимая, что город в этот день защищать не будут. Птолемеи позволили иудеям придерживаться своих специфических обычаев и иметь определенную степень автономии в Александрии, даже если это не очень приветствовалось греками.

В Александрии была создана настолько удобная среда для иудеев-иммигрантов, что греки скоро выучили их язык, за исключением арамейского, распространенного в Иудее, или еврейского (древнееврейского), на котором были написаны их священные книги. Под покровительством Птолемея II были приглашены ученые из Иерусалима, чтобы помочь при переводе этих священных книг на греческий.

Греческий перевод Ветхого Завета называется «Септуагинта», от греческого слова «септуагинта», обозначающего «семьдесят». Согласно легенде, перевод сделали за 72 дня.

Когда Ветхий Завет в конце концов появился на латыни, его перевод был сделан с версии «Септуагинты».

Птолемей не забыл также о своем македонском происхождении. Он переправил тело Александра Великого из Мемфиса в Александрию и установил над ним специальный монумент.

Благодаря просветительской работе Птолемея I и Птолемея II Александрия стала не только торговым центром греческого мира, но и интеллектуальным. И такой она оставалась на протяжении приблизительно девяти веков.

Птолемей II был заинтересован в увеличении благосостояния Египта. Во время его правления ирригационная система, от которой зависело сельское хозяйство Египта, была весьма эффективной. Он перестроил канал, связывающий Нил с Красным морем; разведал верхний Нил, расположил там гарнизоны и основал города на противоположной стороне Красного моря у побережья Аравии, чтобы сделать торговлю в этом направлении безопасной.

Птолемей также пересмотрел прежнюю политику фараонов в отношении Меридова озера. Он частично осушил его и затем приспособил для того, чтобы получить плодородную почву, орошаемую внешней сетью каналов, связанных с Нилом. Численность населения этой области росла, количество городов увеличивалось. Регион продолжал процветать как самая богатая провинция в богатой стране около четырех веков.

Для защиты судоходства на Средиземном море Птолемей II приказал построить маяк в порту Александрии на острове Фарос, выделив 800 талантов (по меньшей мере 2 миллиона долларов в современных деньгах), — это был самый большой маяк в Древнем мире. Он причислялся восхищенными греками к семи чудесам света. Маяк имел в основании 30 метров с каждой стороны, и на его вершине (по разным сведениям, от 60 до 180 метров высотой) постоянно поддерживался огонь. Большая статуя Посейдона, бога моря, стояла на вершине. Предполагалось, что огонь будет виден на расстоянии 32 км. О деталях его конструкции больше никаких сведений не сохранилось, кроме изображения на некоторых дошедших до нас монетах Птолемея, поскольку через пятнадцать веков после строительства маяка он был полностью разрушен землетрясением.

Однако соперничество между Птолемеями и Селевкидами продолжалось. Трон Селевка I унаследовал его сын Антиох I, и сыновья полководцев относились друг к другу с враждебностью. С 276-го по 272 г. до н. э. они сражались в Первой Сирийской войне, и Египет в целом победил, так что Птолемей II распространил свою власть над Финикией и районами Малой Азии. Вторая Сирийская война происходила с 260-го по 255 г. до н. э. с Антиохом II — третьим правителем из рода Селевкидов. Она завершилась менее удачно для Египта, и некоторые из прежних завоеваний были утрачены.

Возможно, самым важным шагом, предпринятым Птолемеем II в области внешней политики, был тот, которому, вероятно, в свое время уделялось мало внимания. В Италии город под названием Рим постепенно захватывал большую часть полуострова. К тому времени, когда Птолемей II взошел на трон, Рим контролировал всю Центральную Италию и угрожал греческим городам на юге.