Немец - Юрий Костин

Глава четырнадцатая

Антон щурился от яркого солнца. Они вышли из пивной и теперь стояли на площади между «Хофброем» и рестораном «Орландо».

—Ты подожди меня минуту,— сказал Ральф,— я вернусь, куплю сувенир для Михаила. Парень тебе не нравится, но нам он помог.

—Уходи, а то мне надо звонить Рите, а при тебе я стесняюсь.

Ральф отправился за сувениром в фирменную лавку «Хофброй». Антон набрал номер, указанный в записке.

—Да,— голос ответил после шестого или седьмого гудка.

—Привет, это Антон из России. Как дела?

—Уместный вопрос. Спасибо, хорошо.

—Итак, у меня есть предложение. Давайте встретимся в ресторане «Князь Мышкин», скажем, в восемь часов вечера?

—В восемь? Дайте подумать… В восемь я не могу. Давайте в полдевятого, а лучше в девять. Устроит?

—Договорились.

—Окей, Антон, тогда увидимся в девять. Пока!

—Пока. До встречи.

Антону показалось, что солнце засветило еще ярче. Нет, что ни говори, а жить столько времени без приключений — неразумно.

Ральф вернулся с пакетом, в котором лежали несколько видовых открыток и керамическая пивная кружка.

—Отлично, Ральф. Пивная кружка — прекрасный подарок для священнослужителя.

—Ты очень весел. Видимо, у тебя появились планы на вечер.

—Точно, я занят, начиная с девяти часов.

—Поздравляю. Что ж, поедем регистрироваться в твой отель.

Антон пришел в ресторан около девяти вечера. Зарезервированный столик его не устроил, так как располагался в самом центре многолюдного шумного помещения, непосредственно под огромной люстрой. Менеджер предложил пересесть в зал на втором этаже, выгодно отличающийся более камерной обстановкой и обитыми красным бархатом мягкими диванчиками, заменяющими стулья.

Рита появилась ровно в девять. Такую пунктуальность Антон отнес на счет ее германского происхождения. Когда девушка поднималась по ступенькам, Антон успел во второй раз оценить ее внешние данные. Неброское, но элегантное и, вероятно, достаточно дорогое черное платье плотно облегало безупречную фигуру. Светлые волосы, подчеркиваемые красивым загаром, тщательно уложены и собраны в аккуратный пучок на затылке. На ней была та же серебряная брошь, и еще цепочка с небольшим кулоном в виде сердца. Можно было со всей определенностью сказать, что на свидание к Антону пришла настоящая красавица, и Антон от этого даже смутился.

—Вы выглядите роскошно,— вырвалось у него.— Добрый вечер, Рита.

—Добрый вечер, Антон. Спасибо. Уже что-нибудь заказали?

—Нет, я пришел сюда пять минут назад.

«Не буду же я говорить ей, что пришел сюда полчаса назад. Подумает еще, что я уже от нее без ума»,— рассудил Антон, открывая винную карту.

«Этот милый парень врет мне с самого начала»,— подумала Рита, которая не забыла как бы между делом поинтересоваться внизу у официанта, в котором часу пришел в ресторан ее знакомый.

Но вслух сказала:

—Хорошо. Я не люблю заставлять людей ждать..

—Да, я только что имел возможность убедиться в вашей пунктуальности — перед вами открыли двери ровно в девять часов.

—Просто я никогда не обманываю. Но вернемся к разговору, который начали в «Хофброе». Откуда вы так хорошо знаете английский?

—При этом, не так свободно, как вы… Как бы то ни было, у меня были американские деловые партнеры плюс мне нравится учиться. Но самое важное в этом деле — практика. А у меня ее не было уже пару лет, а потому прошу меня простить, если я буду говорить медленно и время от времени делать ошибки.

—Это не страшно. Несмотря на то, что в детстве я несколько лет прожила в Англии, когда училась в академии «Бас», я редко говорю на английском языке. Так что я тоже буду делать ошибки.

—А что это такое, академия «Бас»?

Рита собралась отвечать, но подошел официант. Антон предложил заказать бутылку нетривиального австрийского винаНeideboden урожая 2003 года. Официант Антона горячо поддержал, напомнив, что летом 2003 года в Европе стояла страшная жара, отчего собранный в том году урожай отличался неповторимыми свойствами; изготовленное из него вино имело нежный сладковатый вкус из-за так называемой «заизюмленности» винограда.

—Это прекрасный выбор,— улыбнулся официант.— Более того, я скажу вам, что таких бутылок скоро вообще не останется. Поистине уникальное вино!

Итак, решение принято, а Антон посмел надеяться, что заслужил в глазах Риты репутацию тонкого ценителя благородных напитков.

Они пили вино, ели, разговаривали. Время летело стремительно, и Антон начал беспокоиться. Ему не хотелось, чтобы с закрытием ресторана они расстались. Ему было хорошо и спокойно в ее компании. Немка оказалась интересной собеседницей, легкой в общении, к тому же очень образованной. Эти качества сочетались с не совсем обычной для Баварии почти славянской красотой. Антон старался сдерживать свои внутренние порывы, объясняя проснувшуюся симпатию к девушке синдромом дальней поездки и тем фактом, что уже давно не общался с представительницами противоположного пола.

За окнами стемнело. Зал пустел. На первом этаже оставались два или три занятых столика. Активность официантов заметно снизилась — к столу, где сидели Антон и Рита, уже давно никто не подходил. Наконец, рассчитавшись за ужин, они вышли из ресторана на улицу, где их принял в свои объятия все еще по-летнему теплый мюнхенский вечер.

—Пройдемся?— предложил Антон.

—Давайте сделаем это, давайте пройдемся,— отозвалась Рита.— Мы в сердце моего Мюнхена. О, как же я люблю, когда здесь так спокойно и тепло!

—И правда, сегодня чудесный вечер. Иногда, весной или летом, когда делать нечего, мне нравится бродить вечерами по Москве. Просто гулять, менять направления, не думая о том, куда приведет дорога. Я верю в то, что у каждого города имеется свой особый дух. У Москвы он точно есть.

—Да, я понимаю вас. То же самое я чувствую в Мюнхене. Правда, во время Октоберфеста или футбольных матчей… Ну, это словно другой город. Здесь бывает слишком многолюдно и порой очень неопрятно. В такие дни я предпочитаю держаться подальше от центра. Но сегодня действительно тихо и мило. Пойдемте вниз по этой улице.

Они пошли по Мюнцштрассе и вскоре оказались на площади перед рестораном «Орландо». По правую руку были стеклянные двери самого знаменитого в мире пивного заведения, в котором они встретились.

—Мы можем посидеть немного в «Орландо», может быть, выпить кофе, а после я пойду домой, окей?— Рита взяла Антона под руку и увлекла в сторону веранды ресторана.

Для Антона такое предложение, точнее, его вторая часть, было вовсе не «окей», но он решил не протестовать, а просто кивнул и последовал за Ритой. Они уселись за столиком, покрытым скатертью с забавными изображениями разных зверюшек. Официант арабского происхождения принес им по чашечке эспрессо, бутылку минеральной воды и в расширяющихся книзу «правильных» бокалах — двойные порции коньяку.

Рита произнесла традиционное «прозит», по-баварски проглотив букву «и». Они выпили. Потом обсудили компанию подростков в одинаковых желтых майках, шумно проследовавшую через площадь. Помолчав немного, Рита сказала:

—Антон, я не понимаю, почему сижу здесь на ночь глядя с мужчиной, которого едва знаю. Вы имеете право — считать меня легкомысленной. Но, поверьте, я не такая!

—Я не считаю вас легкомысленной,— Антон чувствовал как, то ли от этих слов, то ли под воздействием коньяка по его телу разливается щемящее и томное ощущение приближающегося момента истины,— То же самое можно сказать и про меня…

—Не говорите так. Вы ведь мужчина. Это совсем другое дело.

—Да, я мужчина, но я не примитивен. Мне было нелегко подойти к вашему столу в «Хофброе». Но я ничего не мог с собой поделать. Это не похоже на мимолетный импульс.

Антон замолчал на секунду, а потом отставил в сторону бокал с коньяком:

—Знаете, чего я больше всего сейчас не хочу? Больше всего я не хочу отсюда уходить. Я не желаю, чтобы этот вечер закончился. Но я знаю, что вам надо идти, и мне бы не хотелось прослыть надоедливым парнем.

—Вы вовсе не надоедливый. Но мне действительно надо идти.

—Можно я вас провожу?

—У меня есть идея получше. Где вы остановились?

—В отеле «Дер Торброй», около какой-то башни.

—Хорошо, отсюда пешком можно дойти. Я сама вас провожу, потому что вы гость, а потом оттуда уеду домой на такси. Идет?

—Идет.

Антон и Рита дошли до Мариенплатц, свернули налево и вскоре очутились возле старинного мюнхенского отеля «Торброй». Первый постоялый двор с харчевней был основал на этом самом месте еще в 1490 году. Во всяком случае, так было написано на мраморной доске, пристроенной слева от входа в гостиницу.

—Ну, все, моя гостиница,— сказал Антон, когда они вошли под мощный арочный свод, защищающий вход в гостиницу и подъезд к ней от капризов погоды.— А вот, кстати, такси.