Эскорт - Александр Белаш

Отказами датчики в отсеках 9 и 11 — темные пятна выпадений появились в поле внутреннего зрения.

Еще двадцать секунд.

Расхождение створок лацпорта в отсеке 17. Вакуум заглянул в щелку — можно тут поселиться?..

Десять секунд.

Короткое замыкание в рубке; вспышка расплавила изоляцию, вскипевшую и горелой пеной оборвавшую контакт искрящих проводов.

Ноль.

МАНЕВР ЗАВЕРШЕН. ВЫХОД НА РАСЧЕТНУЮ ТРАЕКТОРИЮ.

Внимание феномена стремилось разделиться на части — вот проникающий по вездесущим нитям враг, сеющий помехи и прерывающий протянутые связи, вот враг телесный и подвижный, перебравшийся снаружи внутрь, ближе к извергающимся в ничто потокам огненной еды, вот враг старый, давний, лукаво сменивший уязвимую телесность на прозрачность и непрерывно тянущийся к расколотому им ядру — уходи! уходи! дай мне собрать ядро вместе! — вот еще двое, сперва метавшиеся с кольцами еды, а теперь крадущиеся к краю оболочки, почти достигшей преграды.

Откройте преграду. Я ворвусь, я вольюсь в ваши прозрачные сущности, я наполню их собой, своей страстью. Мы станем одно — одно Я.

СОБЕРИ КУБИКИ, УНЕСИТЕ МЕРТВОГО, МЫ БУДЕМ ДРУЖИТЬ! СТРАВИТЬ ГАЗ, ПОСАДКА! ДАЛАН, Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! МИЛАЯ, ПРЕКРАСНАЯ! ДАЛАН, ЧТО ЗА ГРЯЗЬ?! ВЫНЕСИ И ВЫКИНЬ!

В ответ — ранящие, рвущие оболочку удары.

— Стрелять все время! — Далан вскрикнула басом, как при отрыве от пола разом шести канистр. Она не боялась, но что-то терзало ее. Видения, вот что! Эш в фартанговом костюме не получала мысленных приказов феномена, что лишают воли, а Далан доставалось полной мерой. Заглушая в себе насильно возникающие чувства, она стреляла из двух огнетушителей с упреждением всего сорок метров, и разрывы гранат отдавались на скрытых скафандрами телах резкими толчками взрывных волн. Пыль, поглощающая пламя, густо клубилась в стволе, не давая видеть, как отступает, огрызаясь оскалами огня, черная туча.

Гранатометы отброшены в обе стороны.

— Еще!! Быстро!!

Эш, тянувшая за ней импровизированную волокушу, скинула лямку с плеча, подала новую пару стволов. Снова грохот.

Они двигались, оттесняя черное наваждение к корме, в сплошном мареве пыли и вспышек молний. Эш то и дело чувствовала звонкие шлепки осколков — легкие корпуса гранат разлетались на куски, и те рикошетировали, отражаясь от стен.

— Сколько осталось?!

— Двенадцать магазинов! — тянуть по полу лист становилось легче; теперь огнетушители не высились на нем штабелем. Эш думала, что надорвется на канистрах, — оказалось, впереди ждало кое-что похлеще.

— Капитан, где мы?!

— Пройдено 225 метров. Вы в четвертом сегменте ствола. 014 совсем рядом. Поднажмите!

— Мало выстрелов. А нам еще отступать с грузом.

— Учитель, ответьте! Нужна помощь.

— Я помогаю. Стараюсь. Не сдавайтесь.

— Скажите, я выживу, взяв его рукой?

— Надеюсь да. Я буду рядом. В плохом случае вас двое. Вторая завершит.

«Утешил, спасибо», — Эш, вытянув гибкую шею, прижалась лбом к холодному забралу. Многослойное стекло с прокладкой белого фартанга казалось крепче стены. Они толкали стену, и она сдвигалась, но в каждый момент могла встать неподвижно, и хоть ты разбейся об нее.

— Возвращаться поздно. Надо дойти. Для отчаяния нет времени. Стремитесь. Он один. Мы команда.

Эш вспомнила другие слова Кэна — «он мыслит себя единственным, остальные ничто», «ни жалости ни сострадания». О нет! Он очень даже понимает — но только для себя, ради себя. Эгоист храный! Легко тебе было людей морить; они не знали, что их убивает, а ты лежал тихонько в ящике и напускал фэл. С нами так не получится! На Нортию, в ад — там твое место!

— Далан, не стой! Иди вперед! Скажешь, когда сил не будет. Я возьмусь.

Дверь. Отсек 14. Ящик — алое живое солнце, испускающее нестерпимое сияние. Шум страшный, почти рев бьющейся плазмы. Далан пошла на него, разминая пальцы; каждый шаг давался с невероятным усилием. Голоса в голове вопили, терзая мозг, но счетчик шагов — последний рубеж, где укрепилась воля — отмерял стук ступней: десять, одиннадцать. Она погрузилась в свет огня.

— Трос! Мне трос!

— Что?!

— Трос!! Обвязать!!

Эш не ожидала от себя, что сможет порвать лямку волокуши. Теперь можно взять огнетушителей не больше, чем захватят руки.

Касаясь ящика, Далан почувствовала в нем частые удары. Слияние частей ядра. И жар. Накалялась ткань перчаток, обжигая руки.

Узел затянут. Хват за обвязку. Второй рукой — за скобу модуля 80-2. Поднять. Нести. Далан шла между двух огней — невыносимо белого и жгуче-алого, и оба разгорались до наивысшей степени, за которой — взрыв, сожжение, уничтожение. Любой шаг — последний. Мозг опустел; в гуле борьбы пламени с пламенем раздавались удары шагов — и ни единой мысли. Окаменевшая в крайней решимости воля вела мирку, посылая вперед без раздумий, одним стремлением — дойти до челнока.

БРОСЬ! — визжал один голос, истязая укусами, крючьями раздирая тело изнутри.

НЕСИ, — звал другой, безмерно усталый, но непреклонный.

«Я уроню. Больше не могу. Руки сгорят. Так тяжело! тяжело!»

Алая аура, окутавшая ящик, росла и ширилась. Карминовый цвет власти разливался, растворяя в себе людей, улицы, города, целые миры. Власть. Агрессия. Наслаждение покорностью плоти, послушностью рычагов и сенсоров, повиновением потоков энергии.

СОЕДИНИСЬ С ВЛАСТЬЮ. ПОДЧИНИСЬ ЕЙ.

НЕТ, — твердо настаивал усталый голос. — ТЫ ЛИЧНОСТЬ. СОХРАНИ СЕБЯ. ПРОТИВЬСЯ ВЛАСТИ. КТО ПОКОРИЛСЯ — ИСЧЕЗ. ВЛАСТЬ ПОЖИРАЕТ СОЗНАНИЕ. НЕ ПРИКАЗ, А ВЫБОР. НЕ ЧУЖАЯ ВОЛЯ, А СВОЯ.

Иди сквозь темный дождь. Иди по мутным лужам.

— Мы у переходника, — шепнула Эш, боясь сказать громко и этим поколебать стремление Далан.

Она двигалась в неистовстве призрачного и вместе с тем угрожаюше реального огня, кипящего в середине тучи черной ярости; лишь по рисунку пола и поворотам можно было угадать свое местоположение.

— Далан опускает их в шлюз. Вместе. Я иду за ней.

Чернота с проблесками алых трещин вилась и бесилась в рубке. Форт что есть сил держал оборону БЭМа, не впуская бешено врывающиеся в него щупальца феномена — грязно-белые, ржавые, сизые, трясущиеся и грозящие остриями.

— Перешли в коридор палубы. В каюту. Оставляем их здесь.

Неожиданно атаки феномена прекратились; его наспех составленные инвазивные программы — воплощения последнего, неистового натиска — пропали по всем полям зрения. Тишина была так неестественна, что Форт в первый миг опешил.

— Мы на «Сервитере». Шлюз челнока закрыт.

— Как Далан?

— Стоит на ногах. Молчит. Перчатки обгорели.

— Далан!

— Да. Слышу. Мне трудно.

— Подключись к челноку с доступа носимого объекта, он справа в переходнике. И параллельно на меня. Я выхожу к точке разделения. Сделай расчет его снижения и входа в атмосферу. У тебя шесть… пять минут сорок секунд.

Пальцы пылали непрерывной болью. Далан встряхнулась и тычком согнутого пальца оживила пульт в стене. БЕСПИЛОТНЫЙ РЕЖИМ. ВВЕДИТЕ ПАРАМЕТРЫ ЗАДАЧИ.

— Дайте цифры.

— Вот, — развернулись таблицы красных чисел, настоящая рябь значков и окон переменных опций. Стараясь позабыть о боли, Далан забегала пальцами по сенсорной панели. Вести два корабля сразу — для одного пилота слишком сложно. Надо помогать. Тем более если ты считаешь быстрее эйджи и даже многих своих соотечественников.

— Доложи о готовности.

— Скоро. Я успеваю рассчитать.

Эш заметила движение, оглянулась — и замерла.

Над люком переходника неясно проступил образ человека. Немолодой эйджи стоял прямо, словно забыв про свой возраст и непосильный груз усталости; он глядел на Эш со слабой и доброй улыбкой. Он был в странной длинной темно-зеленой одежде… такую она видела во сне на мертвой женщине.

Он поднял руку, отдавая Эш косменский салют.

— Благодарю. Вы преодолели. Вы победили.

— Выполнила! — крикнула Далан, и Эш невольно повернулась к ней; когда она взглянула вновь на люк, там никого не было.

— Отбрасываю челнок.

На прощание Форт наподдал летающий гроб сфокусированным импульсом гравитора — как пинка отвесил: «Гуд бай!»

НОСИМЫЙ ОБЪЕКТ ОТСТЫКОВАН.

— Начинаю маневр ухода от планеты. Полюбуйтесь, как он падает! — голос Форта звучал свободно, это были слова человека, мастерски завершившего работу и гордящегося ею.

На фоне облаков, похожих на жирные молочные пенки, почти забытые в эпоху искусственных молокопродуктов, удаляющийся челнок выглядел острым осколком стали. Приближение оптикой сделало видимыми скошенные стабилизаторы воздушного полета, каплевидные обтекатели антенн, оранжевые круги маркировки заправочных гнезд и бортовой номер. Из конических дыр кормовых дюз клинками вырывалось голубое пламя.

— Учитель мне явился, — вырвалось у Эш. — Я увидела…

— Аааа, — изможденно сгорбилась Далан, — я много видела и слышала, пока несла. Почти запуталась, что вижу. Как я донесла?.. Не понимаю.