Мистер Монк летит на Гавайи (ЛП) - Голдберг Ли

—Вы когда-нибудь встречались с миссис Грубер? — спросил Монк.

Камакеле кивнул. —Ее направили ко мне из ресепшн. Миссис Грубер довела сотрудников до сумасшествия. Она утверждала, что слышит голоса. Уверен, так и было, только голоса звучали лишь в ее голове. Грустно, когда происходит подобное.

—Вы предлагали ей переехать?

—Да, но все бунгало были заняты. Я предложил ей апартаменты в отеле, но она отказалась. Сказала, если там шум громкий, в здании будет еще хуже.

—А что насчет ее мужа? — спросил Монк. — Вы когда-нибудь разговаривали с ним?

—Мы обменялись любезностями, когда я приветствовал их в нашем отеле, сопровождал в бунгало и вручил им в подарок бутылку нашего лучшего шампанского. И более мы никогда не разговаривали. Кстати, они казались очень любящей парой.

—Вы упомянули, что работали в Сан-Франциско, — присоединилась я. — Знали Вы тогда Дилана Свифта?

—Он проводил свои семинары «Великое Запределье» в Белмонте. Когда я приехал в Кауаи наблюдать для новых владельцев за реконструкцией отеля и узнал об увеличении производственных мощностей, то сыграл большую роль в убеждении Дилана снимать половину его телешоу здесь.

—Зачем? — спросил Монк, с явным неодобрением.

—Чтобы представить в выгодном свете наш гостиничный комплекс, блестяще используемый в программе для рекламы нашего курорта, — объяснил менеджер. — Мы извлекаем выгоду не только от рекламы, почти тридцать процентов гостей останавливаются у нас специально для участия в программе или в семинарах Дилана. А он получает изумительный фон для своих шоу. Оставшуюся половину передач он снимает в Сан-Франциско. Между прочим, он собирался вернуться туда в понедельник.

—Вы верите, что он общается с покойниками? — поинтересовалась я.

—Мой отец умер пять лет назад, но благодаря Дилану, я общаюсь с ним каждую неделю.

15. Мистер Монк и новая встреча с медиумом.

Не понимаю людей, не желающих спать в доме, где кто-то умер, или покупать квартиры, в которых произошло убийство. Дома хранят истории — в их стенах рождаются, живут и умирают. Это... в общем, жизнь.

У меня вызывает недоумение, когда люди, не желающие переступать порог дома, где кто-то умер, даже не задумываются, что живут среди гор в зоне оползней. Или в лесах, склонных к пожару. Или в квартире высотного дома, построенного на линии разлома. Или в жилом секторе, находящемся в пойме. Или в окрестностях, прилегающих к свалке токсичных отходов.

Они игнорируют все риски ради шикарного вида, уединения, модных отличительных особенностей или удачной сделки.

Только не я. У меня не возникло и тени сомнений для наслаждения декадентской роскошью прибрежного бунгало за пять тысяч долларов за ночь, хотя Хелен Грубер встретила в нем свою трагическую судьбу.

К чести Монка, и у него отсутствуют эти комплексы.

Если вас интересуют технические подробности, ее нашли в джакузи. Для меня не проблема принять гидромассажную ванну, но взгляд все время цеплялся бы за пальму. Знаю, по факту Хелен Грубер пострадала не от падения кокоса — ее отколошматил на кухне одним из них убийца (которым я полагала ее мужа, несмотря на алиби). Тем не менее, рисковать своей безопасностью не хотелось.

Монк занял одну из комнат для гостей, а мне досталась хозяйская спальня с мраморной ванной и еще одной джакузи. Я переоделась в бикини и уже настроилась нырнуть в наш частный бассейн, когда раздался стук в дверь, будь он проклят.

Я надеялась, это обслуга номеров — может, их послали сказать нам «Добро пожаловать на Кауаи» и вручить бутылку шампанского, несмотря на то, что мы не платили стандартную цену за бунгало.

Я открыла дверь и обнаружила за ней Дилана Свифта. На этот раз он не улыбался.

—Здравствуйте, Натали. Мистер Монк здесь?

И для кого же эти бунгало частные? — подумала я. А вслух сказала: — Как Вы узнали, что мы здесь?

—Я живу в соседнем бунгало и видел, как вы заселялись. Мне в самом деле необходимо поговорить с мистером Монком. Духи не дадут мне покоя, пока я не передам их послания.

—Я передам их.

—Их слишком много. Я днем и ночью получаю образы и ощущения от Хелен. Она весьма непреклонна в передаче сообщений в наш мир.

—Вы тратите свое время. В любом случае, Монк не верит Вам, и, черт, ручаюсь, он прав! Знаю, как Вы выудили информацию о Митче у меня, и заявляю, что снова этого не повторится. Я больше не попадусь!

Монк, переодевшийся в свою обычную одежду, вышел из комнаты. —Это человек, разговаривающий с мертвецами?

—Он, — подтвердила я.

Свифт воспринял мои слова как объявление конферансье, продефилировал будто по сцене перед огромной аудиторией к Монку и протянул ему руку.

—Дилан Свифт. Очень приятно с Вами познакомиться!

Монк не пожал ему руку. —Я не очень люблю рукопожатия, особенно с жуликами и мошенниками.

—Такими, как я?

—Ага, —кивнул Монк.

—Не удивлен, что Вы сомневаетесь в моем даре, мистер Монк. На самом деле я даже рад Вашему скептицизму.

—Действительно?

—Вы детектив, работаете с фактами. У Вас аналитический склад ума. Верите ли Вы моим словам — не имеет значения. Прошу Вас лишь рассмотреть информацию, которую посчитаете полезной.

—Вы говорите правду, — сказал Монк. — Я часто прихожу к истине, изначально рассматривая ложь.

Монк посмотрел на меня, заметил, что я в бикини, и резко отвернулся. Я вернулась в спальню захватить халат, но отлично слышала разговор.

—Разве сведения, предоставленные мной Натали вчера, не оказались полезными? — настаивал Свифт.

—Нет, — покачал головой Монк.

—Возможно, сегодня повезет больше.

Свифт прошел мимо Монка во двор. Казалось, его влекла ванна. Я надела халат и поплелась за ними.

—По опыту знаю, что соединение лучше устанавливается, когда люди приносят мне личные вещи умерших.

—Уверен, что лучше устанавливается, — усмехнулся Монк. — Так гораздо легче выдвигать обоснованные гипотезы. Это сокращает количество усилий, потраченных Вами для вытаскивания информации, выдаваемой потом за откровение.

—Крайне редко удается постоять на месте, по которому проходил погибший, — Свифт проигнорировал комментарии Монка. — Похоже на стояние в дверном проеме потустороннего мира.

Он закрыл глаза, вытянул руки и затрясся. Через некоторое время открыл глаза, склонил голову, развернулся и вернулся в дом.

—Вы уверены, что она умерла в горячей ванне? — спросил он у Монка.

—Я не говорил, где она умерла.

—Я чувствую, это произошло в доме.

—Почему бы Вам просто не спросить Хелен, где ее убили?

—Общение с мертвыми происходит не так, — не согласился Свифт.

—Конечно, нет, — сказал Монк. — Ясность и конкретность в постановке вопроса не оставит Вам пространства для маневра и грубых догадок.

—Вы пытаетесь применить материалистические законы в мире духов. Это все равно, что просить рыбу дышать воздухом вместо воды. Наши ожидания и наша физика не применимы там. В том мире все отличается от нашего, в том числе и общение. Им не нужны слова, чтобы передать идеи.

—Как удобно для Вас, — заметила я.

—На самом деле, для меня это очень неудобно и очень неприятно, Натали. Это не похоже на чтение текста, который переводят с китайского на английский. Связь между мирами гораздо сложнее. Представьте себе, Вы стоите на шоссе и пытаетесь расслышать, о чем говорят люди в проезжающих мимо машинах. Вот на что это похоже. Поэтому мертвые используют образы, ощущения и эмоции, чтобы передать нам важные для них сведения, но даже это недостаточно для выполнения этой задачи.

—По-моему, это звучит как оправдание Ваших неточностей и расплывчатости слов, — резюмировал Монк. — Чтобы избежать обвинений в мошенничестве.

Свифт пошел к краю кухни, размахивая руками перед собой, будто отмахиваясь от паутины или дыма. — Она умерла здесь. Я чувствую холодное, ограниченное пространство.