Узел проклятий - Алексей Бессонов

– Ладно, – Харрис поставил стакан на стол, – пока это все домыслы.

– Боюсь, уже нет, – вздохнул Йорг. – Не хватает буквально ерунды, и я думаю, эта самая ерунда появится у нас в ближайшее же время.

– Сдается мне, вы правы… Однако где-то через полчаса за мной заедут.

– Вы – уже все?

– Мне надо повидаться с дедом и с остальными. Да и к тому же, Йорг, я порядочно злоупотребил вашим гостеприимством.

– Не говорите глупостей, Тео.

– Да бог с вами! Я ворчун, хам и большой мизантроп… Я сообщу вам, куда меня засунут… И вот еще что: вы не могли бы дать мне на время эту вашу старинную книгу? Вы ее, кажется, пока не читаете?

– Я прочел только предисловие и понял, что времени на нее сейчас нет. Так что – пожалуйста. Думаю, мы так или иначе увидимся в ближайшие дни.

– Да…

Харрис встал из-за стола и молча вышел во двор. Детеринг повернулся к окну: полковник стоял, неподвижно уставившись в темное низкое небо.

Глава 10

Вызов от Фаржа пришел рано утром, когда Йорг, закончив завтракать, неторопливо собирался в стрелковый клуб.

– Будут новости, – сообщил Фарж. – Прямо сегодня и прямо через час.

– Ты хочешь, чтобы я поехал с тобой? – понял Детеринг.

Фарж цыкнул зубом.

– Да, – сказал он. – Я знаю, что утром ты всегда занят, но извини, по вечерам наш клиент не принимает. Выезжай немедленно, я буду ждать тебя у южных ворот Фоли-парка. Ты в курсе, где это?

– Бывал…

Йорг отключился и со вздохом отнес в спальню уже собранную спортивную сумку. Погода была отличная, самое время пострелять как следует – но, увы. Распахнув ворота, он выехал задним ходом на улочку, встал на ручник и встретился взглядом с соседом, опрятным бородатым старичком, который сидел на скамейке возле своей калитки с толстой, немного потрепанной «Историей цивилизаций» Брандта.

– Прекрасное утро, мастер Луи, – улыбнулся Йорг.

– Оно было бы еще лучше, если б не моя сука, – покачал головой старикан.

– Ваша… сука? – Детеринг остановился на полпути к воротам, удивившись, чем соседа могла так допечь его жена, тишайшая миссис Лора.

– Ну да, – Луи сделал большие глаза и вздохнул. – Наша Патриция ночью ощенилась.

– А… – Детеринг сразу же вспомнил прыгучую рыжую таксу и едва сдержал смех: – Поздравляю, поздравляю…

Сосед приветственно помахал ему своей книгой.

«Будь я проклят, – неожиданно сказал себе Йорг, медленно двигаясь вдоль улицы, – что могло заинтересовать Харриса в этом чертовом лидданском фолианте? А ведь что-то заинтересовало, и серьезно…»

Фарж ждал его у высоких кованых ворот парка, меланхолично посасывая из стаканчика, приобретенного тут же, – сбоку от ворот тянулся ряд ярких автоматов, торгующих прохладительными напитками. Увидев затормозивший неподалеку «Блюстар», Макс сделал последний глоток, аккуратно закинул стакан в колонку утилизатора и скользнул к машине.

– Я тебя опять оторвал от дела, – констатировал он, глянув на Йорга.

– Да хрен с ним, с этим делом. Куда ехать?

– Тут рядом, сразу за развязкой на Хикс-стрит. Тебе приходилось слышать про такого человека, как Ларри Швейцер?

Детеринг хмыкнул. Еще бы! Досье Лоуренса Швейцера имело довольно объемный вид. Ростовщичество, финансирование контрабандистов, весьма вероятные, хотя и недоказуемые связи с пиратами – о, Ларри мог бы стать жемчужиной чьего-нибудь послужного списка. Когда найдется следователь, способный предъявить ему обвинение.

– Я так понимаю, что мы снова благодарны твоему брату? – поинтересовался Йорг. – Да-а, я совершенно не удивлюсь, когда увижу его в планетарном сенате. Мне говорили, у Ларри нехорошие отношения с полицией? Они хотят много, а он дает мало?

– Крути руля, – фыркнул Макс. – Иногда мне бывает страшно иметь с тобой дело…

– Иногда? Да вы храбрец, друг мой! Если говорить серьезно, то я не думаю, что когда-нибудь смог бы к нему пробиться, иначе как с оружием в руках.

На развязке Йорг ушел влево и, спустившись вниз, оказался в старом, довольно мрачном районе, застроенном вычурными дорогими особняками. Когда-то здесь селились промышленники, прибывшие из Метрополии со второй волной колонистов. Быстро наращивая свои состояния, они старались во всем походить на своих пращуров викторианской эпохи, отчего на окраине тогдашней столицы выросли трехэтажные дома с колоннами, круглыми башенками, стрельчатыми окнами и обязательными воротами фигурного литья. Сады и виноградники этих людей не интересовали, поэтому квартал выглядел чопорно неживым.

– Встань здесь, – распорядился Фарж, указав на небольшой паркинг возле аптеки. – Дальше лучше пешком.

Узкая улица была совершенно пустынна – ни машин, ни прохожих, ни даже играющих детей, что выглядело немного странно для преуспевающей колонии, находящейся в состоянии перманентного демографического взрыва. Йорг поднял на всякий случай верх своего кабриолета, выбрался на бетон и поежился: ему казалось, что откуда-то дует пусть слабый, но очень холодный ветер.

Макс довел его до перекрестка, остановился, озираясь по сторонам, потом уверенно свернул направо, в какой-то переулок. Через пару минут они подошли к калитке, за которой, в глубине неухоженного парка, виднелись зады большого темного дома. Фарж набрал код, замок влажно клацнул в тишине; к дому вела дорожка, выложенная шершавой желтой плиткой.

У железной, поржавевшей внизу двери в кирпичной стене особняка откуда-то нарисовался рослый мужчина в рабочем комбинезоне. Скрестив на груди руки, он молча смотрел на приближающихся гостей пустыми, будто у снулой рыбы, глазами. Чуть приглядевшись, Детеринг недоуменно дернул щекой: по всему выходило, что великий и ужасный Ларри решил сыграть комедию…

– Здравствуйте, – вежливо произнес Фарж, но руки не подал: было ясно, что ответного жеста не последует.

– День добрый, – отозвался Швейцер. – Не могу сказать, что наша встреча доставляет мне удовольствие, но иногда неудобно отказываться от просьбы.

– Нам нужен только совет, – Макс предупредительно поднял бровь, – и ничего больше.

– Ой ли, – с иронией улыбнулся Швейцер. – Ну, давайте пройдемся по саду. Видите, беседка? Там ждет кофейник.

«Хорошенький сад, – хмыкнул Детеринг, глядя на незнакомые ему, но явно не плодовые деревья, увитые кое-где ярко цветущими лианами, от которых тянуло кислым. – Черт знает что! Почему в ориентировках не указано, что мастер Ларри – большой оригинал и путаник?»

Беседка представляла собой четыре столба из замшелого красного кирпича под черепичной крышей. Посередине находился почти новый деревянный стол, окруженный с трех сторон длинными скамьями. На столе действительно стоял кофейник и три чашки. Швейцер меланхолично налил гостям кофе, плеснул немного и себе, после чего уселся с чашкой в руке на скамью. Взгляд его оставался стеклянным.

– Мне довелось услышать, что вы, мастер Ларри, имели небольшие вопросы к братьям Могилевским, – начал Фарж, зачем-то посмотрев в свою чашку.

– На полмиллиона, если вы нуждаетесь в точных цифрах, – ответил Швейцер. – И я не думаю, что когда-нибудь смогу увидеть эти деньги.

– Во-от как? – удивился Фарж.

– Разное бывает. – В глазах Швейцера вдруг затеплился слабый огонек, и Йорг понял, что Фаржа направили по нужному адресу.

– Печально слышать, мастер Ларри. Вряд ли я смогу помочь вам с этими деньгами, но зато, раз уж разговор пошел о Могилевских, могу пообещать, что попробую поднять вам настроение другими способами.

– Я знаю вашего брата как человека с деловой хваткой, – Ларри Швейцер поднял глаза на Фаржа и знакомо улыбнулся, – и как большого дипломата. Но – вопросы здесь задаете вы, милорд, не правда ли?

– О да. Не стану раскрывать вам наши профессиональные секреты, мастер Ларри, но скажу так: есть мысль, что очередная авантюра Могилевских может серьезно затронуть некоторые высокие интересы. И если да – поверьте, мне страшно даже подумать, к каким последствиям может привести самонадеянность отдельных бизнесменов.

– Какая из них? – заботливо поинтересовался Швейцер. – Какая именно «авантюра»? Могилевские – люди крайне разносторонних увлечений.

– Та, ради которой пришлось создавать собственный транспортный флот и искать связи среди пиратов.

Ростовщик ответил не сразу. Некоторое время он сидел, задумчиво глядя куда-то в глубь парка – Детеринг видел, что он прикидывает все «за» и «против», – но в конце концов решился:

– Тут вам дела не сварить, милорд. Да и никто не сварит.

– Почему? – прищурился Фарж.

– Да потому, – Швейцер резко повернулся к собеседнику, и в его глазах блеснула то ли злость, то ли крайнее разочарование, – что они никого не искали. Лупиньо пришел к ним сам, как посланник некоего третьего лица, отвечающий за безопасность предприятия. Вы знаете, кто такой Лупиньо? Нет, милорд, не знаете. Потому что никто не знает – кто он, что он, откуда он взялся. Лупиньо действует как человек, не ждущий от жизни абсолютно ничего. И поэтому ни я, ни кто-либо из моих друзей никогда – запомните милорд, никогда! – не будет иметь с ним дела. И больше, джентльмены, мне вам сказать нечего. Прошу простить…