Рассудку вопреки - Миранда Невилл

Как Блейку удалось окончить Итон и Оксфорд, не овладев даже элементарными навыками, необходимыми для прочтения меню, написанного по-французски? С другой стороны, она знала, какую неприязнь ее супруг испытывал к учебе, и вполне могла поверить в подобный казус.

Официант принес вино, и Минерва, отложив меню, приказала подать лучшие блюда здешней кухни. По-видимому, такое решение оказалось правильным. Молодой человек начал с большим воодушевлением нахваливать Jambon de Bayonne[8] и Fricassee de Poulef[9] и самые свежие овощи от местных поставщиков. К большому удовольствию молодого симпатичного официанта, которого не портили даже слишком большие, на ее взгляд, усы, Минерва соглашалась на все им предложенное. В конце концов, заверив милорда и миледи, что они получат все самое лучшее, и, бросив на даму красноречиво томный взгляд, юноша отправился выполнять заказ. Возможно, Блейк не понял ни слова из речи официанта, но его взгляд он понял прекрасно и потому проводил галльского ловеласа довольно мрачным взглядом.

Хотя ревность всегда казалась Минерве нерациональным чувством, этот намек на собственническое отношение обострил предвкушение грядущего события. План, смутно брезживший в отдаленных уголках ее сознания, приобрел четкие очертания: нужно отвоевать своего мужа у его любовницы и превратить их брак в нечто большее, чем взаимная терпимость.

Дожидаясь, пока официант принесет суп, она постаралась вспомнить все, что рассказывала Диана о способах и приемах соблазнения мужчин, но в отличие от других тем, к этой Минерва не проявляла должного внимания. А ведь не так уж давно сестра испытывала свои чары именно на Блейке. К сожалению, единственное, что вспомнилось Минерве из арсенала приемов соблазнения, — это тот притворный интерес, с которым Диана слушала бесконечные рассказы Блейка об охоте на лис. Ну уж нет! Вероятно, есть определенные пределы, за которые она не выйдет, даже ради того, чтобы завоевать внимание мужа!

Впрочем, один урок из опыта Дианы она все-таки извлекла: нужно позволить мужчине говорить о себе и о том, что его интересует. Эта мысль показалась ей достойной внимания, ведь ей же нравилось говорить о том, что занимало ее. Хотя братья уже после десяти минут ее рассуждений об очередных парламентских коллизиях начинали откровенно позевывать.

— Вы жили в Девоншире, — заговорила Минерва. — Расскажите мне об этом графстве.

Еда оказалась вкусной, а ножи и вилки чистыми. В общем, в «Отеле де Франс» не к чему было придраться, за исключением дерзости официанта, и поэтому после долгой, утомительной дороги приятно было пообедать в обществе собственной супруги.

Блейк ни в коей мере не мог бы пожаловаться на ту картину, которую являла собой его жена, сидевшая напротив. Платье из какого-то мягкого шелковистого материала выгодно подчеркивало достоинства ее фигуры: изящную шейку, высокую грудь, хотя и не очень пышную, изящные плечи и руки. Безупречно белую кожу выгодно оттеняла нитка мелкого жемчуга, заставившая его почувствовать угрызения совести, ведь изумрудное ожерелье до сих пор покоилось в багаже. Блейк так и не смог выбрать подходящий момент и преподнести ей свой подарок.

Минерва с лестным для него вниманием слушала рассказ об усовершенствованиях, которые Блейк ввел в поместье во время добровольной ссылки в Девоне. Ее оживленное подлинным интересом лицо многократно отражалось в зеркалах, обильно украшавших стены зала, что давало Блейку возможность во всех ракурсах любоваться ее классическим профилем и совершенной красотой. Волосы Минервы были уложены в простую, но очень элегантную прическу, которая хотя и делала ее несколько старше, радовала глаз отсутствием вычурных завитков, столь популярных у светских дам.

Сегодня он смотрел на нее совсем другими глазами. Теперь Минерва больше не была маленькой сестренкой Дианы, раздражающей девчонкой, на которой ему пришлось жениться. Новая леди Блейкни выглядела взрослой и притом совершенно очаровательной женщиной. Женщиной, которая к тому же будила желание. Сделанное открытие несколько озадачило и встревожило Блейка, ведь оно категорически меняло характер их брака.

— Похоже, вы серьезно подошли к вопросу управления имением, — заключила она, когда их продолжительная трапеза подходила к концу. Кто бы мог подумать, что Минерва Монтроуз с уважением отнесется хоть к каким-то его действиям?

— Полагаю, именно в этом деле я действительно могу проявить свои способности, коими вообще обладаю. Надеюсь, отец доверит мне управление Мандевилем. Ну где еще я смогу быть полезен?

Голубые глаза на фарфоровом личике широко распахнулись.

— Герцогов Хэмптонов всегда глубоко заботили государственные дела. Неужели вы решитесь пренебречь традиционными интересами ваших предков?

Нотка невысказанного упрека была очевидна.

— А вам известно, как Вандерлины достигли своего высокого положения?

— Первый из них прибыл в Англию вместе с Уильямом Ориндж в 1688 году.

— Геррит Вандерлин, самый красивый мужчина в Голландии. Говорят, что, когда он впервые появился при английском дворе, несколько дам лишились чувств.

Минерва кратко выразила свое мнение касательно такой слабости:

— Он был блестящим человеком! Хотя и не пользовался доверием Уильяма из-за своей слишком привлекательной внешности.

Блейк улыбнулся ее наивности:

— Полагаете, не пользовался? Уильям как раз и питал определенную слабость к красивым мужчинам.

Он был доволен тем, что сумел смутить свою молодую жену. Правда, не мог бы с уверенностью сказать, что именно послужило причиной смущения — неподобающая привязанность монарха или открытие, что в основе политического становления династии Вандерлинов лежат не только талант и добродетель.

Грустно усмехнувшись про себя, Блейк решил, будто получил еще одно доказательство того, что в глазах Минервы его главным достоинством являлась принадлежность к именитому роду. А ведь на некоторое время он и впрямь поверил, что супруга воспринимает его как мужчину, а не как наследника имени Вандерлинов.

Блейк считал, что при всем ее уме и способности ориентироваться в политике она еще не совсем ясно осознавала свое место на небосводе великих Вандерлинов.

Пока она не родит сына, она останется лишь маленькой звездочкой. Настолько незначительной, что ее вряд ли наделят хоть малейшей степенью влияния. По иронии судьбы Минерва остро нуждалась в его мужских качествах, чтобы не только зачать столь необходимого наследника, но и доказать свою значимость. Вот только в ближайшее время ей в этом не преуспеть.