Рыцари Круглого стола. Мифы и легенды народов Европы - Е. Назарова

Обрадовалась беззубая Лоухи, увидев, что Сампо готово; долго не знала она, куда его спрятать, потому что нельзя было установить его ни в одном из ее обширных погребов. И снесла она его бережно в медную гору и заперла в ней девятью крепкими замками.

– Ну, теперь Сампо готово, – сказал кузнец беззубой ведьме самым вкрадчивым и ласковым голосом, – теперь можно мне взять твою дочку за себя замуж.

Лоухи не смела ему отказать, но дочь ее заупрямилась и не хотела выходить за Ильмаринена.

– Не любо мне ехать в чужую, дальнюю сторону, уходить из-под родимого крова, – отвечала она. – Кто здесь без меня заставит петь птичек и кукушку куковать; уйду я – и они далеко отлетят от наших холмов и лесов.

Нахмурился Ильмаринен, надвинул шапку на самые брови, а сам глубоко призадумался.

– Хоть бы на родину-то мне вернуться удалось, хоть бы кто-нибудь указал мне туда дорогу, – шептал он про себя тихо.

Лоухи спросила его о причине его задумчивости; он откровенно высказал перед ней свою тоску по родине. И наделила его Лоухи на дорогу всякими съестными припасами, снарядила ему легкий челнок, распустила на нем белый парус и послала попутные ветры сопровождать его до самых берегов отчизны.

Пасмурным осенним утром приехал Ильмаринен домой и очень неохотно отвечал на вопросы Вейнемейнена, который любопытствовал узнать об устройстве Сампо, его новейшего изделия, одаренного чудными свойствами.

Вейнемейнен очень хорошо понял из немногих и коротких ответов своего брата, что ему не посчастливилось в сватовстве, и премудрому пришло в голову еще раз попытать счастья, еще раз искать руки гордой северной красавицы, дочери Лоухи. Но как попасть туда, где живет она со своей матерью и со всем своим родом? Дороги туда не знал никто, даже сам Вейнемейнен. И вздумал премудрый певец построить такую лодку, которая бы сама довозила его всюду, куда бы он ни пожелал ехать. Никому другому, кроме могущественного Вейнемейнена, не пришла бы в голову такая смелая мысль, ни у кого бы и сил не хватило ее выполнить, а ему все нипочем! Надобно было ему только выбрать дерево, которое по свойствам своим годилось бы для такого чудного судна. И послал Вейнемейнен своего приятеля Самзу Пеллервойнена (того самого великана, который помогал ему засевать землю травами и деревьями) выбрать и срубить годное дерево. Пошел Самза с топором на плече на восток, за три горы и пришел сначала к осине сажен трех в вышину, которая и спросила его поспешно:

– Чего тебе от меня надобно?

– Мне нужен лес на постройку судна для Вейнемейнена, – отвечал великан.

А ему в ответ зашелестела густолиственная осина:

Промокать бы стало судно,Кабы строить из осины:Ствол мой полон всяких скважин,Да к тому же нынче летомТрижды червь мне сердце выелИ подгрыз меня у корня.

Пошел Самза на север; видит, растет там высокая ель, сажен шесть в вышину; ударил он по ней топором и спросил:

– Ты-то уж верно пригодишься на постройку корабля для Вейнемейнена?

С досадой зашумела ему в ответ высокая ель:

Не гожусь я на лодку,Ни на челн о шести ребрах;Много есть во мне пороков:Трижды гнезда нынче летомВил в моей вершине ворон,А в ветвях моих ворона.

Самза поверил и направился в южные страны. Там увидел он громадный дуб, девяти сажен в обхвате. К нему обратился он с вопросом:

– Не пригодишься ли хоть ты на постройку чудного судна для премудрого?

Умно и гордо отвечал ему дуб:

Лесу есть во мне довольно,На постройку того судна,Нет во мне, высоком, скважин,Ни других каких пороков.Трижды в нынешнее летоВо мне солнце укрывалосьИ сиял в вершине месяц,На ветвях кукушка пела,Птички маленькие в листьях.

И срубил великан великана, обрубил его могучие ветви, наготовил из него для мудрого Вейнемейнена столько досок, брусьев и бревен, что всех и не пересчитаешь сразу…

А мудрый певец неспроста строил свое чудное судно. Он строил его при помощи своих могучих чар. Спел он одну песню, и глубокий киль лодки был готов; затянул другую – словно сами выросли из киля круглые бока, спел третью песню – и бока сами собой сошлись на носу, а по краям их явились выемки для весел. Недоставало у премудрого трех заветных словечек, чтобы достроить свою чудную лодку, срубить на ней корму и вставить посередине мачту. Стал ломать себе голову премудрый, вспоминая те три могучие слова, которые были ему так нужны; стал гадать по внутренностям птиц и зверей, надеясь отыскать их, – все напрасно.

– Я знаю, где найти мне эти слова, – сказал наконец Вейнемейнен, – я найду их в царстве мертвых, там, где правит могущественный Туони.

И отправился он в путь, пошел в царство мертвых добывать себе три словечка, и как скоро он ни шел, а все прошел до него недели с три. Одну неделю шел все по лугам, поросшим травой, другую – по боярышнику, а третью по можжевеловому перелеску, и вот наконец показался вдали холмистый остров, на котором правит могущественный Туони над покинувшими землю мертвецами. Глубокая река отделяла его от остальной земли. Увидев на другом берегу безобразную маленькую дочку Туони, мудрый Вейнемейнен стал просить ее, чтобы она перевезла его через реку; долго не соглашалась она перевезти живого человека в таинственное царство своего отца; долго старался обманывать ее Вейнемейнен, придумывая разные предлоги в оправдание своего желания переехать на противоположную сторону. Наконец он должен был сказать ей всю правду, и она перевезла его на другую сторону реки.

– Глупый ты человек, – сказала она ему с досадой, – тебе бы дома сидеть, а не сюда приходить! Разве не знаешь ты, что приходят сюда многие, а не уходит никто.

– Старым бабам прилично бояться всяких пустяков, а я ничего не испугаюсь! – отвечал Вейнемейнен и смело направился к дому Туони. Хитрая жена Туони, злая старуха, стала угощать Вейнемейнена пивом и встретила его ласково. Но мудрый певец был осторожен. Искоса взглянул он в поданные ему кружки пива и увидел, что в них плавали ядовитые жабы и большие черви свивались в широкие кольца. Он отказался от угощения и объяснил жене Туони, что он пришел к ней не бражничать, а спросить у ее мужа те три слова, которые были ему необходимы для окончания волшебного судна. С хитрой улыбкой отвечала ему жена Туони:

– Не делится мой муж ни с кем своей мудростью, не поделится и с тобой, а в наказание за твою смелость объявляю тебе, что ты уже никогда более не увидишь своей родины.

И в ту же минуту усыпила она премудрого и велела снести его на жесткую постель. Между тем поручено было одному старику и одной старухе, у которых на руках было всего по три пальца, ссучить много железных ниток и вытянуть столько же медной проволоки, и сын Туони, у которого вместо пальцев на руках были железные крючки, сплел из этих ниток и проволоки сети, окружил ими весь дом своего отца и перегородил реку, чтобы мудрому Вейнемейнену нельзя было ускользнуть из царства мертвых. Долго проспавши, проснулся премудрый и увидел себя в страшной опасности. Но не легко было его преодолеть силой чар, превзойти его в хитрости! Он обернулся сухой осокой, а потом пошел к берегу черным червяком, а там скользнул в воду гибким змеем, прополз сквозь частые сети, переплыл глубокую реку, отделявшую остров Туони от остального мира, и, выйдя на берег, долго и жарко благодарил Укко за его помощь в опасном предприятии и в легком избавлении из когтей Туони.

На другой день сын Туони, не видя нигде Вейнемейнена, стал вытягивать на берег сети, закинутые в реку, и нашел в них красноперых окуней, да широких лещей, да серебристых сигов – нигде и следов премудрого не осталось.

Вернулся домой премудрый Вейнемейнен, исходив без пользы многие тысячи верст, не добыв из царства Туони тех могучих слов, которые нужны были ему для окончания его чудного судна.

– А ты еще попытайся, – сказал ему один старый пастух, – ты сходи-ка на край света к Випунену, может быть, он знает то, что тебе нужно? А уж, кажется, кому быть мудрее этого старика-великана? Все-то он знает и славится своей давней мудростью.

– А как пройти-то к нему? – спросил Вейнемейнен.

– Дорога к нему идет не то чтобы самая лучшая, ну да и не самая худая; один день бежать нужно по иголкам, а другой пробираться по лезвиям мечей, а третий-то весь идти по острым краям топоров.

Выслушав его, Вейнемейнен пошел к брату Ильмаринену и говорит:

– Скуй мне, братец, сапоги из железа, да рубашку из железа, да такие же перчатки, да сделай еще тяжелую стальную булаву, я собираюсь идти к Випунену добывать себе мудрости.

– Охота тебе идти в такую даль! Ведь Випунен-то уже давным-давно умер, уже не ставит больше своих силков да сетей по лесам для ловли птиц и зверей.

Но Вейнемейнен не обратил внимание на его слова, пустился в путь-дороженьку, преодолел все препятствия и под вечер третьего дня прибыл к тому месту, где жил некогда мудрый великан Випунен. И увидел он, что лежит этот Випунен, словно большая гора, лежит и спит мертвым сном. Видно, давно уж спал он так, потому что на плечах у него успели вырасти трепетные осины, на висках тенистые березы, на щеках корявые ветлы, на бороде частые ивы, на лбу вековая сосна, а во рту старая смолистая ель. Посмотрел на все этой Вейнемейнен, вынул свой острый меч, порубил и осину, и ель, и частые ивы, потом глубоко вонзил меч в широкие губы Випунена: