Королева украденных безделушек (СИ) - Штольц Саша

Глеб выпрямил спину и с беспокойством оглядел Лину.

Прозвучало, видимо, не очень.

— Ты не подумай ничего такого, — легкомысленно бросила она. — Это фигня на самом-то деле. Мелочь… Мне не мешает жить. Просто отец бы не одобрил.

Да и мама бы тоже. Какое счастье, что она не знает!

— Тогда… наверное, не стоит размышлять о вещах, которые, по-твоему, не одобрил бы тот, кто уже никак не подтвердит твои догадки, не думаешь? — неуверенно произнес Глеб. — Особенно если это не мешает тебе жить. Я делаю много чего, что не одобряют родители, но эти вещи делают меня счастливым, так что…

— Я выразилась неправильно, — перебила Лина. — Эти вещи не очень хорошие. Они как… как недостатки.

Лина не собиралась делиться с Глебом секретами, тем более таким стыдным, но зачем-то пыталась объясниться, ничего не раскрывая и не уточняя. И выходило абсурдно — она слышала себя и ужасалась. Какие недостатки? Воровать у людей — это она только что назвала недостатком.

— Короче, нет, забей, — пробормотала она, опустив глаза. — Ты просто говорил о проблемах с родителями и… да все правильно в общем-то говорил. И мой ответ на твой вопрос — нет, с мамой у меня, к счастью, все хорошо. Она беспроблемная. А так как отца нет, значит и проблем с ним тоже нет.

Лина взглянула на Глеба, чтобы убедиться в том, что такой откровенной лжи после ее нервных потуг правильно выразиться поверить трудно. Он не поверил.

— Все нормально, — сказал он. — Прости за неудобный вопрос. И что потревожил им.

Потревожил — это мягко сказано.

Лина вдруг поняла, что находится сегодня среди тех, кто имеет дело с последствиями того влияния, которые неосознанно оказывают на детей их родители, и почувствовала странное опустошение в груди. Она, в отличие от них, с этим влиянием не боролась. Она игнорировала его, не желая признавать того, что оно есть.

— Не потревожил, — возразила Лина из вежливости.

— Да, как скажешь, — легко согласился Глеб, решив не допытываться до правды. — В любом случае, надеюсь, что я не утомил тебя своей болтовней.

— Нет, я привыкла к твоей болтовне.

— Я к твоей тоже.

— Будешь скучать?

— Нет, — ухмыльнулся Глеб. — Мы же не прощаемся.

А пора было уже. И так засиделась.

И хотя Глеб вроде бы заявил, что они не прощаются в целом, оказалось, что не прощались они и на тот момент, каким бы удачным для того, чтобы улизнуть, он Лине ни показался.

После того, как он спросил, сколько ему придется отстегнуть за ее консультацию Оле, они начали спорить. Не всерьез, конечно, да и продлилось недолго, однако следом за этим развернулся новый виток диалога и… Лина честно не знала, который час, но за окном успело стемнеть.

Оля приходила еще трижды: сначала взять еще конфету и кусок колбасы, потом попить водички, а в последний раз объявилась просто так постоять у холодильника, то снимая, то возвращая на место единственный висящий там магнит с кенгуру — то есть просто греть уши пришла. В итоге она отмахнулась от Глеба, когда он попытался ее прогнать, и присела, чтобы убедить Лину поехать в отпуск, потому что их обсуждение денег закономерно привело к теме о том, на что их тратить.

Глеб выпроваживал Олю сам, а вернулся с фотоаппаратом и показал кучу неопубликованных фотографий, сделанных в его последней поездке в Канаду.

— Очень убедительно, но Аня зовет меня на Бали, — сказала Лина.

— Ну так соглашайся, — воскликнул Глеб. — Бали — замечательное место для того, чтобы найти в себе дух путешественника!

Потом он принес телефон, чтобы открыть свою галерею и отыскать там фотки балийских рисовых террас.

— Я тогда не брал фотоаппарат на отдых, чтобы не думать о работе, но неизменно возвращался с гигабайтами фоток на телефоне.

Лина ловила каждое слово и увязала все глубже.

Рассказав ей о том, что в следующий раз планирует поехать куда-нибудь в северные страны и фотографировать горы, Глеб вдруг умолк, о чем-то задумавшись, а потом попросил разложить ему карты. Лина не увидела на картах отпуска в ближайшие месяцы, стало быть, поездка в северную страну могла отложиться, но он не огорчился, чему-то ухмыльнулся и задал следующий вопрос про Леру…

Уходить домой совсем не хотелось, но Лина осознала, что загостилась очень сильно, когда все же обратила внимание на время на экране телефона Глеба. Восьмой час…

Она сложила карты, демонстративно опрокинула в себя остатки холодного чая и взяла одну из последних двух оставшихся из конфет.

Так, нет, стоп. Ее рука замерла на полпути к карману джинсов, а от лица отлила вся краска.

Это всего лишь конфета!..

— Возьму же, да? — слегка звенящим от напряжения голосом спросила она.

Глеб удивленно приподнял брови.

— Конечно.

Первым порывом было положить ее обратно, но Лина растянула губы в быстрой улыбке и все-таки донесла ее до кармана.

— Спасибо за чай и за болтовню. Но мне уже пора!

По его лицу было непонятно, рад он этому факту или не особо. Он лишь бросил взгляд на экран, чтобы тоже проверить время, и кивнул.

— Когда придешь снова его пить?

Точно. Учебные сеансы… Несмотря на то что Лина хорошо провела тут время и ничего страшного не произошло, не считая недоразумения с конфетой, больше приходить не стоило. Рано или поздно она точно что-то украдет!

— Пришли Олю ко мне.

— Не пришлю. Одна! Еще и несовершеннолетняя! Буду за нее волноваться.

Ну конечно… До Лины отсюда шел прямой автобус, который высадил бы сестру почти перед подъездом ее дома, но Глеб вдруг включил ответственного и опекающего братца.

— Ладно, — не растерялась Лина. — Тогда приходи с ней сам. Как обычно.

— Тебе оказалось некомфортно работать не на своем месте?

— Вроде того.

— Хорошо. Так меня тоже устроит.

Лина вышла из-за стола, и Глеб поднялся тоже.

Места на кухне было предостаточно, но он встал у нее на пути и мысль просто обойти его проскользнула в потоке ее сознания незамеченной.

Глеб смотрел куда-то мимо нее так, словно чего-то ждал.

Лина же уставилась на крохотное шоколадное пятнышко возле ворота его черной футболки.

— Это же время. Пойдет? — спросила она.

— Думаю, что да, — ответил он.

— Тогда договорились.

— Ага. Тебя проводить?

— Не нужно. Остановка же в двух шагах. Можешь убедиться, что я без приключений добралась до нее, посмотрев в окошко.

Глеб бесшумно вдохнул, но Лина видела, как поднялась его грудная клетка. Он перевел на нее взгляд, поджал губы. И отступил в сторону, давая ей пройти.

Все правильно. Так и должно было быть. Лина ничуть не расстроилась и зашагала в коридор. Глеб последовал за ней не сразу: он скрылся в кухне, а затем вернулся и протянул ее сумку, которую она повесила на стул и, похоже, собиралась забыть.

— О… блин, спасибо! — поблагодарила она и, быстро застегнув пальто, забрала сумку и перекинула ее через плечо. — А Олю не надо позвать? Попрощаться?

Глеб замотал головой.

— Хватит с нее на сегодня.

Лина представила, что прощание с ней тоже может затянуться и понятливо хмыкнула.

— Увидимся тогда. В следующий раз у меня.

— Да. До встречи.

Она успела только нажать на ручку двери, но не открыть, когда Глеб ее остановил.

— Эй.

Лина подалась на оклик назад, машинально развернулась и, не заметив, что тот успел подойти очень близко, почти врезалась в него носом. Не говоря ни слова, он положил ладони ей на талию и спустил их ниже, ощутимо проведя ими по бокам. От неожиданности Лина непроизвольно вытянулась.

— Ты… ты чего творишь?.. — выдавила она обескураженно.

— Обыскиваю. Не ты ли угрожала стащить что-нибудь ценное?

— Я пошутила.

— А я тебе подыгрываю. Как думаешь, как далеко может зайти шутка?

Лине вдруг стало тесно, душно и жарко, словно и не было этих безопасных, но быстро ставшим неприличными десяти сантиметров между ее лицом и его грудью.

— Ты в своем уме?

Глеб похлопал по карманам ее пальто и засмеялся — теплое дыхание зашевелило волосы на ее макушке. Она вздрогнула, почувствовав это незначительное колебание воздуха.