Шумерские ночи. Том 3 - Александр Валентинович Рудазов

любезен, что сообщил Креолу основу ее ритуала, а детали он и сам дополнит. Но так ли уж Креол жаждет расквитаться с Троем, чтобы отдавать четверть своей крови? Стоит ли оно того? А даже если стоит — сможет ли Ниннгхизхидда разыскать его врага? Креол ведь уже разыскивал Троя с помощью магии, и не преуспел.

Правда, он тогда был только магистром, теперь же он архимаг…

— … О, воистину се приятная встреча, мой старый господин! — прервал его раздумья знакомый неприятный голос. — Вот не чаял увидеть тебя здесь… неужто ты так спешил обнять своего родича?

Креол поднял глаза и узрел пред собой харю полуразложившегося мертвеца. Тей, смрадный ублюдок!..

— Тей, смрадный ублюдок! — произнес это и вслух Креол.

— Не так уж и велик от меня смрад, — усмехнулся демон, усаживаясь напротив. — Эй, принесите еще выпить!.. я плачу!..

— С чего такая щедрость? — хмыкнул Креол.

— Я три года был гостем в твоем доме, ел твой хлеб и пил твою воду — позволь сегодня и мне тебя угостить, — ответил Тей.

Креол хмыкнул еще раз. Он уже собирался швырнуть на стол пару сиклей и убраться восвояси, но теперь передумал. Подавальщица из Тощих Всадниц Ночи поставила на стол еще два кувшина и пару огромных ломтей мяса… собачатина, судя по ауре… взяла у Тея пару каких-то белых комочков и отошла, почтительно кланяясь. Архимаг и высший демон дружно отхлебнули, и Креол недовольно произнес:

— Я не нашел Троя в Иреме.

— Кого?.. — не понял Тей.

— Троя! — рявкнул Креол. — Моего родича!

— А… подожди, а разве он не Трей?.. хотя тебе виднее. Знаешь, я очень рад, что встретил тебя здесь. Я ужасно виноват перед тобой, Креол, сын Креола. Я по нечаянности тебя обманул. Случайно наврал. Ненароком сказал неправду.

— То есть?..

— Я видел Трея… Троя не в Иреме. У меня в голове все смешалось, потому что в последние дни я много носился между Иремом и Кадафом, готовился к празднеству…

— Быстрее.

— Я видел Троя в Кадафе. Точнее, неподалеку от него, по пути к Храму Ночи. Не знаю, куда он направлялся.

— А не лжешь ли ты мне? — уставился на ауру демона Креол.

В той не было тех сполохов, что сопровождают ложь у простых, не искушенных людей. Но Тей — демон из Господ. С ними гораздо сложнее разделить истину и клевету.

— Ни в коем случае. Еще выпьешь?.. подайте еще трупного пива!..

Креол поперхнулся.

— Тебе не нравится?.. — искренне удивился Тей. — Ну, оно на любителя, конечно… я любитель. А ты зачем пьешь, если тебе такое не по душе? Не надо только из вежливости.

Креол какую-то секунду размышлял, не опорожнить ли желудок на стол, но потом передумал и продолжил пить. В шумерских питейных домах ему подавали бурду и похуже.

— Так вот, чтобы искупить свою невольную вину перед тобой, я сам сопровожу тебя к Кадафу и помогу найти твоего родича, — великодушно предложил Тей. — Мне все равно сейчас нечем заняться, празднества в разгаре, а мои дела завершены.

Креол хотел было грубо отказаться, но тут же передумал. Почему бы и нет? Проводник из местных уж точно не повредит, а если Тей замыслил какую-то пакость, то не сможет воплотить ее в жизнь, у Креола контракт с его Эмблемой.

Да, если Креол сорвется и убьет Тея, ему несдобровать. Такое в договоре тоже предусмотрено — убив или покалечив кого-то из слуг Элигора, Креол лишается всего и досрочно утрачивает душу.

Но вряд ли Тей собирается добиться этого ценой собственной жизни.

— Ты все еще платишь за выпивку? — спросил маг, глядя в пустую чарку.

Лэнг весьма велик, но Ирем, его главный и единственный процветающий город, находится в самом его центре, не слишком и далеко от Кадафа. Их разделяет восемь или девять дневных переходов, всего на четверть больше, чем между Уром и Вавилоном.

Креол мог преодолеть этот путь за несколько часов, но не хотел надолго подниматься в небо Лэнга. К тому же Тей желал показать гостю мир, в котором тот, как демон не преминул ехидно заметить, проведет пять тысяч лет.

Креол пропустил это мимо ушей, молча глядя, как Тощий Всадник Ночи седлает огромного уддугхула. Чешуйчатая шестиногая тварь была размером со слона, вместо хобота вперед тянулась длинная шея, оканчивающаяся клювастой башкой, а спину усеивали округлые горбы.

На ездовом зверодемоне с удобством могла разместиться дюжина человек, а без удобств — три дюжины. Но сегодня их уселось только двое, не считая Хубаксиса. Тей сам сел за погонщика, поделившись, что ему нравится править уддугхулом, ибо просторы и пейзажи Лэнга не терпят суеты, ими нужно наслаждаться, впитывать всем естеством. Пить их глазами, как доброе вино.

— У тебя, впрочем, будет еще время, — доброжелательно произнес Тей. — Лет через тридцать-сорок, вряд ли ты протянешь дольше. И я бы на твоем месте не расстраивался, что ты станешь рабом Элигора — кого-то вроде тебя наверняка применят получше, чем просто засунут в гнездо и будут тянуть энергию. Уверен, тебе дадут Благословение Когтя, и ты станешь одним из нас. Эг-мумией тебя не сделать, Тлен давно иссяк, но… давай думать о хорошем! Вот увидишь, через полвека мы снова будем ехать вот так по Инкваноку, но уже как равные, как два демона! Жду с нетерпением, а ты?

Креол невнятно что-то пробурчал, облокотившись на горб уддугхула. Зверодемон быстро перебирал ногами и не умел уставать, так что до Кадафа обещал дойти часов за десять, а до Храма Ночи — и того прежде.

Долина Инкванок только поначалу казалась мертвой пустошью, нагромождением обломков скал. Уддугхул огибал каменные клыки, перемахивал дымящиеся расселины — и Креол то и дело замечал жизнь, замечал всяких тварей. Зверодемоны были повсюду — охотились друг на друга и пожирали, становились добычей Надзирателей и иногда Господ.