Исгерд. Ледяная жрица (СИ) - Полина Грийе

— Ты же знаешь, что так меня не убить, — облизав пересохшие губы, прошептала ему в лицо, которое было сейчас так близко, что подайся я чуть вперед — смогла бы поцеловать его.

— Ну почему же? Хочешь убедиться в обратном? — усмехнулся он, надавливая на кинжал.

Острое лезвие легко разрезало тонкую ткань куртки и царапнуло кожу.

— Что же с тобой стало, Вирнан? Где тот мальчишка, что целовал меня у дома Тайры? Где тот, кому я собиралась ответить «да»?

— Замолчи! — лезвие еще глубже вошло под ребра. Но его слова сейчас причиняли бо́льшие страдания. — Ты — не она, не можешь быть ею. Ты просто украла ее воспоминания.

— Почему ты мне не веришь?

Он молчал, долго. Пристально разглядывая меня. Я не делала попыток вырваться, наслаждаясь его близостью, пусть и такой болезненной.

— Если это действительно ты — лучшего наказания для тебя не придумать, — наконец произнес он. — Ты бросила меня, сбежав с острова. Настолько противен тебе был союз…

— Нет, Вир, нет! — я закрыла ладошкой ему рот, не давая договорить. — Это все Китар! Это он подстроил, ради своей дочери.

— Кьерры не могут лгать старейшинам. Тайра сказала, что ты была против союза, а Китар подтвердил, что ты вернула слезу и улетела на одном из грифонов. — скинул мою руку Вир.

— Я спасала свою жизнь!

— Я искал тебя. А когда нашел — ты была вполне счастлива, улыбалась своему капитану, целовалась с ним в кустах.

О да, я хорошо помнила его чувства в тот момент. Меня тогда чуть не стошнило от омерзения к самой себе.

— Все было не так. Дейнар поймал меня на побережье и собирался продать, убив перед этим моего грифона.

— Надо же как складно получается, — не поверил мне Вирнан.

— Раз ты был там, тогда должен был видеть, что Дейнар избил и изнасиловал меня той ночью, бросив умирать на поляне, как ненужный хлам.

— Сцены ваших поцелуев мне вполне хватило. Я вернулся в город сразу после этого. Не хватало ещё смотреть, как вы сношаетесь.

Последние слова ударили больнее хлесткой пощечины. Я дернулась, но задавила в себе зарождающуюся обиду.

— Что же мы наделали, Вир, — робко коснулась я его щеки, чувствуя как ослабло давление кинжала под ребра.

— В любом случае, уже слишком поздно, — увернулся от моей ласки Вирнан. — Моя девочка умерла спустя четыре дня, после той ночи на поляне. А ты всего лишь ожившая кукла с ее воспоминаниями. Ты — не она.

— Я живая! Я не умерла!

— Глупая, — почти ласково протянул он. — Жрицами не становятся живые… Передавай привет своей создательнице.

Лезвие ритуального оружия с силой вонзилось под ребра. Но я не чувствовала эту боль, не чувствовала уходящей жизненной силы: смотрела в родные глаза, сейчас затянутые тьмой, и не могла поверить, что умру от его рук

— Ты даже не будешь сопротивляться? — усмехнулся он, проворачивая в ране кинжал. — В прошлый раз мы так здорово повеселились. Рыжий нахал еще живой? Какая трагедия, невиновный умрет от рук сумасшедшей жрицы. Ульне этого не простят.

Вир ерничал, а я сжимала в руках Гретхен, усилием воли заставляя себя не ответить.

— Где твое сердце, Вир? Где сострадание к ближнему? Или Рэн тоже тебя предал?

— Я выжег сердце, пытаясь выжить без тебя… тебя прежней. Отдал душу тьме, в обмен на возможность отомстить.

— Тогда отомсти себе и Дейнару. Это вы сделали Ингу такой, — я закрыла глаза и расслабилась, выпуская Гретхен из рук. Жизнь больше не имела смысла. Зачем? Если Вир никогда не станет прежним, а я и так уже, по его словам, мертва.

Выпавший из ослабевших рук кинжал со звоном приземлился на каменную мостовую. Сила стремительно утекала. Ноги уже отказывались держать. Обмякнув, я повалилась вперед, на Вира.

— Э нет, так просто ты не уйдешь в ее чертоги, — подхватил он меня, вынимая оружие из раны и запечатывая ее заклинанием. — Я буду убивать тебя медленно. Ну же, открой глаза!

В голове шумело, мысли путались, по телу разливалась приятная слабость.

— Ты всегда был непоследовательным и нелогичным, Вирнан, — слабо улыбнулась я, чувствуя, как он подхватывает меня на руки.

— Заткнись, — зло выплюнул он, а потом, добавил, немного помолчав: — Я все равно тебя убью, но не сегодня.

— С чего вдруг такая милость?

— Ты у нее в любимчиках, а значит она попытается тебя спасти, и мы сможем по торговаться.

— Почему ты так ненавидишь Ульну? — сквозь сон задала я интересующий меня вопрос. Мерные покачивания и ощущение тепла его рук убаюкивали.

Вир молчал. Долго. И когда я уже решила, что ответа не дождаться, он все же заговорил:

— Пару лет назад Ульна забрала мою мать и нерожденную сестру, а одна из ее марионеток убила моего отца. Боги послали Ингу, а вместе с ней и желание жить дальше… Но мою девочку она тоже забрала…

— Никто меня не забирал, вот же глупый упрямец! — я возмутилась и стукнула его по плечу. — И вообще, а как же Арвиан? Разве ради него не стоило жить?

— Арвиан был первым, кто взял с меня клятву отомстить. Я отдал душу и хранителей за возможность уничтожать творения Ульны, так что, не надейся… Мы теперь служим разным богам.

— Ты отдал Ледо и Кайта? — я завозилась и попыталась слезть. Ругаться, когда тебя несут не очень удобно.

— Хватит вопросов, любопытная жрица. Я и так рассказал тебе слишком много. — Вирнан подкинул меня, перхватывая поудобнее и дальнейший путь мы проделали молча. Под ошарашенными взглядами студентов он донес меня до самой комнаты, легко открыв запертую дверь, и сгрузил меня на кровать.

— Поправляйся жрица, скоро мы продолжим наше общение.

— Я больше не буду с тобой сражаться, Вир. Хочешь — добей сейчас.

— Будешь, — улыбнулся он. — Когда рыжий сдохнет и ты поймешь, что он погиб по твоей вине, то сама придешь ко мне, а я буду ждать.

— Вир, ты знаешь как снять метку? — я, превозмогая слабость, приподнялась на кровати.

— До встречи, Исгерд. Передавай привет Ульне. — хищно улыбнулся Вирнан, впервые назвав меня по имени. — Ей понравится смерть невиновного от рук ее марионетки.

По его взгляду и гадостной усмешке я поняла, что знает, но так просто не скажет.

— Ты прав, Видар, если Рэн умрет, я убью тебя, — откинулась я на подушку, прожигая его гневным взглядом.

Вир расхохотался, послал мне воздушный поцелуй и вышел из комнаты.

Глава 8

Отлежавшись несколько минут, после ухода Вира, я, кое-как перемотав кровоточащую рану, поползла к Ренару. Поскольку на обезболивание Вир пожадничал, а сама